Сделка с навью - Елена Гринева

– Отец Афанасий, вам раньше доводилось видеть колдунов, связавших себя с демоном?

Монах вздрогнул, из рук его выпала ветка, которой он поправлял уголь в костре, нехотя пробормотал:

– Колдовской контракт – довольно редкое явление. Сегодня я пробовал разорвать твою связь с клятым Лукой, но ничего не вышло.

Говорят, на свете было всего несколько чароплетов, осмелившихся на сделку с нечистым. И все они стали великими. – Афанасий скорбно качнул головой и с беспокойством взглянул Марьяну. – Демон, заключивший контракт с магом – огромная редкость, большинство из них съедают людей изнутри, не хотят делить свою силу со смертными, твари из Нави прожорливы и алчны, у них свое восприятие мира, поэтому дворы ищут особых демонов, способных подчиниться человеку, служить ему, сделать колдуна сильнее, чем он есть.

– О, так мне повезло, – Марьяна с удивлением смотрела на огонь. До этого момента все произошедшее она воспринимала как катастрофу, радоваться присутствию Луки не входило в ее планы.

– Можно сказать и так, – осторожно ответил Афонасий. Ты заключила с нечистым контракт и выжила. Лука мог бы съесть твою душу, но связь между вами ровная и цельная, теперь я это вижу. Не пугайся, сейчас он не станет тебя убивать, – рука монаха оказалось на ее плече.

Легко сказать «не пугайся». Марьяне все равно было страшно и одиноко, вспомнилось, как Лука превращался в летучих мышей, демоническая улыбка на его губах, хлопанье черных крыльев, призрачные крики и мерзкий звук, будто клыками разрывают невидимую плоть.

Тогда ей показалось, что Лука сжирал мор, и от одной этой мысли заныло под лопаткой, захотелось убежать, скрыться в чаще леса среди лис и сов. Куда угодно, творилась подальше от его жуткой колдовской силы.

– Пожалуй, пойду спать, – Марьяна поднялась, пожелала монаху спокойной ночи и побрела в свою палатку.

Лежать здесь одной оказалось страшновато, но проситься в пристанище монаха будет слишком неловко. Пришлось закрыть глаза и считать овец, которые постепенно исчезали, превращались в серебристые точки.

На смену им возникло звездное небо.

Звезды сияли, освещали пламя костра, на который смотрела Марьяна, напротив нее, обняв колени руками, сидела Динка, мрачная, худая в любимом летнем платье со светлыми рукавами – воланами.

Динка подняла глаза и тихо сказала:

– Марья, не ходи к лесной ведьме, ладно? Бойся ведьму, а лучше убей ее.

Она протянула руку к сестре, хотела схватить ее за рукав, но сон исчез, растворился. Оставив после себя лишь чувство горечи во рту да соленые слезы на щеках.

Глава 6

Лука был голоден и одновременно его мутило.

Совсем недавно пришлось глотать черную вязкую тьму, из которой состояли моры. Клятые твари не желали убираться. Ничего, не отравится, ему и раньше приходилось съедать разную нечисть, когда он выживал в Нави, среди серого тумана полного чудовищ, от которых становилось страшно даже демону.

Зато теперь вокруг пусто, ни следа белых костлявых рук, только спокойный ночной лес: деревья и кусты, освещенные луной, да желтые глаза сидящей на дереве совы.

Лука обратился в огромного черного пса и засеменил по траве, принюхался, нашел запах Марьяны вдали и качнул головой.

Нет. Рано возвращаться. Он слишком голоден, сначала нужно насытить брюхо, поохотится и только потом спать.

Свою странную потребность в сне Лука не понимал и не любил, какой же он демон, если должен лежать в отключке несколько часов в сутки, пусть и меньше чем человек.

Сон – это слабость, сон делает тебя уязвимым, особенно в нави полной тварей, для которых ты лакомый кусочек.

Лука увидел зайца, бежавшего среди кустов и ринулся за ним. Заяц оказался молодым и вкусным. Хорошая добыча, ни чета городским воронам, котам и собакам.

За зайцем последовал еще один, хорек и старая лисица, то же решившая полакомиться зверьем.

Голод немного утих. Животные не могли полностью его утолить. Луке нужна была кровь человека, ведьмы.

Вот только заикнись он об этом Марьяне, сразу превратится для нее в монстра, что прячется под кроватью и пугает ночью молодых девиц.

И ведьма попытается сбежать, разорвать связь, а Лука только-только почувствовал себя сильнее, только начал творить чары, которые успел выучить из колдовских книг, но не мог применить, будучи заклейменным черными братьями.

Лука увидел луну и подошел к небольшому пруду. Там на водной глади рядом с желтым диском виднелось его отражение – черный лохматый пес, здоровый как волк, морда выпачкана в крови.

Он вздохнул и быстро окунулся, смыл красные разводы с шерсти, затем по собачьи отряхнулся и вдохнул полной грудью студеный ночной воздух.

Лес завораживал и пугал, казалось, высокие деревья наблюдают за ним, а немигающий глаза сидящей на дереве птицы смотрят слишком пристально.

Лука вернулся к потухшему костру только под утро, принюхался, в одной палатке спала Марьяна, в другой святоша.

Нет, с клятым монахом он кров делить не будет, уж лучше с ведьмой.

Под ногами хрустели ветки, пахло золой, Лука отдернул полог палатки, пробрался внутрь, лег рядом с Марьяной, и по собачьи свернулся, стараясь побыстрее заснуть.

– Цок-цок

Рогнеда шла на высоких кабулах по мосту вдоль Невы, одетая в легкий летний плащ и похожая на красивую холеную кошку. Кукольник плелся за ней.

Он не любил каменные города и машины, не любил запах пыли и бензина, собственный брючный костюм, куртку с логотипом «Аляска». Он чувствовал себя чуждым новому веку.

То ли дело терема, расписанные узорами, красивые, родные – любо дорого смотреть!

Чарки с вином да медом, яства на белых скатертях, женщины в длинных сарафанах, скромно опускавшие взгляд при виде его.

Как давно это было! Тогда он был молод, свободен, богат и велик, тогда весь мир простирался у его ног, а что сейчас?

Жалкая жизнь слуги, чучела и кукла в мастерской, да каменный город перед глазами.

– Поторопись! – Впереди раздался недовольный голос Рогнеды.

За ними молчаливо семенили охранники верховной. Наверное, эта процессия со стороны выглядела странно: красавица в плаще, бородатый старец в куртке и подтянутые молодцы, готовые уничтожить любого, кто посягнет на безопасность верховной.

Кукольник прибавил шаг, по привычки запустив пальцы в бороду, нахмурился, когда почти рядом по водной глади реки проехали туристы на маленькой белой яхте и приветливо помахали ему рукой.

Рогнеда уверенно шла вперед, напевая незнакомую мелодию. Похоже, в этом странном времени техники и высоких домов верховная чувствовала себя как рыба в воде.

Кукольник завидовал, кукольник не понимал и злился, он не любил выходить из загородной резиденции, где жил