В Доме Змея - Илья В. Попов
Одним неуловимым движением Каташи ушел в сторону и выбросил в сторону парня руку. Разрезав мечом лишь воздух, тот по инерции пробежал еще несколько шагов и упал на колени, тяжело хрипя; на месте, где еще несколько мгновений назад был его кадык, теперь зияла дыра размером с кулак, сочащаяся кровью. Дотронувшись до горла, точно все еще не веря в собственную смерть, воин рухнул лицом в землю и испустил дух. Каташи же брезгливо отшвырнул окровавленный комок, достал из-за пазухи платок, вытер руку и отбросил кусок ткани в сторону.
– Если вы умрете столь же быстро как и ваш друг, я буду искренне разочарован, – стальным голосом произнес Каташи, обращаясь к приятелям погибшего.
Какое-то время они колебались, точно раздумывая, продолжать бой либо же дать деру, однако спустя миг вся пятерка как один ринулась на Каташи, намереваясь изрубить его на куски. Бой начался столь быстро, что ни Кенджи, ни Макото при всем желании не успели бы прийти на помощь Каташи. Впрочем, вряд ли глава рода Такэга в ней нуждался.
Вспыхнувшие огнем кулаки Каташи мелькали в воздухе так быстро, что сливались в огненный вихрь, несущий смерть. Противники падали один за другим – и вот уже у ног Каташи лежало три бездыханных тела, сам же он, казалось, даже не запыхался, отделавшись лишь тонкой царапиной над левой бровью. Из ранки выступила капелька крови – сняв ее мизинцем, глава Дома Змея недовольно покачал головой и цокнул языком, точно стыдя самого себя за допущенную оплошность. А потом, не медля, обрушил на оставшихся в живых негодяев град приемов.
Сноп искр заставил одного из них отшатнуться в сторону и взвыть от боли, прикрыв опаленное лицо свободной ладонью. Резкая подсечка сбила неприятеля с ног, а удар каблуком сломал гортань. Другой супостат не терял времени даром и все же умудрился задеть Каташи. Просвистевший в воздухе меч самым кончиком разрезал жилет и рубаху, оставив на боку их хозяина узкий порез. Сморщившись от боли, Каташи увернулся от последующего выпада, мыском туфли подбросил в воздух лежавший на земле танто и ударом ноги отправил его в сторону явно не ожидавшего подобного приема врага.
Нож, вонзившись ему в грудь по рукоять, заставил его рухнуть на спину. Последний оставшийся на ногах противник заметно дрогнул и уже было порывался отступить, когда на подмогу ему подоспели еще двое дружков, однако в этот самый момент на помощь Каташи пришли Кенджи и Макото.
Не сбавляя скорости, Макото прямо на ходу ловко подобрал валяющееся возле одного из мертвых хатамото копье и ворвался в схватку, словно ураган. Один из недругов не успел даже повернуть голову в сторону нежданного противника, как Макото проткнул его насквозь. Каташи расправился со вторым, Кенджи же прикончил последнего, без каких-либо усилий поразив его подобранным мечом.
– Отец! Ты ранен? С тобой все в порядке? – взволнованно спросил Макото, тяжело дыша.
– Странный вопрос с учетом происходящего вокруг, – горько усмехнулся Каташи. – Где твой брат?
– Я здесь, отец, – около них возник Ичиро. Несмотря на довольно потрепанный вид – обычно аккуратно причесанные волосы взлохмачены, к тому же в них застряли щепки, одежда его была покрыта сажей и пятнами крови, к счастью, как оказалось, чужой, – на первый взгляд он был цел и практически невредим. – Что происходит? Почему эти люди напали на нас? Кто позволил им пронести во дворец оружие? Откуда…
– Сын, – прервал его Каташи, – ответы на все эти вопросы, разумеется, волнуют меня не меньше чем тебя. Однако поразмыслить над ними мы сможем позже, в более спокойной обстановке, когда…
Однако не успел он закончить, как шум и гам вокруг прорезал громкий крик:
– Такэга!
Оглянувшись, Кенджи увидел Исаро Ода в полном боевом облачении, который стоял в паре десятков шагов в окружении группы вооруженных воинов.
– Жалкий предатель! – со злобой сплюнул на землю Макото. – Так и знал, что здесь замешан кто-то из твоей гнусной семейки. Уже к рассвету ты и твои приятели будете кормить ворон!
– Заткни пасть, щенок, – презрительно ответил Исаро; Макото вспыхнул и сделал было шаг вперед, но Каташи остановил его, положив ладонь на плечо. – Я обращался не к тебе, а к старой змеюке, с которой у меня есть кое-какие давние счеты.
– И я выслушаю все, что ты хотел мне сказать, – спокойно произнес Каташи; голос его звучал ровно, на лице не дрогнул и мускул, и только глаза, просто-таки мечущие молнии, выражали истинные эмоции хозяина. – Не скажу, что с удовольствием, – разговаривать с подобным тебе червем побрезговал бы и чистильщик выгребных ям, – но мы все же культурные люди, не так ли?
– Болтай-болтай, – скривился Исаро. – Все равно сегодня ты встретишь смерть от моей руки. Ты и все твое сучье отродье. Или ты думаешь, я простил твоему семейству вот это?
Он снял перчатку и поднял вверх левую ладонь, демонстрируя обрубок безымянного пальца.
– Мой отец был человеком чести и поступил так, как должно, – сказал Каташи и, немного подумав, добавил: – Хотя нет. Чересчур милосердно. Помнится, кто-то из его людей советовал оскопить тебя, отрезать язык, зашить в медвежью шкуру и показывать на потеху толпе. Надо сказать, поразмыслив, я признаю, сколь мудры были его слова. В клетке ты бы выглядел куда более внушительно, нежели сейчас, когда ты сыплешь пустыми угрозами. Глупец, ты и впрямь думаешь, что тебе или кому-либо из твоих людей позволят покинуть это место живым? Ты и твои головорезы могут справиться разве что с безоружными гуляками, да и то вероломно ударив их в спину, – однако в схватке с настоящими воинами вас ждет погибель.
– А ты что-то еще более самоуверен, чем обычно, – усмехнулся Исаро. – Вот только знай, что сегодня никто и ничто не помешает мне свершить мою месть. Я уничтожу тебя, твоих сыновей, твой Дом, все, чем ты так дорожишь и за что трясешься, втопчу в землю имя твоего рода и…
– Ты пришел сюда драться или болтать, девятипалый? – прервал его Кенджи, которому до ужаса хотелось закончить этот вечер. И не
