Корона ночи и крови - Мира Салье
Разумеется, королевскому сыночку все сходило с рук. Отец Алина тоже не возражал, говорил, что, возможно, тогда он станет ринальцем, а не жалким подобием слабого человека.
Единственный, кто мог повлиять на Эмиля, – это его брат. Наверно, если бы не Кэл, этот гребаный придурок давно бы прикончил Алина. Но главная причина ненависти была в другом. Сильнее всего Эмиля бесило то, что Кэл считал братом Алина больше, чем своего близнеца. Ревность разъедала его изнутри.
Узнав от суки Анаиды, с которой водил интрижку, кем они с братом на самом деле являются, Эмиль возгордился истинным происхождением и стал поджидать момент, когда сможет выйти из тени. Кэл же, напротив, ушел в себя. Быть родным сыном Дьявола – отнюдь не то, о чем он мечтал услышать, особенно после того, как потерял возлюбленную.
Анаида рассказала и то, каким образом была зачата пустая. Оставалось лишь ждать ее совершеннолетия и позволить мирийцам по незнанию совершить обряд, который бы открыл врата преисподней.
Уже тогда жестокость Эмиля не знала границ, а после смерти любимой он совершенно обезумел.
Но в конце концов несколько лет назад Кэл решился…
Алин потрогал ненавистный шрам на лице.
Эмилиан похоронен там, где до него никто никогда не доберется. Хотя они с друзьями не удивились, узнав, что Анаида пытается найти его. Она была буквально одержима Эмилем. Но долбаная сука все равно не сможет отыскать его без подсказки. Это Алин знал наверняка.
В зале стояла напряженная тишина, пока голос Ника не нарушил молчание:
– Сколько туда лететь?
– Без малого три дня, – хрипло ответил Алин.
– Нет смысла. Ты просто разминешься с Кэлом, – добавила Рия, привалившись к спинке дивана, и больше не произнесла ни слова.
Ник и Рия по-прежнему не смотрели друг на друга. Алин догадывался, что между ними все кончено. Сестра всегда делилась с ним секретами, но не в этот раз. А судя по выражению лица Николаса, все свои чувства к ней он похоронил в руинах Виана, там же, где покоился прах его жены, сестры и брата. Благородный король Виана никогда бы не бросился в объятия другой женщины, едва потеряв жену и все, что было ему дорого. И если Рия поспешила признаться в чувствах сразу после того, как тот очнулся, то она совершила непростительную ошибку.
Внезапно открылся разрыв, и откуда в полном одиночестве вышел Кэл. Вокруг него, как и в последнее время, клубилась алая аура. Его доспехи были изорваны, а глаза полны ледяной ярости.
– Кэл, что все это значит? Ты, на хрен, вообще обезумел? – возмутилась Рия. От нее исходила настороженность и даже обеспокоенность.
Не обратив на них никакого внимания, Кэл уселся на трон и устало откинулся на спинку, подперев подбородок рукой. Его взгляд заскользил между Андрией и Ником, а потом задержался на Алине и его шраме. На лице Кэла появилась насмешливая полуулыбка, а в глазах промелькнуло до боли знакомое безумие.
– Знаешь, должен признать, шрам тебя даже украшает. С ним ты хотя бы выглядишь как мужчина.
Сукин сын, будь я проклят!
В зале повисла долгая пауза.
– Эмиль, – выдохнула Андрия. Ее лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Ошеломленная, она больше ничего не смогла сказать.
Эмилиан холодно смотрел на них. Стены зала затряслись как при землетрясении, но Алин не дрогнул и не стал вызывать оружие, хотя ему не сразу удалось прогнать картины прошлого.
Николас переводил взгляд с короля на них с сестрой. Он не понимал, что именно их так ошеломило, но явно ощущал опасное веяние в воздухе.
Алин заметил, насколько Рия потрясена случившимся. Он и сам с трудом запер чувства под замок: ярость, ненависть, недоумение, доля паники бились в закрытую дверь. Он ни за что не доставит этому садисту такое удовольствие. Эмиль не увидит ни одной эмоции на его лице.
– Где Кэл? – найдя в себе силы, спокойным голосом спросил Алин.
В безумных глазах принца ада горело красное пламя или же кипящая кровь, а на холодном лице не отражалось ничего, кроме высокомерной надменности. С восьмилетнего возраста, стоило только столкнуться с Эмилем, даже вдохнуть один с ним воздух, как в Алине поднималась ослепляющая ярость. Эмилиан прекрасно знал об этом, поэтому улыбнулся. Он умел читать эмоции так же хорошо, как и Кэл.
– Брата с нами больше нет. Теперь есть только один принц ада. И Риналии пора подняться с колен.
Возникшая в голове Алина идея нисколько не напугала его. Он давно уже похоронил все свои страхи.
Он взглянул на Николаса, а потом на Рию. Они с сестрой всегда понимали друг друга без слов. Как и сейчас. Ее глаза заблестели, и в них не осталось ничего, кроме потрясения и печали. Она догадалась о его замысле.
«Нет, – говорил ее взгляд. – Не смей просить меня о таком».
«Андрия, без Николаса у Виана нет надежды, и ты это знаешь. Прошу тебя. Эмиль меня не убьет».
«Его извращенные пытки будут пострашнее смерти. И тебе об этом тоже прекрасно известно. Я не брошу тебя, брат».
Уж в чем в чем, а в последующих действиях Эмилиана сомнений не возникало. Его ненависть была столь велика, что он не станет просто убивать. Напротив, Алин будет жить и страдать.
Но другого выхода он не видел и надеялся на понимание сестры.
«Это мой выбор, Андрия. Уважай его. Действуй. Я отвлеку его».
Они мгновение смотрели друг на друга. Потом все произошло в считаные секунды.
Адский клинок, возникший в руках Алина, полетел в короля Риналии, но тот, даже не сдвинувшись с места, молниеносно отразил атаку. Боковым зрением Алин увидел лишь размытое пятно сестры, которая двигалась на огромной скорости, и разрыв, где она исчезла вместе с Ником.
– Нет!
Эмилиан вскочил с трона и стремительно бросился вперед, посылая в беглецов всполохи огня. У него раздулись ноздри, а лицо побелело от злости.
Тело Алина парализовал внезапный поток силы, заставив упасть на колени. Стены зала вновь содрогнулись от вспышки королевского гнева, но в душе Алин улыбнулся. Никто не умел двигаться так быстро, как его сестра. Главное, чтобы они с Николасом очутились за пределами замка. Риналию окружали плотные слои магической защиты, однако… Рано или поздно Эмиль их снимет, если уже не снял. Армия и придворные должны ведь как-то вернуться в королевство.
Эмиль медленно приблизился и жестоко посмотрел
