По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– Это должно защитить вас от убийственно горячих лучей. – Женщина достала новые маски и плащи, указывая на дюны, словно те были ее славными друзьями. – Ну что ж, ныряйте, волны самое то!
Она не вытянула руки, поскольку держала найденную Саю. Как же интересно, что счастье можно увидеть даже на пустом, бесчувственном лице. Тяжелый фарфоровый человек пожал руки Отема и Илис, пожелал им хорошего пути и сказал, что дорога их ожидает длинная.
– Спасибо, – одновременно поблагодарили Илис и Отем.
Женщина подняла голову – на пустом лице как будто возникла мягкая улыбка.
– Волны самое то, – повторила она, накладывая песок в мешки. – Ныряйте, – шепнул милый голос.
– На вашем лице солнце светит по-особенному красиво, – крикнула напоследок Илис, ступая на песок. – Хотела бы я увидеть ваши глаза. Уверена, что они зеленого цвета!
На ее языке вертелось столько несказанных слов, но именно поэтому мы жаждем новых встреч, чтобы договорить невысказанное.
– Спасибо. – Женщина погладила Саю по голове. – Большое спасибо, Илис…
Они попрощались, и три фигуры исчезли за дюнами.
Путники прошли уже несколько миль, женщина успела утонуть в песчаном горизонте, словно ее смыли золотые волны.
– Почему для Эларис так важна красота? – спросила Илис.
– Не знаю. Быть может, в этом смысл ее жизни.
Солнце безжалостно пекло, улыбка дивной звезды обжигала просторы. Раскаленная Ахра казалась бескрайней.
– Уж очень странный смысл. Жить ради чистоты и красоты. – Илис нащупала в кармане колбочку, слова Керсо тут же вонзились в голову: «Ты поймешь, что с этим делать». – Как думаешь, мой отец проходил через Ахру?
Отем устало выдохнул. Он остановился, прищурился, затем перевел взгляд на Илис. Выжженные алой краской щеки не могла скрыть даже маска.
– Думаю, он был здесь не раз…
Они улыбнулись, вспомнив доблестного человека, такого родного и близкого, но в то же время такого скрытного и незнакомого.
Солнце все еще пекло. Отем делал короткие остановки через каждые десять шагов, но на этот раз он остановился надолго, всматриваясь в пустынную неприветливую даль. Все кружилось и раздваивалось, иногда пески окрашивались в ярко-красный, а иногда их сменяла зеленая степь.
– Знаешь, когда мы говорили с Эларис, кто-то разбил охранников. Скажи, это был ты?
Илис поправляла маску: дышать сквозь плотный фарфор было тяжело.
– Нет, думаю, они всего лишь умерли. Я слышал, что у фарфоровых людей смерть происходит именно так: они просто разбиваются.
Отем держал Илис за руку, волнуясь, как бы их не спалило солнце.
– Мне кажется, что это сделала Эларис. В самый последний момент я увидела в ее глазах сожаление о содеянном. Она будто хотела сказать, что ей больше не хочется играть в королеву и быть самой красивой. Думаю, Эларис стала пленницей своей мечты. Она точно хотела, чтобы у меня все получилось, и это она разбила их. Это ей под силу.
– Я бы не был настолько уверен в королеве. Она та еще ведьма.
– Может, здесь есть что-то, о чем не знал даже мой отец?
– Фрис, конечно, знал много чего, но все он знать не мог, поэтому вполне вероятно.
Небо оставалось лазурным, безликим и чудесным, без единого облачка. Однако на самой окраине, над белым царством, макушка которого выглядывала из-под песочных одеял, Отем заметил блестящих птиц, направляющихся в их сторону, а дальше, уже на земле, маленькие ручки махали им: женщина с ребенком и ее товарищ. Похоже, они вернулись в пустыню и зашли поглубже, чтобы набрать хорошего песка.
Отем поднял руку, но не было сил помахать в ответ – старик просто улыбнулся, надеясь, что уже почти забытые друзья смогут увидеть морщинистые сплющенные губы.
Однако улыбку расплавило солнце, на лице старика нарисовалось хмурое облако страха, когда фигуры знакомых стали потихоньку испаряться – это был мираж, который сменился чем-то, что заставило Отема очнуться от иллюзий. Он спросил, голос его слегка подрагивал, точно вот-вот оборвется струна:
– Илис, королева отпустила тебя просто так?
