По ту сторону стены - Эйа Риверголд

– Кто впустил это существо в замок? – вскричала Эларис, неохотно указывая тонкой рукой, закутанной в перчатку, на Илис, как на грязную вонючую крысу.

– Охрана, в шар ее быстро, быстро! – Она встала на цыпочки и прыгала на месте, будто не хотела стоять на том же полу, что и это «грязное» существо.

«Существо? – повторила про себя Илис. – Как некрасиво прозвучало это слово из ее уст».

Эларис, ехидно улыбнувшись, протянула руку к поденке, которая лежала на подлокотнике трона. Сначала она пальцем провела по всей спинке существа, а после постучала по его голове.

– Вы принесли мне только одну бабочку… ТОЛЬКО ОДНУ! Вы, уродливые дети, идите и принесите мне больше!

Дети послушно кивнули и, добродушно поклонившись, ушли. Илис тут же поняла, что сделала огромную ошибку, сболтнув о том, как смогла попасть сюда. Эларис легким движением руки достала из короны самый большой бриллиант. Как оказалось, это был своего рода молоточек. Она проверила его поверхность, постучав по ладони, и, убедившись, что удар будет довольно удачным, покрепче схватила его правой рукой, а в левую взяла умирающее существо.

– Совсем негодно… – Она закатила глаза и недовольно поцокала языком. – Но делать нечего…

Сначала на бедное существо упал по-матерински заботливый, скорбный взгляд, но после он изменился и стал источать ненависть. Эларис аккуратно взмахнула инструментом, и на чистую ладонь из головы «бабочки», выпал человек. Королева растерла его пальцами и нанесла получившуюся жидкость на лицо – едва заметные трещинки тут же разгладились, будто их не было совсем.

– ЗАЧЕМ? – крикнула Илис, видя, как королева массировала свою шею, сильнее втирая поденку. Затем Эларис отошла к зеркалу, чтобы поправить корону, еще раз похлопав себя по лицу.

– Грязным поступкам здесь не место… им место там. – Эларис указала на мерцающий шарик, натертый до блеска, из-за чего казалось, что это вовсе не волшебный предмет, умещавший в себе пороки человечества, а обычная декоративная фигурка. Она поместила бриллиант обратно. – Как и грязным людям наподобие… хм… ТЕБЯ.

В зал, распахнув ворота, вошли два огромных жителя Аточиста. Ловкие лапы вцепились в тонкие руки девочки. Они смирно тащили ее к выходу, как вдруг их лампообразные головки задрожали от неожиданного вскрика Илис.

– СТОЙТЕ! – Она попыталась вытащить руки из цепких лап. – Я направляюсь в Грезы! – наивно завопила она, падая на пол. Чувство стыда и беспомощности алыми красками танцевало на щеках. Илис слышала, как королева, даже не пытаясь скрыть свою брезгливость, громко хихикнула:

– И что с того?

Эларис бросила лицемерный взгляд, а в это время еще один тоненький житель Аточиста, похожий на дворецкого, заколачивал пустую поденку в трон королевы.

– Разве вы не должны помогать путникам? Разве вы не проводник?

Илис надеялась, что королева промолчит, однако Эларис снова громко посмеялась, точно было очевидно, что помогать путнику никто не собирается.

– Только на моих плечах совсем другой долг – приносить миру красоту, являться божеством, улыбаться и сиять. Ну, и убирать грязь в этот шарик. Но водить кого-то… Слишком грязная работа, требующая доверия, такая работа не умещается в мой драгоценный шар, поэтому не буду даже рисковать. А доверие, вообще-то, дело весьма мерзкое.

Она снова села на трон, как только он был готов.

– Вижу, вы даже не утруждаетесь выполнить это обязательство. – Илис осмотрела охранников, намертво застывших в одной позе.

– Как видишь, мне здесь нет равных… – Легкий вздох сказал о том, что королева устала болтать.

– Только потому, что все остальные люди здесь – обычный потрескавшийся фарфор…

Королева вздрогнула. Правда, выпавшая из уст Илис, каплями грязи брызнула на душу Эларис. Вот только произнеси ее королева или подданные, правда всегда грязна по отношению к тому, кому адресована, поэтому надо бы носить передники и слюнявчики…

– Да что ты знаешь о красоте? Ты хотя бы видела свое лицо? Видела свое тело? А одежду? Ты уродлива, жирна, неопрятна, неаккуратна, неровна, у тебя запачканное лицо, от тебя веет отвратительным запахом – ты ровно такая же, какими были все жители моего царства, до того как стали прелестными лишь благодаря мне!

