По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– Потому что, понимаешь… искренность. Ныне многим мечтателям не хватает ее. – Оно так гордо говорило о мечтателях, точно это отдельная профессия, на плечах представителей которой лежит будущее каждого живого существа. – Когда речь идет о мечте, ты не должен думать о ней, она как твое имя: ты просто уверен в ней, знаешь, что она твоя, и каждый твой день служит ступенькой к ее исполнению. Здесь уже думает не голова, – а сердце.
Они шли по коридору, по которомувсего пару минут назад убегала Илис. Странно, что рано или поздно люди возвращаются к тому, от чего так старались убежать. Мрачное молчание сужало невидимые стены. Мурашки, подобно клопам, грызли кожу, становилось дико холодно. Королево направилось еще дальше и наконец остановилось под незаметным блестящим дождиком.
– Хочу предупредить тебя, – сказало оно, вытягивая руку. – Си радси сич, Илис, сил си ми сис мечситу, потому что иногда бывает слишком поздно, чтобы сожалеть о чем-либо.
Илис вздрогнула. До сего момента она часто не вслушивалась в слова странного языка, считая его непонятным и ненужным. Однако на этот раз она не могла прослушать их. Девочка устало опустила руки, перевела глаза на существо и тихо зашептала; и голос ее звучал так слабо, будто стоило большого труда выдавить свои мысли: ей мешал большой ком в горле. Он появился еще тогда, когда Люси осталась в холодной клетке, а Отем и Илис бросили ее. С того момента ком становился все больше и больше, на нем выросли шипы, исколовшие горло.
– Что вы только что сказали?
Становилось темнее. Илис шагнула назад. Ее нога зацепилась за что-то твердое. Она вовремя отпрыгнула, иначе споткнулась бы. Королево начало говорить, что отвлекло ее внимание.
– Колыбель. Все жители королевств говорят на этом языке, на колыбели, чтобы оно спало.
Королево засмеялось. Глаза теперь горели красным. «Злится? Почему оно все время смеется? Даже тогда, когда все вовсе не смешно?» – рассуждала Илис про себя, пытаясь нащупать то, обо что она едва не споткнулась.
– Давным-давно оно проснулось, разрушило все мечты обычных людей. Замки. Даже дворцы были разрушены его могущественной силой. Все были напуганы и изнеможены от зла, которое он сеял, получая удовольствие. Но, как известно, вера намного могущественнее, чем что бы то ни было. Я верило, что, приложив усилия, мы сможем освободить жителей от тяжелых оков зла. Мы – короли трех царств – решили избавить людей от мучений. Однако он… – Оно сжало кулак, вены тут же разгладились, а кости, казалось, чуть ли не прокалывали кожу, – Ра́тсих Си́дес хотел воспользоваться всеобщей тревогой и заполучить власть над всеми четырьмя королевствами и над их ни в чем не повинными жителями. Мы – Эларис, Норону и я – остановили его. Мы заключили Ронуса и Ратсиха в стены и сделали так, что они никогда не проснутся, оставаясь живыми, – эти слова были произнесены с сильным чувством гордости.
– Вы сделали стену из… – у Илис так больно сжалось сердце, что оно едва не упало на пол, – людей?
– Почему же из людей? Мы сделали стену из предателей, злодеев, тех, кто был на его стороне…
Оно благородно выпрямилось, считая Сихрат своей заслугой, величайшим подвигом.
– Но при чем тут язык?
Рука коснулась деревянной поверхности. Пальцы прошлись по ней: шершавые узоры, тонкие ветвистые сучки́ – Илис ощупывала корень дерева. «Откуда на облаке могут расти деревья?» Она медленно отняла ладонь.
– Этот язык… Мы говорим на нем в честь жертв, погибших от лап Ронуса, а также в честь победы. Эта колыбель, этот язык всех четырех королевств. Мы поем на нем гимн, чтобы быть уверенными, что Ронус спит, – эхом пронесся голос королево. После стих, и в течение долгого времени существо не проронило ни единого слова.
– И что вы сказали?
Сердце выпрыгивало из груди. С потолка сыпались мерцающие звезды, благодаря которым Илис могла увидеть, как корни вились по всему коридору и как Хонкоме ужасающе выглядело в стихающем свете снов.
