По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– Будете пересчитывать? – предложил Норону, когда за квакушками захлопнулась дверь.
– Нет, сэр, – ответила Илис. – Но это слово я скажу только вам.
Норону кивнул. Он попросил Сальвадора принести лестницу. Вместо нее со стены прыгнули друг на друга лягушки, образовав живые ступеньки. Илис поднялась к уху Норону. Сальвадор мог бы запросто поместиться в раковине этого уха. Представив его там, утопающего в плесени, Илис посмеялась.
– Ну? Ты будешь говорить или как?
Тогда Илис поднялась еще на ступеньку и шепнула дорогое слово.
Сначала султан повеселел и даже хихикнул вслух, ведь этого не может быть. Но прошло несколько мгновений, и он побледнел и словно похудел. Плесень на его коже как-то перестала расти.
– Ваше богатейшество, я хочу еще кое-что сказать. – Илис снова склонила голову. Норону поднял красные глаза. – Вы предлагали цену за проход в Кризисис. Мы готовы заплатить ее.
Илис свободно распахнула руки. Ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с лицом султана на каждом из них лежало вокруг.
– Сальвадор! – обиженно крикнул Норону. – САЛЬВАДОР! – повторил он, повысив голос. Он звучал так, словно его только что закидали этими слитками.
– Ваше богатейшество?
Норону сделал один кивок в сторону денег. Преданный слуга все понял и повелел лягушкам отнести их в сокровищницу.
– Еще… – Тусклые изюминки встретились с янтарными глазами Илис. – Покажи нашим гостям выход из моего королевства. Объясни им, как переплыть Кризисис…
Норону был побежден и озабочен своим бедным состоянием. Он закрыл маленькие глаза, его снова начала пожирать денежная плесень.
– Очень умно! Очень и очень умно! Я думал-с, что вы лишь загадаете загадку и на этом все кончится-с… Но вы все сделали куда лучше и хитрее! – Сальвадор радостно бежал вприпрыжку. Он был полон сил, и как будто не эти чужаки, а он сам был в паре шагов от Грез. – Подождите секунду, мисс!
Сальвадор исчез за дверью, над которой висела табличка: «Золотые звезды». Оттуда он вышел через пару секунд, уже держа за руку одну из танцовщиц.
– По обещанию моему, для начала я представлю себя, а после – эту прекрасную леди. Я, Сальвадор Саломский, имею честь быть советником султана Норону, а это моя дочь Силиция. Мы мучительно долго были под властью султана, правящего Дигенем. Уж так вышло, что, озолотев, я бросил свою семью, но спустя время явилась ко мне моя Силиция и сказала, что несчастна, ибо моя прекрасная Нарцисс умерла. Чтобы оставить дочь подле себя, мне пришлось прибегнуть к в высшей степени бесчестному поступку – обмануть султана. Я покрыл ложным золотом мою дочь и сделал ее частью придворного кружка танцев. Но это очень опасно, еще один-другой танец, и султан может обо всем узнать – тогда и ей, и мне конец. Я не знал, что делать, и тогда под мою золотую руку попались вы – я хотел бы отправить дочь с вами. Уж лучше умереть там, исполняя мечты, нежели здесь, утопая в грязных деньгах.
Илис и Отем переглянулись и посмотрели на Силицию. Она застеснялась и, не выдержав их удивленного взгляда, опустила голову.
– Конечно, – шепнула Илис, подавая руку девушке. – Я Илис, а это Отем.
– Очень рад знакомству. – Отем вежливо улыбнулся.
– Что ты ему шепнула? – полюбопытствовал Отем. – Чего же нет на его рынке?
Старик был полон радости, счастье выливалось за края его души. Он временами смотрел на Силицию и, чтобы не напугать ее, успокаивался.
– Сальвадор посоветовал мне загадать правду. Он сказал, что в Дигене нет правды. Потом я задумалась и сама поняла, что во всем королевстве я на самом же деле не нашла правду.
С каждым разом, когда Грезы становились все ближе и ближе, Илис делалось все страшнее.
– Правду? – спросил Отем.
Они остановились у берега. Сальвадор с жабами стали разгружать старую лодку.
