В Доме Змея - Илья В. Попов

и уже по дороге в резиденцию Змея Кенджи узнал от Макото, что на приеме ему – как и всем остальным участникам – придется не только демонстрировать изысканные манеры, но и поразить окружающих стихами собственного сочинения. На справедливый вопрос Кенджи, а каким именно образом он, не сложивший за всю свою жизнь и двух строк, за столь короткое время должен написать несколько хокку, а лучше не меньше десятка, Макото только пожал плечами. А что ему оставалось?

Поэтому последние несколько дней Кенджи практически не вставал из-за стола, пытаясь создать хоть что-нибудь приличное. Ну или то, что можно было бы произнести вслух и не сгореть со стыда на месте. Голова его пухла от прочитанных трудов поэтов разной степени таланта и известности – что самое интересное, последнее зачастую совершенно не зависело от первого, – а чернил, перьев и пергамента он извел столько, сколько не использовал за всю жизнь. Параллельно он изучал пергамент, на котором Червь грубо, но весьма понятно начертил план императорского дворца, – они не стали уточнять, откуда у него вообще взялась подобная информация, да и вряд ли это имело значение.

Уже накануне пира, поздним вечером, Кенджи, откинувшись на спинку стула, тер глаза и размышлял, какую рифму можно подобрать к слову «полотно», когда позади раздался тихий шелест. Кенджи бросил быстрый взгляд на начищенный до блеска шлем, висевший подле двери, и негромко произнес:

– Не припомню, чтобы сегодня я ждал гостей.

– Как правило, наш визит становится неожиданностью. Для многих – последней в жизни.

Кенджи оглянулся и смерил взглядом стоявшего у раскрытого окна Проклятого, одетого точь-в-точь как те, с кем Кенджи пришлось столкнуться несколькими ночами ранее. Синоби казался безоружным, однако Кенджи, припоминая уроки Рю, знал, что нож или стилет можно спрятать даже будучи облаченным лишь в исподнее, да таким образом, чтобы достать оружие одним быстрым движением. При должной сноровке и упорных тренировках, разумеется.

– Можешь расслабиться, – сказал синоби, присаживаясь на подоконник и скрещивая руки на груди. – Меня отправили поговорить с тобой, а не драться.

– Предыдущая моя беседа с твоими друзьями довольно быстро перетекла в потасовку, – заметил Кенджи.

– Обиды старые – что павший поздний снег, – вдруг нараспев произнес Проклятый кинув взгляд на книгу, лежавшую на столе подле Кенджи. Голос синоби оказался звонок и мелодичен, словно перезвон колокольчика. – Коль не замерзнешь в них, лишь отвернись – сойдут на нет…

– Заройся же в него, свернись клубком – сам не заметишь, что проснешься мертвецом, – закончил за него Кенджи последние строфы известной поэмы Сиро Мыслителя. – Довольно странно слышать подобные слова от тех, кто готов годами преследовать бывшего соратника.

– Как раз это мы и хотели обсудить. Наверное, твой друг уже успел рассказать, что единственный способ покинуть Сотню Проклятых – смерть, и исключений из этого правила не бывает…

Он умолк.

– Но?.. – спустя несколько мгновений спросил Кенджи.

– Быть может, старейшины нашего клана согласятся отступить от старых устоев и закрыть глаза на проступок Рю. Тем более что с тех пор действительно прошло уже немало времени. Однако, разумеется, не за просто так.

– И чего же вы хотите? – поинтересовался Кенджи. – Золото? Оружие? Сведения о каком-нибудь Великом Доме?

– Жизнь за жизнь, – уронил Проклятый и в ответ на недоуменный взгляд Кенджи пояснил: – Один из наших людей недавно получил задание достать бумаги, хранящиеся в императорском магистрате. Но его поймали. – В голосе Проклятого звучала как тревога за незадачливого собрата, так и досада на его неудачу, бросившую тень на репутацию синоби. – И сейчас держат под усиленной охраной. Его голова еще на плечах, но только до тех пор, пока он хранит молчание. Это может занять время – весьма и весьма продолжительное время, однако разговорить можно любого. Вытащи его, и мы квиты.

– Ты хочешь, чтобы я постучал в двери магистрата и вежливо попросил их отпустить попавшегося с поличным шпиона? – хмыкнул Кенджи, прекрасно осознавая всю абсурдность данной просьбы. Даже в теории она была до того неосуществима, что скорее походила на плохую шутку, нежели на серьезное предложение.

– Нас не слишком интересует то, каким именно образом ты его освободишь, – произнес Проклятый, то ли не заметив насмешки в его голосе, то ли пропустив ее мимо ушей. – Выкради силой, договорись, обмани, выкупи. Метод не важен – только результат.

– Почему же вы сами этим не займетесь?

– Мы пытались, – нехотя признал Проклятый. – Однако у нас на пути встал один излишне честный мэцукэ по имени Нобу Хо. Кажется, вы знакомы.

Кенджи забарабанил пальцами по столу. Теперь ситуация из невозможной превратилась в… Он бы не смог даже подобрать наиболее подходящее слово. Уговорить Нобу отпустить пойманного преступника? С тем же успехом Кенджи мог спрыгнуть со скалы и быстро-быстро замахать руками, надеясь научиться летать. Да и то в том случае шанс на успех был бы куда выше.

– В качестве жеста доброй воли мы готовы согласиться на временное перемирие. – Видимо, Проклятый посчитал его молчание за согласие. – Скажем, на семь дней. Можешь передать Рю, что все это время он может не прятаться и свободно разгуливать по Каноку, не рискуя получить нож в спину.

– Интересно, что мешает вам нарушить обещание и таким образом осуществить свою месть?

– Ничего. Но Проклятые никогда, – незваный гость выделил это слово, – не нарушают условия сделки. Освободи одного из нас – и твой друг может спать спокойно.

Кенджи очень сильно сомневался, что даже толпа вооруженных убийц, идущих по его следу, способна вызвать у Рю бессонницу, но не стал высказывать свои мысли вслух. Вместо этого, вдруг кое-что вспомнив, Кенджи сказал:

– Где-то в Каноку должен жить человек по имени Белый Лис. Вы можете его найти?

– Проклятые могут все, – небрежно бросил синоби, и Кенджи едва удержался от того, чтобы съязвить: «Кроме как решить проблему с принципиально честным сановником». – Если он действительно обитает в столице – рано или поздно мы его отыщем. Как я понимаю, мы договорились?

– Я попробую выяснить, что смогу сделать, – сдержанно ответил Кенджи. – Но не берусь ничего обещать.

– Люблю людей, не спешащих давать пустые клятвы, – Проклятый перекинул ногу через подоконник. – Я вернусь через пару дней и расскажу все, что удалось узнать о твоем Белом Лисе. Прощай.

– Постой, – остановил его Кенджи, когда тот уже готовился выскользнуть обратно в ночь. – Я бы предпочел знать имя и лицо человека, с которым веду переговоры.

– Имя нам – Сотня Проклятых, – произнес синоби. – А лицо наше – маска смерти. Но…

Немного помешкав, он медленно стянул с себя маску.

– Удивлен? – спустя несколько мгновений спросил синоби.

– Да, – честно признался Кенджи, разглядывая худое девичье