В Доме Змея - Илья В. Попов
– А может, разрешим вопрос так, как до того решали споры наши предки? – вновь вспыхнул Змей, что ранее угрожал Хо, и похлопал ладонью по рукояти меча. – Когда кончаются слова, говорить начинает сталь!
– Нападение на чиновника императорского магистрата карается смертью вне зависимости от титула и положения. – Нобу чуть побледнел, но не отступил. Надо признать, держался он достойно, чего не скажешь о сопровождавших его воинах, которые, казалось, уже успели проклясть тот день, когда поступили на службу.
– А попытка очернить имя одного из участников Турнира сразу же после его перехода на следующий этап попахивает грязной игрой, – фыркнул один из Змеев, до того хранивший гордое молчание. – Кто вас послал, Хо? Ублюдки из Дома Тигра?
– Я получаю жалованье только от казначейства императорского магистрата, – звенящим от возмущения голосом ответил тот, – и не намерен выслушивать клевету в адрес…
– Хватит, – прервал его Кенджи, поднимаясь со стула. – Я с удовольствием составлю вам компанию и отвечу на все интересующие вопросы прямо сейчас.
Все до единого взгляды в комнате устремились к нему, и, казалось, в каждом из них сквозил один-единственный вопрос. Думается, его согласие изрядно удивило даже самого Хо, который, не закончив фразу, так и остался стоять с раскрытым ртом.
– Хочу предупредить, что ты совершенно не обязан этого делать, – произнес Каташи. Судя по всему, он был недоволен решением Кенджи, но того, если честно, уже до жути успели утомить пустые распри, которые вполне могли продолжиться до самого рассвета. Тем более, если бы этот человек и впрямь имел против него какие-то весомые свидетельства, вряд ли бы он стал разыгрывать подобный спектакль. – Но это твое право.
– Думаю, лучше воспользоваться задним входом, – заметил Кенджи, выйдя в коридор вместе с Нобу. – Сомнительно, что наши, – он и сам не заметил, как начал употреблять это слово в отношении других Змеев, – сильно обрадуются, увидев, как меня куда-то уводят вооруженные люди.
– Городская стража не боится пьяных задир, – поджал губы Нобу, но тем не менее после краткого раздумья все же прислушался к голосу разума и воспользовался предложением Кенджи, попросив проходящую мимо служанку проводить их.
Совсем скоро они уже ступали по улицам ночной столицы, где головокружительные ароматы пряностей из ближайшей лавки смешивались со зловонием сточной канавы, а чей-то хмельной смех перемежался громкой бранью. Воистину, Каноку был городом контрастов. Широкие, хорошо освещенные бульвары украшали разноцветные ленты, бумажные фонари и гирлянды. Улицы эти полнились шумным людом, за чьим покоем неустанно бдели вооруженные патрули. Но стоило сделать лишь шаг в сторону – и ты уже попадал в совершенно другой мир, состоящий из замызганных проулков, где тесные хибары жались друг к другу так плотно, что казалось, они пытаются выдавить соседа из квартала. Обратная сторона Каноку била в нос резким смрадом помоев и испражнений; крыс здесь обитало едва ли не больше, чем людей, и размеры тварей вполне могли испугать неподготовленного путника, случайно свернувшего не туда.
Магистрат находился в том же самом районе, что и «Алмазная цапля», так что вскоре они уже приблизились к трехэтажному зданию, пристроенному к вытянутым казармам. И вот, преодолев три пролета, Кенджи и Нобу вошли в небольшую комнатку без окон, куда едва поместились стол, пара стульев, сундук, также выполняющий роль скамьи, да низенькая кровать. Судя по всему, императорский мэцукэ буквально дневал и ночевал на службе.
После того как Нобу с нескольких попыток зажег-таки масляную лампу, Кенджи получил возможность разглядеть его поближе. Был он старше Кенджи буквально на пару-тройку лет, не более, что удивительно. Как правило, люди в таком возрасте едва-едва поступали на государственную службу и могли довольствоваться разве что должностью помощника младшего писаря или гонца. Даже покойный Сато, по его рассказам, получил чин, только разменяв четвертый десяток. Видимо, из-за подобных соображений Нобу отращивал квадратную бородку, дабы придать своему облику хоть каплю солидности.
– Вина? – предложил он, усевшись за стол, и жестом пригласил Кенджи занять место напротив.
– Если вы хотели со мной выпить, могли бы сделать это в купальне и сэкономить нам обоим время, – пожал плечами тот.
– Справедливо, – согласился Нобу. – Что ж, тогда перейдем сразу к делу. Чем раньше начнем, тем скорее закончим, как говорит мой друг, когда жена в очередной раз тащит его в гости к своей матери. – Нобу натужно рассмеялся, но Кенджи не повел и бровью. Если мэцукэ думает вот так просто втереться к нему в доверие глупой шуткой, то глубоко ошибается. Так и не дождавшись ответа, Нобу кашлянул в кулак и пододвинул к себе исписанный чернилами лист. – Скажите, вам знакомо имя некоего… Цутому из провинции Ля-Вэй?
– Нет, – ни на миг не задумавшись, ответил Кенджи.
– Вот как? Это довольно странно, – поднял брови Нобу. – Ведь он, годами не покидавший родные края, вдруг ни с того ни с сего сорвался с места, бросил свой трактир, позабыв даже запереть замо́к, и направился прямиком в столицу, а проделав столь долгий путь, первым же делом принялся искать именно вас.
В памяти Кенджи всплыл незнакомец, который передал ему монету… Так речь о нем, а не об одном из синоби?
– Кажется, вы стали что-то припоминать, – прервал Нобу размышления Кенджи, видимо заметив смятение на его лице.
– В тот самый вечер я видел его в первый и последний раз и перекинулся с ним едва ли парой слов. Он отдал мне золотой, сообщив, что его попросил сделать это некий человек, пожелавший остаться неизвестным, а после отправился восвояси.
Кенджи не видел причины лгать, умолчав лишь о своих умозаключениях. Ему сразу же стало понятно, что монету передал Жнец. Скорее всего, он же потом и прикончил бедолагу либо, что более вероятно, поручил убийство кому-то из своих головорезов, дабы замести следы. Но вряд ли эта информация поможет Нобу восстановить справедливость. К тому же один куда более опытный мэцукэ уже пробовал отыскать чернокнижника, и закончилось это, увы, трагично. Какое-то время Нобу молчал, постукивая пальцами по столу. Потом он спросил:
– И зачем же кому-то передавать вам монету? Это что, какой-то знак?
Кенджи в ответ лишь развел руками, притом вновь ни капли не соврав.
– К тому же целый золотой – весьма солидная сумма, – пробормотал Нобу, точно размышляя вслух. – Особенно для простого трудяги. Наверное, весь трактир Цутому стоит в разы меньше – вряд ли подобное захолустье
