По ту сторону стены - Эйа Риверголд
И как Фрис с Люси могли туда поместиться? Илис охватил шок – он впился в нее острыми ногтями и высосал всю энергию. Она не могла произнести ни слова: губы слишком дрожали. Глаза покраснели, лицо опухло, воздух в зале закончился.
Она знала, что такого не может быть, что это всего лишь воображение, ничего больше. Но любой ребенок побежал бы к маме и папе, особенно если не верил, что они умерли, а считал, что они просто ушли на некоторое время.
Мы всегда остаемся детьми, мы все побежали бы к родителям, даже если бы знали, что они мертвы…
– Мама…
Илис крепко прикусила губу и зажмурила глаза. Теплые мамины руки обхватили ее. Люси целовала голову дочери, гладила нечесаные волосы. Фрис похлопывал ее по спине и вытирал горячие слезы с загорелых щек.
– Папа…
В янтарных глазах показалась грустная радость. Отец совсем не изменился: те же добрые, немного глупые глаза, в которых каждый утонул бы и каждый нашел бы утешение, глаза, горевшие идеями, мечтами, планами, вдохновением. Тот же изящный длинный нос, крепкая шея и широкие, как щит, плечи. Обняв их, Илис сразу почувствовала безопасность, будто до того мгновения она шла под гнетом безжалостного бурана, а когда появился отец, стихия смолкла, и стало теплее.
– Илис…
Родители, улыбаясь, крепко держали ручонки своего ребенка и часто произносили ее имя. Но Илис знала, что они ненастоящие, что в этой комнате она одна, а это лишь ее непослушное воображение и последствие чересчур долгого пребывания на солнце.
– Вас здесь нет, – выдавила девочка, вытирая глаза. – Вы оба часть стены…
Илис смотрела в эти бодрые, но хрупкие родные глаза. Как много морщинок успело появиться на нежных лицах, точно вся их жизнь прожита ровно и удачно, словно ее взгляд встретился со взглядами людей, которым не о чем жалеть, которые никогда не совершали ошибок и никогда не видели горя. Жаль, но Илис знала, что это совсем не так.
– Си осин сикусил си ю…
Слезы высохли, когда за этими словами последовала подозрительная тишина. Илис подняла глаза – ее родители глядели куда-то вдаль сквозь нее. Она обернулась, чтобы проверить, что вызвало их любопытство, – они смотрели на короны.
– Си сикил ю…
Теплые руки оставили короткие плечи Илис. Девочка снова осталась одна в незнакомом небезопасном месте. «Я знала… что вы ненастоящие». – Илис безнадежно опустила глаза.
– Ах… мечтаем мы недолго, – сказал кто-то.
Все же в комнате, кроме Илис, был кто-то еще. Она обернулась и вздрогнула: две пары огромных, как яблоки, глаз смотрели на нее, а широкие улыбки расплывчато приветствовали гостью. На троне под солнцем сидело существо. Не то из-за того, что оно было глупым и любило шалить, не то из-за того, что на одной шее росло две головы, Илис наконец поняла, почему на подушке было оставлено два королевских украшения.
– Я королево мечтаний и грез, королево, которое подарит счастье всем и каждому на свете. Синя сизут Хонкоме! – сказало оно и с широкой улыбкой растянулось на троне.
Глава 24
Королево было высоким, примерно три метра ростом, шершавым и вялым, с тонкими костями, покрытыми полупрозрачной голубоватой кожей – словно не было настоящим. Ребра протыкали кожу, так что даже одежда не могла их скрыть. Живот был туго натянут, а верблюжья спина выгнута высоким холмом. У существа было две головы, которые опирались на спичечную шею, а та – на хрупкое тельце, наряженное наполовину в атласное белое платье, а наполовину – в рубашку и красочные зеленоватые шаровары.
На одном из лиц была женская мягкая ухмылка, а на другом ярким маяком светились зубы мужчины с козьей бородкой. Оно немало испугало девочку. До этой встречи у Илис не было четкого образа королево Грез, лишь рассыпавшиеся кусочки пазла из рассказов отца. Теперь ей не верилось, что исполнитель всех мечтаний мог быть таким страшным и уродливым. Однако созвучный голос двух голов был весьма утешительным, наполненным покоем, его было приятно слушать, даже если они часто спорили.
– Доброе утро, наш милый гость! – начал женский голосок.
