Янтарная искра - Айза Таллер
Пять этажей. Пять! Ничего себе, сколько же загадок скрывал храм Ксералии?
Амулет! Рука по привычке потянулась к шее – и не обнаружила там теплого прикосновения камня. Бездна… должно быть, он слетел во время моего безумного падения. Без него я не могла использовать магию. На душе стало еще тревожнее.
Меча поблизости тоже не наблюдалось. Я оказалась безоружна и беззащитна в гребаных катакомбах.
Усилием воли я попыталась заставить себя сесть. Все вроде бы цело… кроме ноги.
“Так, Рейна, нужно понять, что там с твоим коленом.”
Выругавшись сквозь зубы, я осторожно закатала шерстяные шаровары, открывая колено. То, что я увидела, заставило меня сжаться от ужаса. Колено выглядело отвратительно: опухшее, синее, сустав явно сместился из своего положения. В памяти всплыл момент удара – Калиста угодила прямо в коленную чашечку.
Твою мать, как же метко.
Я откинулась назад на холодный пол и взвыла. Вся боль и тяжесть сегодняшнего дня вдруг разом навалилась на меня и потребовали выхода. Слезы бурлили внутри, и я, не выдержав, дала им волю.
Я плакала.
Плакала, оплакивая себя, свою ногу, свою недавнюю, почти случившуюся смерть. Оплакивала нашу наивную дружбу с Лией и Калистой, нашу мечту стать жрицами Элиоры и защищать людей от Теней.
Я всего лишь хотела спасти подругу. Как в итоге я оказалась в этих жутких катакомбах, с выбитым коленом и покалеченными планами на будущее?
Я плакала и не могла остановиться.
Сколько я так лежала, выплескивая все свои эмоции наружу? Минут десять? Полчаса? Час? Я потеряла счет времени. Но в конце концов поток слез иссяк, оставив за собой пустоту и ноющую боль где-то под ребрами.
Вытерев щеки тыльной стороной ладони, я приподнялась и села, глядя на свое несчастное колено.
“Выбора нет,” – решила я. – “Нужно что-то предпринимать, пока я окончательно не потеряла возможность ходить.”
Нас, как послушниц, обучали основам медицины и первой помощи. Но магией целительства я не владела – ее изучали жрицы, на следующей ступени, да и то – немногие.
– Давай, Рейна, вспомни уроки.
Память услужливо вытащила из глубин сознания голос наставницы: "Если сустав выбит, ни в коем случае не двигайте пострадавшего. Прежде всего, обездвижьте поврежденную область. Вправить сустав можно, но… осторожно."
Сама идея трогать свое колено, не говоря уже о попытке вправить его, пугала до безумия. Но что мне оставалось? Оставить все как есть? Я слишком хорошо знала, чем это может обернуться. Без поддержки сустав продолжит смещаться, а боль – усиливаться, а я даже в текущем состоянии вряд ли смогу встать.
Придерживая больную ногу обеими руками, я склонилась ближе, стараясь рассмотреть травму. Пальцы коснулись припухшей кожи, и я зашипела от боли, стиснув зубы. Каждое прикосновение отзывалось резким, жгучим импульсом, но я все равно продолжала.
Медленно нащупала коленную чашечку.
Дыши, Рейна. Все будет хорошо.
Я осмотрелась. Рядом валялся камень с острым краем. Его можно использовать, чтобы нарезать ткань. На мне была туника, и я понимала, что придется пожертвовать ею ради повязки.
Стараясь не обращать внимания на боль, я нащупала камень и принялась разрывать ткань на длинные полосы. Мои руки дрожали, но я продолжала, пока не получила несколько кусков, достаточных для фиксации.
Я выдохнула, собираясь с духом.
Теперь самое сложное.
Я знала, что придется вернуть чашечку на место. Руки вспотели, а пальцы соскальзывали. Я задержала дыхание, стиснула зубы и, сосредоточившись, сделала рывок. Колено взорвалось болью и я вскрикнула. В глазах потемнело.
Я не сразу поняла, что именно произошло, но, кажется, сустав встал на место. Колено все еще болело, но движение казалось менее резким. Убедившись, что сустав больше не смещается, я принялась туго наматывать ткань вокруг колена, фиксируя его.
– Вот и все, – выдохнула я, чувствуя, как тело покрывается холодным потом, – Теперь ты можешь встать.
Но на самом деле я не была уверена, что смогу.
Передо мной чернели три полуразрушенных арочных прохода. Тени на стенах зловеще колыхались, словно подрагивая от невидимого ветра. В сущности, мне было все равно, какой выбрать: я все равно понятия не имела, куда они ведут.
Откуда-то из прошлой жизни в памяти всплыла детская считалочка:
Раз, два, три –
Выйдут тени изнутри.
Четыре, пять –
И начнут тебя искать.
Шесть, семь, восемь –
В гости их к себе не просим.
Девять, десять, не смотри –
Их глаза горят в ночи.
По крайней мере считалочка помогла мне определиться с направлением движения.
Шаги отзывались тупой болью в колене. В горле першило, а во рту пересохло от страха и усталости. Я упрямо шла вперед.
Кап. Кап. Кап…
Монотонный звук капель был моим единственным компаньоном в этом мраке. Собеседник из него, конечно, так себе, но хоть что-то.
На очередном шаге боль в ноге стала невыносимой, и я со стоном опустилась на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.
Кап. Кап. Кап…
Я чувствовала себя совершенно вымотанной и попыталась устроиться и поспать.
Я так и сгиню в этих проклятых катакомбах. Никто даже не узнает.
Надеюсь, эта новость испортит свадебное настроение Иланы. Я зло усмехнулась.
Последний раз я видела ее два года назад, когда она приезжала в Акролитию вместе с родителями, чтобы навестить меня и посетить самый большой храм Элиоры в Империи. Тогда она показалась мне лучшей версией меня. Выше на полголовы, с женственными формами и мягкой, теплой улыбкой.
Мое же тело, кажется, мало изменилось со времени первой менструации: все такое же худое и угловатое.
Илана будет прекрасно выглядеть в свадебном платье. Наверное, ее жених просто счастливчик.
Пошли вы все в Бездну…
Раньше я могла бы выдать браваду о том, что она не продержалась бы и минуты на тренировочной площадке или в бою с Тенями. Но теперь это не имело смысла. Никакого.
Я закрыла глаза, чувствуя, как злость и усталость отступают, уступая место тяжелому, вязкому сну.
***
Они появились ночью. Было холодно – при появлении Теней температура всегда падала. Сначала ты чувствуешь, как ледяной воздух обжигает кожу, а потом приходит страх. Крики. Запах крови.
Я убегала. Илана и мама – со мной. Я всегда убегала. Пока в храме Элиоры меня не научили сражаться.
Мы прятались в подвале. Холод сковывал тело, заставляя дрожать. Глупо, конечно, ведь двери Тени не остановят. Я цеплялась за мамину руку, слышала ее дрожащую молитву и думала: почему никто не может их