– Что я благодарна своему Богу за то, что умею мечтать… – Оно улыбнулось. – Твое желание. Я должно услышать его.
– Но вы сказали, что хотите предупредить меня.
Илис решила, что, задавая вопросы Хонкоме, она сможет потянуть время и успеет придумать мечту.
– Я предупреждаю: будь благодарна. Не каждому дарован талант мечтать. А раз уж ты здесь, значит, что-то сильное загорелось в твоем сердце. Благодари своего Бога…
Оно опустилось на колени и протянуло руку Илис. Она протянула свою. Они обменялись рукопожатием. Девочка не чувствовала тепла, только леденящий холод.
– Почему вы не подумали о людях, которые сейчас там, в вечном страхе, из-за того, что он проснется? – Слезы медленно скатывались по щекам и капали прямо на их руки.
– Ох, эти люди… Мы говорили им, что не стоит, не надо, Ратсих вас предал. Но, как я уже говорило… вера намного сильнее страха. Они остались, потому что верили, что их король хороший.
Желания крутились в голове девочки. Она долго думала, но сердце уже было разбито и не могло больше ни верить, ни думать, ни помогать.
– А как же новые люди? Почему они приходят в Сихрат?
Оно сжало ее руку – кровь, казалось, остановилась в жилах.
– Глупые. Они желали помочь тем, кто в Сихрате. Они приходили сюда, и я им помогало.
– Мой папа? Он тоже хотел помочь?
«Это желание. Мы продумывали его десять лет», – колоколом в голове бил тревожный голос Отема.
– Как его зовут? – Оно отпустило Илис.
– Фрис Адивамитолле.
Королево замерло в раздумьях. Оно подняло голову ввысь, туда, откуда падали блестки, и странно тяжело улыбнулось. Существо вспоминало, глаза обрели темно-синий цвет – в них горела память.
– Фрис. – Оно начало ловить ладонями звездочки. – У него была такая сладкая сказочная мечта. Он хотел спустить королевство Грез, чтобы другие люди тоже могли приходить сюда. Он боялся, что надежды на всех не хватит.
– Почему же он попал в Сихрат?
Наконец-то настал тот момент, когда Илис почувствовала, что становится ближе к отцовской тайне.
– Мы решили, что другим людям он сможет помочь непосредственно в Сихрате. А семья отправится с ним и поможет ему.
– Как Отем оказался в Сихрате? Он был другом Фриса!
Волнение бушевало все в душе Илис. Она начала дрожать, губы посинели, а нос истекал рубиновой кровью.
– Я его не знаю. Может, он был там с самого начала. Или же у него было ничтожное желание. Обычно я такие не запоминаю.
Оно устало зевнуло. Одна из голов – женская – что-то шепнула другой. После этого вторая тут же встрепенулась.
– Едва не забыло. Твоя мечта! Ну, время для чудес. Скажи мне, чего ты хочешь?
Королево ждало, улыбки криво висели на его сумасшедших лицах.
«Освободить Сихрат можно только с помощью двух желаний. Отем сбежал. Я не смогу загадать только одно из них. Если я пожелаю что-то неправильно, все жители могут пострадать. На кону жизни тысяч людей. Оно ждет. Я не могу больше молчать. Оно чувствует, что я лгу».
В голове было пусто. Илис не знала, что делать. Королево ощущало ее страх. Оно улыбалось и смеялось, а девочка дрожала и попыталась посмотреть вокруг, но никого не было. В коридоре стояли только оно и она.
Илис сделала глубокий вдох. Ей все еще казалось, что она спит. Скоро наступит сихратовское утро, и на пилисовом оке будет много снов. Оно будет заплаканным. Она сможет обменять сны на хлеб и молоко. Люси будет сыта. Потом Илис завершит постройку своего изобретения и полетит в настоящие Грезы, к настоящему королю. А сейчас она всего лишь спит.
Пилисовое око будет заплаканным. Скоро наступит ночное утро. Снова будут хлестать снежные бури. Они, Илис и ее мама, будут сидеть около свечи и листать «Читай и строй» или любую другую книжку, главное, чтобы в ней были картинки.
– Это сны? – Илис колебалась.
– Нет… Какие сны?! – оно захихикало. – Это то, что исполнит твою мечту. Ты, наконец, скажешь мне?