– Ты издеваешься? Какое утро? Заря! Доброй зари, наш друг! – Голова справа кивнула, и рука этой же стороны протянулась, чтобы поприветствовать Илис.
Девочку это рассмешило. Она тоже протянула ручонку и почувствовала, что Хонкоме – очень дружелюбное существо.
– Мне сообщили, что ты издалека… Насколько вот, не успели сказать. Охранник начинал… Ох, как же… Сихрат, кажется. Но я лишь посмеялось и сказало, чтобы тот отдохнул…
Оно вернулось на свой трон. Хонкоме ужасно скрючилось вопросительным знаком и впало в раздумья.
– Я из Сихрата. – Илис присела на стульчик, который чудом появился около трона. – Из королевства Страхов.
– Ох… страхи… и как же там жилось?
– Мои родители заключены в стену, как и мой младший брат, о котором я узнала прямо после того, как проснулась за стеной. В королевстве вечная зима и ночь, а все жители живут от снов до снов…
Королево внимательно слушало девочку, впиваясь в ее медовые глаза своим устрашающим, бессмысленным взглядом.
– Тогда у тебя, должно быть, веская причина находиться здесь…
Хонкоме повернуло свои головы к Илис так, что их щеки едва не соприкоснулись. От него веяло ванилью: так пахли булочки, которые часто приносила мама. Выпуклые, как аквариум, глаза смотрели как бы в Илис, но в то же время сквозь нее. Глаза пытались пробиться чуть глубже, чем ее наивное лицо – они пробирались в самую душу.
– Я слышала, что здесь могут исполниться все заветные мечты.
Королево застыло и начало хихикать.
– Тогда тебе нужно помыть свои уши… – Хихиканье становилось громче, язвительнее. – Потому что заветные мечты не исполняются сами по себе. Их будущее зависит только от тебя, твоей смелости и совести. Бессовестным часто тяжело достичь задуманного, в отличие от тех, кто верен своим грезам. Хи-хи.
Оно наконец опустило головы. Длинные костлявые ручки вытянулись ленточками и упали на острые колени королево. Вены набухли, как шланги, и питонами обвили до посинения и без того голубую конечность. Оно сжало кулак и повернуло его Илис.
– Все вены несут кровь к сердцу, а артерии – от сердца к органам… У всего всегда есть сердце. – Четыре глаза снова посмотрели на нее. Но на этот раз они были полны разочарования, угнетения, беспомощности и даже как-то сузились. – Твое желание… Это твоя мечта? – Оно снова сгустком легло на кресло, поправило короны. – Это то, чего желает твое… – Кривые пальцы сложились в жирное сердечко. – Бум-бум… Желание твоего сердца?
– Мое желание… – Илис не понимала вопроса, в ее голове засияло столько мыслей: она не знала, что пожелать без Отема, не знала, как вернуться в Сихрат. Внезапно ее сердце стало болеть оттого, что она очень скучает по родителям, и, увидев родные лица, маячавшие перед глазами, Илис тотчас вспоминала их, прикованных к стене. Девочка даже не знала, желает ли чего-нибудь…
– Да, мое желание – это моя мечта, и эта мечта – мечта моего сердца.
Щеки покрыл макового цвета румянец. Илис не любила врать, а в особенности насчет таких сокровенных вещей, как мечта.
– Хорошо… – недоверчиво подытожило королево. – Меня порой тошнит, когда люди не понимают разницы и всю жизнь тратят на осуществление одного желания вместо мечты. Но что поделаешь, каждая вторая ягода в саду съедена жуками… – Хонкоме поднялось с места. – И каждый бедный человек в мире съеден обществом.
Над Илис навис высокий скелет, обтянутый кожей. Было слышно, как она трещала оттого, что косточки едва не разрывали покров.
– Ты пришла сюда одна? – Две пары глаз недоверчиво сузились.
– Одна. – Илис почувствовала, как по спине, покрытой мурашками, капельками покатился пот.
– Эх, как жаль… Мы бы исполнили больше мечтаний… Хорошо, я помогу тебе осуществить мечту. Я же Хонкоме, королево Грез! – Два голоса вместе торжественно крикнули свое имя. Интересно, что даже существо с двумя головами не противоречит себе, тогда как из одноголового человека не вытащишь ни единого правдивого слова.
– Надеюсь, ты не думала о своей мечте слишком долго?