Звонкий возглас кружил по залу еще долгое время, а потом наступила тишина. Воспользовавшись ею, Эларис грозно встала с трона и собиралась исчезнуть, однако помешала Илис: сердце королевы чуть не разбилось, когда девочка встала прямо перед ней, ведь ее величество долгое время не была так близка к уродцу.

– Зачем вам все это? – тихо спросила Илис, не отрывая взгляда от медовых глаз.

Большие жители Аточиста, стоявшие позади девочки, были готовы в любую минуту сокрушить ее своими гигантскими руками.

Эларис забыла, как выглядели дети с грязными лицами, и для нее было странно понимать, что, скорее всего, Илис – одна из них.

– Хочешь узнать, как грязь собирается в этом шарике? Мы превращаем людей в статуэтки и смотрим, какой цвет приобрело их сердце; потом ювелиры садятся за свои машинки в специальных цехах и раскалывают сердце; оттуда вытекает всякая дрянь, которая мешает простолюдинам жить: любовь, мечты, счастье, радость, идеи, вдохновение и всякая тому подобная чушь. Затем, чтобы все они уместились в шар, ювелиры добавляют ящериц из лабиринта… точнее, их яд, но, во всяком случае, мы получаем то, что находится под моим великолепным крылом… – она говорила с гордостью, сдерживая отвращение меж зубов.

– Разве это… – перебила Илис.

– Пустые чистые сердца остаются у этих фигурок… – Эларис ухмыльнулась.

– Но с каких пор любовь и счастье стали грязью? – Илис не отрывала взгляда от королевы.

– С тех самых пор, как человек от них много и долго страдал…

– От счастья?

– От стремления к нему, – сухо прошипела Эларис. – Я спасаю их от мучений сердца, от бесполезных стремлений и влечений. Я очищаю их от ненужного, понимаешь?

Она улыбнулась. В мягком оскале чувствовалась бесцеремонная гордость.

– После дождя остается грязь… – Илис медленно высказала свои мысли. – Я читала в книжке…

Королева язвительно засмеялась.

– Вот видишь, – шепнула она, немного отходя от девочки.

– Но там было еще написано, что после дождя также расцветают цветы и вырастает радуга. Вы лишаете людей возможности чувствовать жизнь.

Илис грозно сверлила бессовестную взглядом.

– Зато я дарю им красоту – то, к чему они стремятся всю жизнь… Когда ты красивый, тебе не нужно счастье: все смотрят на твою милую мордашку и считают тебя счастливым. А это, как правило, то, что нужно людям, – лестное общественное мнение. Зачем тебе быть счастливым, если тебя считают таким?

– Что грязно в сказанных вами словах, так это то, что думают другие люди.

Королева непонимающе подняла острый подбородок так, что ее лицо теперь напоминало треугольник.

– Мнение людей грязно, вот что нужно помещать в ваш шар. Единственная вещь, которая встает на пути к собственному счастью и исполнению заветных желаний, – это грязное мнение…

Илис опустила взгляд. Королева пошатнулась и долго следила за своим шаром.

– В чем-то ты и права…

Она продолжила массировать свои виски разбитым человечком. Эларис замечала, что к ней прикован взгляд Илис, но старалась не обращать внимания, однако девочка, кажется, начинала злиться.

Несмотря на свой страх, королева старательно сделала вид, что эта особь недостойна ее внимания. Она произнесла громкое «Хм!» и уже уходила, даже не позвав охрану – до такой степени недооценивала Илис – однако маленькая скользкая рука схватила ее за кисть.

– Для чего? Вы… – Илис качало от одной мысли о том, что недавно совершилось перед ее глазами. – Вы только что убили человека и намазали его на свое лицо, – сказала она, не отнимая руку.

Королева задрожала, ее дыхание стало неровным, скачущим. Она всеми силами старалась не смотреть на живые глаза, молящие об ответе, но случайно их взгляды встретились. Эларис отвернулась первой, она была зла, негодовала, ярость булькала и кипела в ней.

– ОХРАНА! – закричала она, отдергивая руку.

Но послышался треск, а потом звук того, как куски фарфора поочередно бьются о мрамор – охранники теперь не могли шевельнуться: две большие фарфоровые головы валялись на полу разбитыми. Их