– Правда – один из самых обманчивых товаров на всем белом свете, – поддержал девочку Сальвадор, усаживая дочь в лодку. – Она у каждого своя, из-за чего ее трудно купить в чистом виде. Кто-то добавляет больше красок, кто-то, наоборот, убавляет их. Ты никогда не найдешь правду. Тем более ты никогда не сможешь ее купить…
– Я впечатлен тем, как ты все провернула, Илис! – похвалил Отем, похлопывая ее по плечу. – Я горжусь тобой.
Илис улыбнулась, прикосновения старика успокаивали ее.
– Все на борт! – крикнул Сальвадор, уже отпуская лодку. После он стоял и махал путникам. Отчаливая от берега, все махали ему в ответ.
Лодка плыла по гадкому скоплению вонючей темно-
зеленой пузырящейся жидкости. Поверхность была покрыта слюнообразной пленкой, по которой скользили золотистые водяные клопы. Большие воздушные пузыри лопались, подобно прыщикам, из которых выплескивалось зеленое вещество.
Силиции, которой доверили править лодкой, пришлось грести медленно, чтобы не сбить всплывающие тут и там золотые конечности.
– Илис, – Отем протянул ей скомканную бумажку, – Люси просила передать. – Он виновато улыбнулся. Глаза едва не плюхнулись в гадкую жидкость, так низко мужчина их опустил.
– Как бумажка могла сохраниться после всего того, что с нами случилось?
Девочка торопливо взяла ее. Это был сложенный впятеро лист из книги «Смотри. Считай. Изобретай», которую так любила Илис.
– Откуда? Как ты сумел ее сохранить? – торопливо повторила она.
Отем промолчал. Илис спешно принялась разворачивать листок.
Она с нетерпением ожидала, что это не просто лист с печатным текстом, а мама оставила на нем какие-нибудь теплые слова. Этот кусочек книги напомнил ей времена, когда они с мамой втайне зажигали свечу и читали по очереди. Свеча дарила тепло и освещала достаточно пространства – столько, сколько смогло бы уместить только их двоих. Это место они называли «безопасным». Даже сам их дом не был роднее, чем этот крохотный участок, освещенный лишь колеблющимся огоньком. Здесь Люси научила Илис читать, здесь они познакомились с книгами таких писателей, как О’Шей, Никольсон, Дарн – все они писали о магии изобретений.
В тусклом свете Илис могла разглядеть мамины глаза, такие мягкие, переливающиеся. Порой они казались карими, а порой – тускло-изумрудными, как если бы ювелир не успел еще отполировать драгоценность.
Внезапно листок унесло ветром, и он исчез в грязном болоте. Илис успела прочитать, что написала ей мама. Однако сердцу от этого легче не стало. Еще разворачивая страницу, она молила Бога, чтобы мама написала хотя бы десять слов, но там было всего три. Конечно, ребенок все понимал и будто видел тревожно дрожащую руку, что старалась писать разборчиво во время гнетущего холода, и Люси, прижимавшую листок к земле, чтобы не продырявить бумагу. Но сердце все равно расплющилось, стопталось, упало в болото.
«Миру нужен свет», – повторила Илис про себя. Эти слова были написаны на странице, где объяснялась работа электричества. Эти строки учили, как изобрести искусственное солнце. Жаль, что там не объясняли, как изобрести искусственное счастье или где раздобыть гайку, которая починила бы сердце. Потому что после того, как она прочитала эти три ничего не значащих чужих слова, ее сердце уже не работало совсем.
Лодка подплыла к берегу. Силиция аккуратно причалила. Каждый с удивлением увидел, что через узкую полоску земли от них начиналось море с чистейшей водой. Все в недоумении боялись сделать шаг. Илис и Отем, одолев страх, все же пошли вперед, но Силиция остановилась, виновато опустив голову.
Глава 21
Они высадились на песчаный берег, что должен был означать конец для болота, причал для кораблей, однако здесь он стал дорожкой к морю. Морская вода была кристально чистой, настолько, что Илис и Отем могли увидеть царапинки на белых ракушках, вдобавок им открывался вид на разноцветных рыб, касающихся поверхности воды своими надутыми губками, и на крошечных жучков, которые, что-то потеряв на морском дне, рылись в песке, надеясь найти пропажу.
Илис и Отем повернулись к Силиции, вопросительно глядя на нее. Она