Теперь появились силы: где страх, там всегда силы.
Илис быстро поняла, в чем дело. Те птицы на горизонте оказались стеклянными «бабочками». Они преследовали путников, их было несметное количество. Небо заполнилось поденками.
– Нет, она не могла! – Илис шептала это себе под нос, с опасением разглядывая тучу хрупких «бабочек», скопившихся, как грозовые тучи, на чистом небосводе.
– Бежим! – завопил Отем, но места для убежища не было. Они были в западне, чистота пустыни оказалась смертельным препятствием.
– Отем! – кричала Илис, пытаясь дотянутся до старика. «Бабочки» закружили их, отделив друг от друга. – Они не опасны!
Но ее никто не слушал.
– Илис, ложись на землю! Прикройся песком!
Девочка краем глаза увидела, как старик опускался на колени и сгребал к себе побольше горячих песчинок. Она не стала прятаться от поденок, хотя и не знала, почему они прилетели.
Через некоторое время, когда существа стали порхать над ними, вонзая свои острые лапки, Илис все же последовала совету, но едва прикоснулась к пескам оголенными руками, как ее ладони тут же начало жечь. Она будто приложила руки к раскаленной сковородке: ладони начали таять, крошечные песчинки вонзались в кожу.
Крылатые создания окружили девочку, сдирая с нее плащ и маску. Теперь Илис танцевала на горячей земле под жгучим солнцем. Его лучи ощутимо пробивали Илис насквозь, точно наточенные кинжалы и мечи.
«Бабочки» ударялись друг о друга в хаотичном танце, разбивались, а блестящие дети падали на Илис и в песок. Лицо ребенка сгорало, его щипало. Боль была такой, словно воспаленные язвы и волдыри кто-то протыкал раскаленной иглой.
«Ты сама поймешь, что с этим делать». Илис пошарила в карманах. Отем заметил это и тут же вцепился в колбочку, подаренную Керсо.
– Отпусти, Отем!
Илис пыталась вырвать колбу, но старик словно в бешенстве не отпускал стекляшку.
– Мы же не знаем, что там! Отем, мы можем отравиться!
– Держи маску поближе к лицу и накрой голову плащом, чтобы не осталось никаких дыр!
Он открыл колбу и, зажав горлышко пальцем, закрыл глаза и побежал вперед, вырвавшись из вьюги живых существ. Илис побежала за ним: она поняла, что «бабочки» не хотели колоть своими острыми лапками – они только страмились приземлиться на что-нибудь холодное. Илис взглянула ввысь.
– Вода в колбочке отпугнет их… или хуже: она их убьет! – стала она кричать Отему, но было уже слишком поздно: «бабочки» полетели за ним. Илис начала бегать по кругу за стариком, которого полностью захватил страх. Дождавшись, когда «бабочки» тоже закружатся вихрем, он пробежал последний круг, оставив за собой мокрый след Керсо-воды из колбочки: ее хватило на гигантский столб пара. «Бабочки» начали задыхаться и падать, но, благо земля была мягкой, они не разбивались.
Илис наконец догнала Отема. Она была в ярости и полном негодовании. Его маска слетела и лежала в отдалении: кожа на лице, руках и ногах начала сползать, появились волдыри и покраснения.
– Твоя кожа, Отем!
Девочка помогла старику встать, было видно, что ему больно. Дым зелья спалил всю его кожу. Наверное, маска и плащ упали только в самый последний момент, поэтому он остался в живых.
– Зато мы спасены… Эларис наверняка хотела нашей смерти, и Керсо, думаю, надеялся, что мы выпьем этот яд.
– Их что-то напугало… – Илис еле сдерживала гнев, пытаясь дышать равномерно. Она осмотрела колбочку и догадалась: – Яд… Ты даже не представляешь, скольких людей ты только что убил, дурная ты голова! – не выдержала она и взорвалась.
– Я спас нас!
– Это яд змеи, Отем! Нужно убегать отсюда: вдруг мы отравимся!
Илис схватила старика за ногу и попыталась оттащить от сгоревшего песка. Отем взял колбочку: в ней еще оставалось несколько капель. Он будто испугался, услышав, что это яд. Размахнулся и бросил ее. Вещество вылилось на песок – тут же вспыхнул костер ростом с Илис.
– Что ты делаешь?! – Девочка оттолкнула его,
