По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– Ужасное происшествие! Увы, ваше величество! – поддержал выдумку Сомло.
– У нас заработали часы… – сказал Аксель и виновато постучал по циферблату трости, хотя стрелки по-прежнему не двигались.
– Кажется, это что-то должно означать, не так ли? – Керсо энергично шел в сторону королево.
– Я знаю, Керсо… – подхватил Сомло. – Может, он просыпается?
– Вы говорите о Ронусе? – присоединился Аксель. – Значит, в Сихрате совсем скоро наступит утро?
Хонкоме как током ударило. Обе головы медленно приподнялись, глаза округлились и замерли в непонимании. Руки ослабели, и оно невзначай отпустило Илис. Она, не теряя ни минуты, побежала назад, к тронному залу, потому что должна была попытаться что-то сделать. Хонкоме сильно разгневалось. Королево нервно дышало, ребра поднимались, опускались и снова поднимались.
– Никто не проснется! – королевский голос кипел.
Оно увеличивалось в размерах. Чудовище повернулось. Глаза, поблескивая маяками, стали выпуклее. Королево поначалу стояло, не зная, что делать, однако братья, перепугавшись размеров существа, тут же побежали за девочкой. Хонкоме оперлось на передние конечности и рвануло за ними.
Илис не оглядываясь побежала к воротам, которые словно бы отдалились и, как оказалось, успели закрыться. Королево повернулось и уверенно продвигалось к ней, разрушая все на своем пути. Двери были уже близко, девочке оставалось лишь открыть их и запереть с другой стороны. Но она все еще боялась, что тронный зал мог исчезнуть.
Добежав до двери в зал, Илис поняла, что маленький проход был забаррикадирован каменными воротами. Она бросилась всем телом на преграду и почувствовала, что ей помогают еще три человека: братья-проводники. И когда они успели подбежать к ней? Девочка хотела обнять каждого из них и сказать им, как же она рада их видеть, но времени на радость и приветствия не было, Илис внимательно посмотрела на двери, на которых было неимоверное количество глаз: они смотрели на нее, моля, чтобы их освободили. Но только она потянула за железное кольцо на воротах, как те упали, едва не задавив спасавшихся бегством, а глаза на дверях прикрылись.
Братья накинулись на упавшие ворота и попытались поднять их, но сил не было, а сдвинуть каменные двери было совсем непросто. Оставалось лишь наблюдать, как огромное чудовище подступает к своим жертвам.
Братья и девочка переглянулись: все были уверены, что это конец. Веки с дрожью опускались, но Илис нарочно оставляла глаза открытыми, чтобы встретить своего врага достойно, как рыцарь, как герой. Перед концом незавершенной истории ей сильно хотелось хотя бы сделать вид, что она сильная, что еще не все кончено, что есть шанс на грандиозное продолжение. Но королево приближалось. Воздух становился ощутимо плотнее, накаленнее. В тишине слышался лишь громкий топот Хонкоме, пока шершавый, хриплый, осевший голос не крикнул:
– ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!
Илис и братья тут же радостно замахали руками. Они хотели отозваться в ответ и почти начали выкрикивать имя родного человека, но чьи-то холодные руки схватили их сзади – повернувшись, они увидели охранников. Один из них, щеголеватый, с бородкой, цыкнул так, что капельки слюны брызнули на Керсо. Он отступил, за ним, приветливо махая ручкой, вышел карлик. Впятером они схватились за тяжелые двери и, надрываясь и прикусывая губы, стали поднимать. Глаза девочки расширились от удивления. Она смотрела то на Отема, стоящего за Хонкоме, то на охранников и понимала, что снова скроется за дверями, что их с Отемом опять ожидает разлука. В этот раз она может оказаться вечной.
– ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! – голос выдавливался из гортани. – Я ОТЕМ! У МЕНЯ ЕСТЬ МЕЧТА!
Он медленно подходил к монстру. Хонкоме неохотно слушало его.
– Чем же я могу помочь вам, Отем? – Хонкоме сощурило желтые глаза и обомлело от удивления. – Отем! – ехидно вспомнило оно. – Илис, ты спрашивала, как он попал в Сихрат… – И королево, и старик не были рады встрече друг с другом. – Он относится к числу тех бесчестных, что покинули такое райское место, как Грезы, из-за трусости. Он увидел кошмар, и за это со всей семьей был сослан в подходящее для него место.
Илис сделала шаг вперед. К Хонкоме и Отему. Охранники и братья тоже держали ухо востро, продолжая поднимать каменную дверь.
