Здесь и сейчас - Андрей Волковский

Пустите нас — и вы будете сыты, счастливы и довольны. Всегда, всегда, всегда. До самого конца. До последнего вздоха.

Пустите нас... пустите...

Нам так холодно. Так одиноко! Станьте нашей семьёй. Пустите, нас...

Будьте с нами. Будьте нами...”

...Соседи Владимиру никогда не нравились. Вечно ссорились, орали друг на друга. Немножко жалко было девчонку, на которую то мать вопила, то папаша. А вот соседский младенец сам вопил на всех, особенно по ночам, не давая ни спать, ни готовиться к семинарам.

Иногда Владимиру хотелось, чтобы соседи переехали куда-нибудь в другой город. Или даже ушли и не вернулись, например. Лишь бы перестали шуметь, ругаться и швырять вещи.

Вот и сегодня они весь вечер кричали и гремели посудой. От очередного вопля он вздрогнул и порезал палец, пока готовил бутерброды. Чтоб соседям пусто было!

Удивительно, но ночью было тихо. И утром тоже.

К вечеру Владимир насторожился: а не поубивали ли они там друг друга?

А на следующий день он встретил соседей на лестничной клетке. Все на месте: потрёпанный мужик, его измотанная жена с младенцем на руках и пугливая дочка.

Сегодня они, правда, выглядели иначе: спокойные, аккуратные, приветливые. Дружно поздоровались, впервые за то время, что он их знал. И так же дружно проводили Владимира взглядами, как в каком-нибудь криповом сериале.

Внезапная вежливость его озадачила: он пробубнил “добрый день” в ответ и поспешил вниз. Что-то показалось ему странным — ну, кроме взявшейся откуда-то воспитанности, но он никак не мог сообразить, что именно.

Уже дойдя до магазина, он вдруг понял, в чём дело. Внимательные взгляды папаши с мамашей и даже девчонки можно было бы списать на... ну хотя бы на то, что они его, Вовку, подозревают в наркомании или ещё в чём. Но вот как объяснить столь же пристальный взгляд младенца, Владимир не представлял.

Теперь тихие соседи казались намного хуже прежних, громких. Раньше пусть и орали, и ругались, и дрались, но по-человечески. А не вот так.

Владимир стал нарочно прислушиваться к звукам из соседней квартиры, но не услышал ничего. Соседи не смотрели телевизор, не разговаривали, не гремели посудой. Он представил, как они молча и сосредоточенно сидят на кухне или в спальне, смотрят друг на друга и... Что они делают? Соседи в его воображении медленно повернулись в его сторону и не мигая уставились на “зрителя”.

Жуть какая! Пора завязывать ужастики смотреть.

На всякий случай он приоткрыл все двери в квартире. Никак не мог избавиться от ощущения, что если дверь закрыта, то за ней кто-то сидит.

Через день он снова встретил семейство на лестнице у почтовых ящиков. Они смотрели на него не мигая. Владимиру казалось, что у них мёртвые глаза. Они внимательно следили за ним, и Владимир покрылся липким потом, пока дошёл до своей квартиры. Ночью он не мог уснуть. В темноте мерещилось, что соседи стоят за дверью и ждут, когда он заснёт. Тогда они войдут в квартиру, и... Дальше даже думать не хотелось.

Часов в шесть он встал, разбитый и уставший.

С этим надо что-то делать. Так продолжаться не может. Или с соседями что-то не так, или с ним самим. Нужен какой-нибудь специалист по сверхъестественному.

Он позвонил одногруппнику, который часто то ли жаловался, то ли хвастался, что его тётка всерьёз увлекается эзотерикой. Тот скинул номер и велел звонить: мол, на сообщения тётушка не отвечает.

— Добрый день, кто это?

— Здравствуйте, меня зовут Владимир. Мне ваш номер Игорь дал. Мы вместе учимся.

— А, Игорёк — племянник разлюбезный! И что вам надо, молодой человек Владимир?

— Кхм, мне... мне нужен человек, который может изгнать одержимых. Ну, не самих одержимых, а то, что их одержало... если вы понимаете, о чём я.

Он понимал, что это звучит странно и глупо. И опасался, что тётка скажет: псих! — вот и весь разговор.

Но тётка сказала:

— А, видящий нужен! Такой, чтобы злых тварей гонял... погоди-ка... где-то у меня номер был записан... Ольга Викторовна же говорила мне об отличном специалисте... как же его... имя такое интересное, как в сериале... Рагнар? Нет, не то... Харальд? Тоже нет... А, Бьёрн! Сейчас найду номер. Где-то в записной книжке... нет, не в этой... и не тут... в общем подождите, молодой человек, я перезвоню.

Через пять минут женщина перезвонила и продиктовала номер.

Что ж, теперь надо звонить загадочному Бьёрну.

— Слушаю, — ответил строгий мужской голос.

— Кхм, здрасьте, мне ваш номер дала тётя... ну, не важно в общем. У меня тут, кажется, в соседей что-то вселилось...

— Ползают по потолку и жутко воют?

Владимир поёжился: неужели и так бывает?

Вслух сказал:

— Нет, но они изменились. Тихие стали и жуткие. И смотрят одинаково. Все, включая младенца, — не удержался и добавил. — Очень страшно.

— Хм, интересно. Говорите адрес — скоро будем. Посмотрим на соседей бесплатно, очень уж любопытный случай. А вот если там изгонять надо будет, то тут цену на месте обсудим.

Владимир согласился тут же. Деньги у него были: копил на новый ноут. Но ноут он и потом купит, а эта жуть с соседями добром не кончится.

Он назвал адрес и приготовился ждать. Скорей бы приехал этот Бьёрн.

Почти через три часа приехали двое. Оба в кожаных куртках, с рюкзаками. Внимательные взгляды. Точные движения.

Один постарше, лет тридцати, высокий, рослый, коротко стриженный, — Бьёрн. Владимир представлял себе блондина викинга, но “экзорцист” оказался темноглазым и черноволосым. Второй — на вид студент, как и сам Владимир, настороженный, кареглазый шатен в ярко-жёлтой футболке под курткой. Представился Русланом.

“Тревожно. Страшно. Пришли злые. Злые, злые, злые.

Хотят убрать нас, загнать во тьму. В холод. Голод. Одиночество.

Мы не хотим, нет-нет-нет. Не хотим!

Злые, коварные. Сидят за стеной. Готовят ловушку.

Мы не хотим опять голодать. Нет!

Надо их обмануть. Надо первыми их убрать, загнать в темноту.

Скорее, скорее, скорее!”

В дверь постучали. Владимир вздрогнул и с трудом отвёл взгляд от “экзорцистов”, которые чертили в воздухе что-то невидимое. Знать бы, что они делают. Или о таких вещах лучше не знать?

Снова постучали, и Владимир пошёл открывать.

— Кого-то ждёте? — поинтересовался Бьёрн.

— Это, наверное, уборщица. Ну, ей надо подпись получить, что она убралась в подъезде.

За дверью однако оказалась не уборщица, а соседская девочка в платьице и почему-то с портфелем. Она пристально посмотрела на Владимира и сказала:

— Мама просила взять