Сделка с навью - Елена Гринева
Аглая.. Кукольник вздохнул, вспоминая их недавний разговор. Навести чары на провинциальную церковь, запутать нити судьбы – ее идея, и старый чароплет до сих пор не был уверен в правильности такого решения.
И все же он не жалел об этом, глядя на высокую статную Рогнеду, он совсем не жалел.
– Цок-цок, – мелькали каблуки красных туфель верховной, набережная, казавшаяся бесконечной, наконец-то сменилась маленькой узкой улицей, дорогой ведущей в колдовское место, куда они держали путь.
Молодцы за спиной продолжали идти с каменными лицами. Кукольник усмехнулся, подумал: «Небось тоже недовольны капризами хозяйки, которая жаловалась, что в машине душно и в итоге решила прогуляться пешком.»
Улица сменилась аллей с аккуратными высокими деревьями, в конце виднелось высокое здание из камня. Кукольник про себя называл его гробницей.
Камень… А внутри камня души, закованные в монолит. Какая ирония!
Когда они подошли ко входу, Рогнеда достала ключ и открыла массивную дверь. Серый двор не тратился на охранников для этого мрачного места. Защитные чары, наложенные на гробницу казались вполне надежными, да и куда денутся, те кто здесь покоится. Кому нужны безмолвные глыбы?
Они зашли внутрь и спустились по лестнице в темный просторный зал, оставив молодцев у входа.
Рогнеда с улыбкой взглянула на стоявшие перед ней каменные статуи апостолов.
«Вот у кого не болит поясница, – подумал кукольник, – дурацкие камни стоят себе и стоят, не проку не толку».
– Сколько лет прошло, – тихо сказала верховная, – и не сосчитать.
– И не сосчитать, – согласился кукольник. Он помнил историю про апостолов, обращенных в православие в самом Иерусалиме и посланных псковским князем в русские земли, дабы нести веру в единого бога и бороться с чародеями: изгонять из них нечистого, да запечатывать силу, чтобы жили как простые люди.
И вот к чему это привело. Одиннадцать апостолов, обращенные в камень, стояли перед ним и смотрели пустыми серыми глазами, ни живые, ни мертвые, наказанные Рогнедой.
– Лихие были времена, да? – Словно прочитав его мысли, произнесла она. -
Псковскитй князь наслал на чародеев апостолов, новгородский – святое войско, которое жестоко убивало ведьм и колдунов. И если эти, – ведьма пальцем указала на статуи, – просто запечатывали нашу силу, то новгородские молодцы нас убивали, «ни пощады, ни жалости» – вот был их девиз.
– Ни пощады, ни жалости, – повторил кукольник, – вы правы, госпожа. Помню время великой смуты, когда чародеи убивали крестьян для своих ритуалов, подчиняли себе целые деревни, а князья жгли ведьм и колдунов. Все боролись за власть, но победил сильнейший. – Кукольник вежливо склонил голову, в надежде на то, что верховная оценила его маленькую лесть.
– Да, – Рогнеда кокетливо улыбнулась и указала пальцем на статуи, – святоши лишали нас чар, но не убивали, поэтому их лишили силы и сделали красивыми скульптурами. Вот и стоят они здесь уже больше тысячелетия.
Сегодня как раз тринадцатый день серпеня – тот самый день, когда они превратились в камень. Поэтому мы пришли сюда почтить их память.
– Почтить память всегда полезно, – кукольник вдохнул прохладный воздух и оценивающе взглянул на одиннадцать скульптур бородатых монахов в рясах. Одиннадцать – одному удалось спастись. Интересно, какую жизнь он прожил? И где блуждают души каменных апостолов? В нави? Или уже оказались в раю у своего бога?
Из размышлений кукольника вывел голос Рогнеды.
– Как дела у нашего пленника?
Он с гордостью улыбнулся и ответил:
– Доставлен на место, как вы и велели.
Что и говорить, кукольник любил свое мастерство – единственную отдушину в чужом каменном мире.
Утро Марьяны началось не с кофе.
Она долго смотрела в потолок палатки, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась, затем судорожно вдохнула свежий лесной воздух и чихнула, почуяв запах шерсти.
Рядом лежал огромный пес и смотрел не нее сине-зелеными глазами.
– Лука? – Марьяна прикоснулась к всклокоченной шерсти, и тот согласно кивнул. Не пес, а самый настоящий волк!
Она снова чихнула и быстро вышла из палатки, пробормотав:
– От тебя собакой пахнет.
На поляне уже горел костер, Афанасий варил что-то пахнущее перловкой и колбасой.
– Доброе утро, Марья, – монах кивнул и продолжил мешать содержимое котелка ложкой.
Лука вышел следом уже в виде человека, подошел к костру, втянул носом воздух и поморщился.
«Я пью кровь», – Марьяна вспомнила услышанное вчера, и ей снова стало не по себе. Священник с неясными мотивами и демон-кровопийца – не самая подходящая компания для путешествий.
– Что, не нравится запах? -.Афанасий с призывом взглянул на Луку.
– Еда для стариков, – ответил Лука, и они обменялись недовольными взглядами.
– А ты привык кровушку пить!
По крайней мере сегодня никто не пытался никого связать, отправить в навь или убить. Уже неплохо.
Марьяна села на бревно. По словам Луки, ближайший пруд был в часе ходьбы. Пришлось умыться водой из бутылки, которой осталось и так немного.
В голове блуждали мрачные мысли: «Надеюсь, пруд не заколдован, и мы не обратимся в козлят».
Она бережно положила бутылку в рюкзак
Марьяна знала, что в лесу, когда кончается вода, можно есть листья, а чтобы не умереть от голода, охотиться на зверей, разделывать их и варить, но в городе ей доводилось видеть такое только по телевизору.
«Все будет нормально, – успокаивала она себя, – мы скоро найдем ведьму, а у той наверняка найдется и вода, и еда».
Вот только, где это ведьма? Неужели до сих пор не поняла, что к ней пожаловали гости?
Или Бажена не следит за своими владениями, живет как отшельница?
А вообще, есть ли Бажена на самом деле? Слухи о ней давно стали чем-то из разряда страшных сказок и небылиц.
В красном дворе говорили, существует жуткий лес на окраине города, там все дороги ведут к ужасной одичалой ведьме, что ненавидит других чародеев и не может из лесу выйти из-за наказания верховной Рогнеды.
А вдруг Бажены давно нет? Марьяна знала, ведьмы живут дольше простых людей, а лютая ведьма к тому же раньше была главой двора, вот только двор ее разогнали, а саму лишили власти.
Она слышала, что верховная Рогнеда бессмертна, да и главы дворов здравствуют не меньше пятисот лет.
– Значит, Бажена жива, и мы ее найдем, – тихие слова подхватил теплый летний ветер, и настроение стало немного лучше.
Завтракали они с Афанасием молча под презрительными взглядами Луки. Каша оказалась неплохой, а, может, среди свежести деревьев любая еда покажется вкуснее чем в городе.
Малиновый
