В Доме Змея - Илья В. Попов
Мичи коротко хохотнул и взмахнул кубком, пролив на пол несколько алых капель, а перед Кенджи тем временем предстала невысокая миловидная девушка, которая застенчиво улыбалась из-за разукрашенного веера. Сам Мичи будто бы испарился – и Кенджи ничего не оставалось, кроме как вкратце рассказать Сэнго о походе в Одиннадцать Звезд. Хоть Кенджи и опустил бо́льшую часть деталей, девушка слушала его, широко распахнув глаза и затаив дыхание, – и не успел он закончить, как Сэнго едва ли не волоком потащила его к своим подругам, которым он был вынужден повторить историю.
Кенджи едва-едва сумел раскланяться со своими новыми поклонницами, пообещав им при следующей встрече непременно вызвать теневого дракона, как уже в следующий миг оказался в компании лысеющего толстяка, который представился как Юко Го из Дома Цапли. И ему просто до ужаса хотелось узнать, какая из школ, по мнению Кенджи, имеет наибольшие перспективы и не померкнут ли все они перед неумолимым техническим прогрессом.
Вскоре к их разговору – а точнее, монологу Юко, которого, похоже, этот вопрос искренне задевал за живое, – присоединился его друг, потом в спор ввязался какой-то случайный гость, и вот так, незаметно для себя, Кенджи очутился в людском водовороте. После десятого по счету знакомства он даже перестал пытаться запоминать все услышанные им имена и титулы и уже было решил, что весь их план пошел насмарку, как из-за спины вдруг послышался знакомый холодный голос:
– Разве не вы сами ратовали за увеличение пошлины на все товары, проходящие через столицу, господин Абэ?
Высокий жилистый мужчина, распинающийся о несовершенстве законов с таким пылом, точно их установил лично Кенджи, при виде Каташи только клацнул зубами, точно его окатили ледяной водой:
– Безусловно! Но прошу заметить – лишь на часть. К примеру, нет пошлины на соль, древесину, серебро, уголь…
– Словом, на все то, чем торгуют ваши двоюродные братья? – Каташи коротко улыбнулся уголками рта. – Действенный способ укрепить семейные узы, не спорю. Тем не менее я встрял в ваш разговор не для того, чтобы учить вас торговле. Боюсь показаться грубым, но мне нужно кое-что обсудить с моим человеком.
Абэ только глубоко поклонился и оставил их наедине. Впрочем, судя по всему, он не сильно расстроился и в тот же миг нашел себе нового собеседника в лице какого-то старика, который с радостью поддержал разговор, и вскоре оба уже дружно кляли жадных чинуш, которые думают только о том, как потуже набить свои карманы.
– Не слишком выгодная партия, – произнес вдруг Каташи, отпивая из бокала, и, заметив недоуменный взгляд Кенджи, пояснил: – Я про твою новую знакомую Сэнго Саито. Мила, но не более. Если ты вдруг решил найти себе невесту, могу предложить куда более интересные варианты. Скажем, старшая дочь Сэдэо Шоку из Дома Цапли следующей весной вполне будет готова покинуть отчий дом. Неглупа, остра на язык, красива, а семья ее владеет несколькими оружейными дза.
– Мы просто поговорили, – чуть смутился Кенджи и отчего-то вдруг вспомнил Проклятую. Интересно, а как все-таки ее зовут?..
– Помню, когда-то давно наши с супругой родители впервые представили нас друг другу. – Каташи улыбнулся, и улыбка это была не чета той, которой он одарил господина Абэ. В ней чувствовалась искренняя теплота, а не показная вежливость. – И поначалу мы тоже только говорили. Долго говорили… А не успел я оглянуться, как уже качал на руках своего первенца. Жаль, мне не представился случай познакомить тебя с моей дорогой Масами. Она не любит покидать наш замок, особенно после того, как Кер… – Он тяжело вздохнул и, видимо, чтобы уйти от нахлынувших воспоминаний, вновь вернулся к приданому несостоявшейся невесты: – К слову, о своем богатстве Мичи сильно привирает. Когда-то его дела действительно шли в гору – да так ловко, что позволили даже приобрести собственный Дом, – но в последнее время накопления семьи Саито тают быстрее весеннего снега.
– Разве можно основать свой Дом за золото? – полюбопытствовал Кенджи. – Я слышал, подобное право может даровать только сам император.
– Верно, – сказал Каташи, и в голосе его засквозило презрение. – Вот только Великий господин Симада из-за пошатнувшегося здоровья передал бо́льшую часть обязанностей своим советникам, которые с радостью приняли бразды правления. Что удивительно, так это то, что жалованье их осталось прежним, а вот накопления растут с каждым днем. Если ты понимаешь, о чем я.
Кенджи в ответ только кивнул. Не нужно обладать интеллектом Червя, чтобы понять, что ушлые сановники быстро нашли способ обеспечить безбедную старость не только себе, но и своим правнукам. Интересно, знает ли об их манипуляциях господин Хицу, который, по сути, сейчас является правой рукой императора? С виду Чикара казался человеком приличным – или, во всяком случае, старающимся создать о своей персоне подобное впечатление, – но вряд ли мимо глаз главного советника могли ускользнуть столь дерзкие махинации.
– Если ты знаешь, кому и сколько заплатить, – вопрос титула решается легко и быстро, – продолжил Каташи. В ходе разговора они прошли сквозь высокие двойные двери и очутились в большом саду. Прямо посреди него стояли деревянные подмостки, а за ними – статуя в три человеческих роста, казалось, отлитая из чистого золота и изображающая воина в полных доспехах, с мечом наперевес. – И вот уже вчерашний торговец рыбой, которому просто повезло разбогатеть в неурожайный год, становится гордым аристократом, даже если все поколения его предков гнули спины на хозяев. К слову, ты ничего не замечаешь?
Кенджи огляделся и поначалу не увидел ничего примечательного. И только спустя несколько мгновений он наконец понял, что гости вокруг то ли специально, то ли неосознанно разбились на две группы.
По левую руку пили вино и переговаривались члены Великих Домов и к ним причастные, а также представители наиболее старых и уважаемых семей. По правую же собрались столичные и приезжие богачи вместе с выходцами из Домов попроще. Между ними, разумеется, еще были жрецы, иностранные гости, государственные служащие и те, кто по каким-либо причинам не желал выбирать сторону, однако разделение можно было разглядеть невооруженным взглядом.
– Старая кровь, как может, отторгает свежую, а та, в свою очередь, стремится занять ее место, – продолжил Каташи и надолго припал к кубку.
– Вы хотите сказать, что… – начал было Кенджи, когда молчание уже изрядно затянулось, но Каташи оборвал его взмахом руки:
– Я имею в виду, что хорошие времена рождают слабых людей, которые впоследствии создают времена, куда более трудные для потомков.
– Но в таком случае в трудные времена должны появляться сильные люди, – заметил Кенджи.
– Верно, –
