Князь Целитель 6 - Сергей Измайлов

— Какая-то гигантская земляная анаконда, — тихо произнёс Стас. В его голосе ощущались одновременно восторг и ужас. — Так вот чего испугались эти Волколаки, наверное, уже имели шанс познакомиться поближе. Может, идём обратно, пока не поздно? Она еле шевелится, походу, мы её только что разбудили.

— Там за ней в конце каверны есть проход дальше, — сказал я. — Нам надо как-то добраться до него. Хотя я не уверен, что эта тварь не сможет в него пролезть.

Я дал команду нейроинтерфейсу записывать изображение, правда, никакого отклика так и не поступило, не уверен, что из этой затеи что-то получится.

— Эту змеюку надо убить, — добавил я после небольшой паузы.

— Ты уже знаешь как? — с некоторой паникой в голосе спросил Матвей.

— Пока нет, — покачал я головой. — Хочу попробовать тот же вариант, что продемонстрировала Евгения на Химере в прошлый раз.

— Но это не Химера, Ваня, — тут же возразил Стас. — У змеи бросок стремительный, они вкладывают в него всю силу, чтобы быстро схватить зазевавшуюся добычу. Ей даже душить тебя не придётся, так проглотит вместе с протазаном.

— Ну и пусть, — усмехнулся я. — Главное, чтобы не жуя это сделала, тогда я её изнутри выпотрошу.

— Реально смертник, — удручённо пробормотал Стас, а Матвей просто стоял с осунувшимся лицом и соблюдал молчание, боясь теперь сказать что-нибудь невпопад.

— Отчаянный, да, согласен, — ухмыльнулся я. — Но жить хочу, так что я не смертник. Погибать за идею в желудке гигантской змеи в качестве бессмертного подвига не рассматриваю.

Тем временем титанобоа-переросток продолжала неторопливо расплетаться, а её огромная голова медленно приближалась к нам из центра огромной каверны. У рептилий нет никакой мимики, но я всем телом ощущал исходящую от хищника угрозу и предвкушение скорой лёгкой победы.

— Отойдите ещё немного назад и держите её голову на прицеле, — сказал я, набрав максимум энергии в навершие протазана и в левую руку. — Когда откроет пасть, старайтесь стрелять вглубь её глотки или в нёбо, тогда хоть какой-то толк будет.

— Принял, — сказал Стас, который уже смотрел на змею сквозь прицел.

Матвей передёрнул затвор автомата и молча поднял его, уставившись в коллиматор.

Я медленно снял рюкзак, опустил на пол возле самой стены и немного сместился в сторону, чтобы не оказаться на линии огня, затем пошёл навстречу разворачивающейся змее. Хоть этот монстр и был невероятных размеров, поведение, в общем, мало чем отличалось от обычного ужа, который охотится на большую вкусную лягушку. Голова продолжала медленно приближаться, а тело двигалось немного быстрее, формируя изгиб «шеи» для совершения молниеносного броска.

Насколько помню из фильмов про животных, пасть открывается не в непосредственной близости от жертвы, а заранее, то есть у меня будет мизерный запас времени, чтобы отправить ей в глотку свои молнии и отпрыгнуть в сторону.

— Может, не надо? — со слабой надеждой в голосе спросил Матвей.

Я ничего не стал отвечать, продолжая медленно идти навстречу и готовясь к самому короткому поединку. Хотя, это не точно, он может и затянуться. От огромной змеиной головы с мутными кругляшами глаз меня отделяло уже метров десять. Она перестала приближаться, наращивая лишь изгиб тела и готовясь к броску.

На какое-то мгновение мир замер, всё вокруг куда-то исчезло, и огромная подземная каверна, и мои друзья, и проблемы с нейроинтерфейсом. Я слышал лишь стук своего сердца и напряжённое дыхание. Адреналин пульсировал жарким огнём, заставляя слегка подрагивать готовые в любую секунду совершить жизненно важный бросок мышцы.

Словно в замедленном кино, змеиная голова устремилась прямо ко мне, открывая на ходу огромную пасть. В голове за это мгновение успело пронестись: «Да куда ж ты так раззявливаешь, родная, я вовсе не такой большой!»

Выпущенные мной сдвоенные разряды прогрохотали одновременно с автоматной очередью Матвея, выстрела Стаса я на этом фоне не мог услышать, но абсолютно уверен, что он тоже был. Как только молнии и усиленные магией пули ударили в разверстую глотку, я резко прыгнул в сторону, совершил кувырок по осколкам камней, и тут же снова оказавшись на ногах.

Распахнутая змеиная пасть с диким грохотом врезалась в устилавшие дно каверны камни, на которых я только что стоял, с хрустом выворачивая нижнюю челюсть в обратную сторону и подминая её под тело змеи. За счёт мощности броска и инерции, голову несколько метров протащило по острым камням, раздирая мягкие ткани пасти, словно тёркой. Тело змеи продолжило вести в сторону, и на камнях стала видна кровь монстра и ошметки плоти. Всё это тянулось широкой полосой от места столкновения с землёй и до места полной остановки.

— В яблочко! — прокричал на всю пещеру Матвей так, что задрожали своды и на пол упало с десяток увесистых сталактитов.

— Не ори, дурень! — буркнул Стас, и я услышал лязг доспехов от того, как парень ткнул своего напарника локтем в бок. — Ещё не факт, что эта тварь мертва.

Глава 8

Сомнения Стаса по поводу гибели гигантской змеи были, увы, совсем не беспочвенны. Огромное тело, достигавшее более полутора метров толщиной, начало дико извиваться, разметав извивающиеся петли во все стороны и грохая ими о камни. Чтобы не попасть под раздачу, мы юркнули обратно в проход.

— Вроде серьёзный монстр, а ведёт себя как червяк на сковородке, — усмехнулся Стас и тут же увернулся от полетевшего в него каменного обломка. — Ещё и дерется.

— Прощальный танец титана, — произнёс с некоторой грустью Матвей.

— Я что-то не врубаюсь, тебе её жалко, что ли⁈ — возмутился Стас.

— Ну так, слегка, — улыбнулся Матвей. — Росла тут себе, кушала в удовольствие и с аппетитом, а мы ей огня в глотку зарядили и готово.

— А может, ей это так понравилось? — спросил Стас с ухмылкой. — Может, это её от удовольствия так корёжит?

— Поскорее бы уже всё это закончилось, — сказал я, глядя, как постепенно стихают возмущения мускулистого многотонного тела.

Судя по относительно неподвижной голове с разорванной пастью, продолжать охоту на нас монстр уже не собирался и отходил потихоньку в мир иной. Метания огромного тела магического зверя вскоре прекратились, местами остались лишь небольшие подёргивания, которые вскоре тоже затихли. Наконец-то агония этого существа прекратилась.

— Кажется, мы можем идти