Корона ночи и крови - Мира Салье
Рядом со своей зверушкой ринальский принц словно изменился. Никакой усмешки или холодного безразличия. Лишь трепет и нежность к этому существу.
Внезапно Деллу охватило любопытство, которое оттеснило страх.
Кэл что-то прошептал зверю, потрепав пушистое брюшко, и тот расправил темно-бордовые крылья. Делла снова дернулась, но затем стала внимательно их изучать.
У ринальцев нет собственных крыльев…
– У тебя его крылья! – догадалась она.
Кэл с улыбкой кивнул:
– Да, Делла.
У него за спиной появились крылья, в точности как у его риньяра: размер, каждый изгиб, направление вен, даже странные темные пятнышки на правой перепонке были идентичны. Но самое поразительное то, что, когда Кэл расправил крылья, у существа они не исчезли.
– У нас действительно нет собственных крыльев. Когда риналец рождается, в этом лесу на свет появляется и его риньяр. Между ним и его хозяином устанавливается особая нерушимая связь. Риньяр буквально становится частью твоей души.
Он снова погладил питомца по голове, и тот, словно собачонка, приник к его руке. Делла плотно сжала губы, пряча улыбку.
– Я чувствую его радость, тревоги, боль, а он – мои. Если с ним что-то случится, я не просто лишусь крыльев, я потеряю друга, часть своей души. Но, в отличие от ринальцев, риньяр не может жить без хозяина. Умру я – погибнет и он.
Делла лишь удивленно моргала, глядя на него. Потом подняла голову и уставилась на едва уловимый купол в небе.
– Эта защита для них.
– Мы не можем позволить риньярам пересечь границу Риналии. Если мирийцы заметят их, то примут за монстров. Одна меткая стрела и… – Кэл с болью посмотрел на питомца.
Делла обдумывала эти слова.
– Зачем ты привел меня сюда? Полагаешь, раз я не родилась с ангельскими крыльями, значит, в Багровом лесу бродит мой риньяр?
– Не знаю, но все возможно.
На ее лице наверняка светился вопрос, но Кэл не спешил на него отвечать.
– И как мы узнаем? – нервно пробормотала она.
– Ты позовешь его, – пожал плечами самоуверенный демон.
– Позову его? – огрызнулась Делла. – По-твоему, я умею говорить на летучемышином?
Он громко рассмеялся. Подобные шуточки явно были в его духе.
– Я тоже не умею говорить на «летучемышином». Тебе надо выучить пару слов и попытаться душой почувствовать риньяра. Он почует тебя в ответ.
– Пару слов? – Она театрально вскинула руки. – То, что ты произносил, и словами-то не назвать.
Вновь вспышка хохота.
– Главное тренировки. А теперь делай, как я велю, и повторяй за мной.
Кэл несколько секунд издавал отвратительные звуки, будто щелканье языком. Делла тупо таращилась на него, не в силах подобрать язвительный ответ, и лишь покачивала головой:
– У меня так не получится.
– Просто повторяй, – сказал он, тряхнув темно-каштановыми волосами. – Используй голосовые связки и гортань, помогай себе языком, как это делаю я. Похожие звуки можно издавать крыльями, но не в твоем случае.
– Очень смешно. – Она упрямо уперла руки в бока и расправила худенькие плечи. – Выглядишь как полный идиот.
Лениво приподняв бровь, Кэл приблизился и медленно обошел ее по кругу.
– Осторожнее, я ведь кусаюсь. – Он широко улыбнулся, выпустив клыки.
– Я не стану так делать, – сказала Делла, всем своим видом показывая, что спорить с ней бесполезно.
– Как пожелаешь. – Кэллам больше не улыбался. – Когда решишь, золотая в тебе кровь или все-таки красная, приходи ко мне, и мы продолжим занятия. – Он вернулся к питомцу и принялся поглаживать его по пушистой мордочке.
Делла оцепенела, задумавшись над его последними словами, и едва слышно произнесла, не в силах шевельнуться:
– Я знаю, какая у меня кровь.
– Какая же? – спросил Кэл, не отвлекаясь от питомца.
– Красная.
Он повернулся и с кривоватой улыбкой сказал:
– Тогда повторяй.
Как же осточертели его улыбочки! Плевать, что он демон-принц и брат короля. Делла хотела придушить наглеца, но вместо этого попробовала открыть рот и произнести нужный звук, чувствуя себя глупо. Кэл подавил смешок.
Битый час она повторяла за ним, а он лишь качал головой и заставлял тренироваться снова и снова. У нее никак не получалось воссоздать эти бессмысленные щелкающие звуки.
От злости Делла шумно выдыхала воздух через нос, махала руками и топала ногами. Наверняка потребуется целая вечность, прежде чем дело сдвинется с мертвой точки!
На последней попытке даже риньяр Кэла закрыл красные глаза кривыми когтями, словно лапками.
– Все, с меня хватит. Это бессмысленно.
– Я не удивлен, – усмехнулся принц, когда она изможденно привалилась к стволу дерева.
– Чему?
– Ты привыкла сдаваться.
– Что ты вообще об этом знаешь, демон? – процедила Делла сквозь зубы.
Он пронзил ее взглядом. Казалось, Кэллам опять пытался проникнуть ей под кожу и прочитать все то, что скрывалось внутри.
– Я знаю, что ты восемнадцать лет сидела, как мышка без крыльев, в своей норе. Знаю, что послушно принимала судьбу и шла навстречу смерти. Ты привыкла сдаваться. Делаешь это и сейчас. – Его низкий бархатистый голос был острее любого лезвия. – У всех нас есть выбор. Что выберешь ты? Сбежать и каждый раз вздрагивать, не имея возможности защитить себя? Прятаться, пока вокруг рушатся города и королевства? Или же станешь сильнее, поможешь нам спасти треклятый мир и рассеешь вечную мглу?
Ее охватила ледяная ярость. Перед глазами замелькали белые пятна, а в груди словно открылась зажившая рана. Всю свою жизнь Делла чувствовала себя пустой и ущербной и не знала, сможет ли когда-нибудь избавиться от этого чувства. Ее затрясло так, что она удивилась, как вообще получалось говорить.
– Ты, на хрен, понятия не имеешь, через что я прошла! И что вынуждена была терпеть!
– Правильно сказала: терпеть. А должна была бороться и ни в коем случае не сдаваться. – Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах вспыхнуло недовольство.
– Ненавижу!
– Да плевать. – Кэл наградил ее язвительной улыбкой.
Ей отчаянно хотелось наброситься на него, причинить любую боль, на которую она была способна.
Словно в тумане, Делла вытащила единственный кинжал, висевший на поясе, и за несколько шагов оказалась рядом с ним. Кэл перехватил ее руку и прижал к стволу дерева.
– Правда глаза колет?
– Отпусти меня! – потребовала она, пытаясь вырваться, но его хватка была крепкой, а прикосновение обжигало. Злость багровой пеленой застилала ее глаза.
– Ну же, ударь меня. Ты знаешь, где сердце. – Кэл сильнее сжал ее правую ладонь и направил острие себе на грудь. – Смелости хватит, полукровка?
– Будь ты проклят! – прошипела Делла, едва удержавшись от желания всадить клинок ему в