– Я думал, что ты тогда спасло мою семью от пожара. Я думал, что все произошло взаправду. А… – Отем осекся из-за слез. Воспоминания вдавились в его грудь. – А проснувшись тогда в Сихрате, я думал, что это воспоминания о моей жизни в Грезах… но… – Он с болью закрыл глаза, будто вместо слез плакал битым стеклом. – Но… даже моя жизнь в Грезах была сном… Все спят. Все жители Грез спят… – его сиплый голос сорвался, старик начал дрожать, плечи жалко и судорожно тряслись. – Значит… мы все же видим воспоминания. Только вместо настоящей жизни мы вспоминаем сны… Даже в Сихрате каждый житель видит сон, который он уже видел здесь… Просто добавляется всякая мелочь… – Отем вскипел. Он злился, ярость пробивала ему сердце. – Во сне я видел пожар… Но оказавшись в Сихрате, я не мог понять, как же так: моя семья здорова и цела… Я подумал, может, ошибаюсь, может, мне и вправду привиделось во сне. Но когда Фрис начал лепетать о каких-то необъяснимых ситуациях из своей жизни, которые попросту не могли случиться в Сихрате, тогда я и понял, что здесь что-то не так. Только поэтому я и стал прислушиваться к нему. Только ради правды. Но все это зашло слишком далеко: я снова попал под сны, и мне снова приснились те самые грезы, однако на этот раз, проснувшись, я не застал свою семью. Они стали частью стены, я же убедился во второй раз, что что-то не так… Но не мог понять, что именно…
«Но это значит… – Илис схватилась за мешок кошмаров. К глазам подступали слезы. В ушах зазвенел негромкий добрый смех отца. – Что у людей не было настоящей жизни».
Она побежала к воротам. Охранники и братья почти подняли двери. Илис проскользнула внутрь. Быстрый взгляд промелькнул между ними. Девочка кивнула, словно давая им понять, что все скоро будет хорошо. Она посмотрела на Отема; его слова, что все это он делал лишь ради правды, огорчили ее. Она разочаровалась в старике теперь уже окончательно.
– Ты отняло у людей жизни, усыпив их. Они все видят одинаковый сон, все лежат, спят… Как ты можешь? У тебя нет сердца! – слова сыпались, как горох. Отем горько плакал, но продолжал бросать их.
– Не одинаковые… в том-то все и дело, что неодинаковые… – Хонкоме устало закрыло глаза. Оно словно забыло об Илис. – Начало одинаковое, а конец у всех почему-то разный: одни сгорают, другие живут счастливо, и именно они остаются в Грезах навсегда, а те, чьи сны расстраивают меня, отправляются в Сихрат.
– А как же те, с золотыми мечтами?
– Понимаешь, Отем, я – главный герой. И сначала, чтобы исполнить мечты, я должно услышать, чего они хотят. Однако эти люди… В некоторых мечтах я играю второстепенную роль, из-за чего сон часто становится неконтролируемым. А мое дело – контролировать. Я таких людей изгоняю. Вот и все.
Оно уже уходило от старика, оставляя его наедине с вопросами, но тот продолжал спрашивать.
– Зачем? Зачем тебе все это?! – Отем стоял на коленях. – Я устал… – шепнул он, закрывая глаза.
– Так спи же, Отем…
Хонкоме взмахнуло рукой, и острые когти вонзились в старика. Отем повалился на мягкие кошмары, усыпавшие землю. С неба на его морщинистое лицо падали сны. Отем умирал, засыпал крепким вечным сном, не успев пожить той счастливой жизнью, о которой столько мечтал.
– Теперь ты выспишься… – Хонкоме обернулось, и в эту же секунду Илис исчезла за дверями тронного зала. – ПРЕДАТЕЛИ! – крикнуло королево, уже готовя когти, чтобы наказать неверных слуг. Но братья и охранник успели закрыть ворота.
Илис крепко схватила мешочек с кошмарами и прижала к груди. Она обыскивала зал. Все те колонны и рисунки. Китов, плывущих к солнцу. Само солнце.
Илис подбежала к цветущему оку и встала прямо под ним. У нее не получалось дотянуться. Кошмары не смогут попасть в глаз с такого расстояния.
Она в недоумении бросилась к трону. Беспомощно попыталась отодвинуть его, но все тщетно. Он был каменный. Илис тянулась рукой вверх, хотя понимала, что это ни к чему не приведет. Она сделала прыжок, но и это не помогло.
Девочка устало
