Корона ночи и крови - Мира Салье
Дарнил оказался прав.
Кэл говорил разумные речи и совершал правильные поступки, но ради чего? Делла понимала конечную цель, хотя в его действиях многое не вязалось. Каждый его шаг – не что иное, как сплошное притворство.
Ложь. Столько лжи…
Если бы кто-то рассказал ей об этом, она бы не поверила словам. Наедине Кэл был таким настоящим. Восемнадцать лет она словно жила во сне, кошмарном и беспробудном, а он пришел и заставил ее проснуться. Это не перечеркнуло прошлое, но его губы и руки пробудили ее тело, а поступки, которые казались правильными, – душу.
Сила кровавого демона, внушавшая всем страх, никогда не была опасна для пустой. Она – часть этой силы.
Делла на миг зажмурилась. Понимала, что нужно сосредоточиться на чем-то другом, например на дороге, иначе попросту сойдет с ума.
А как же Рия и Алин? Они знали? Тоже притворялись ее друзьями? Она не желала в это верить, но, скорее всего, так все и было. Алин просто не мог не знать. Он его друг, сообщник. Он сразу нашел риньяров и солгал. Делла не подозревала, что стало с Гэврилом, но они точно забрали Ами. Она почти не чувствовала своего риньяра.
Кэллам что-то с ней сделал. Ублюдок!
Ее тело по-прежнему била неконтролируемая дрожь. Сил совсем не осталось. Каждый вдох и выдох обжигал легкие, и ужасно мучила жажда. Казалось, она могла упасть в любую секунду, поэтому молила Ами подлететь ближе к земле, пока их связь не разорвалась.
Даже если Гэврил погиб, риньяр без душевной пары, по словам Алина, жил еще несколько дней. Ами ведь не могла… Сколько времени она уже находилась в небе?
Внезапно крылья исчезли. Делла больше не чувствовала риньяра, но земля была близко, поэтому удар вышел не слишком болезненным, хотя и вышиб весь воздух из легких. Или, возможно, ее измученное тело больше ничего не чувствовало.
Все ее существо взвыло от боли, но от другой.
Это Кэл… Он что-то сделал с Ами…
Да, их связующая нить иногда молчала, поскольку ее узы с риньяром недостаточно окрепли, и она не всегда чувствовала Ами на другом конце. Но нынешнее гнетущее молчание ощущалось иначе.
Проклятый демон намеренно лишил ее крыльев, просто чтобы показать: он это может. Хотел напомнить, что только благодаря ему пустая получила крылья. Он же их и забрал.
Измученная, она сомкнула веки и погрузилась в забытье.
Проснулась оттого, что кто-то настойчиво пытался привести ее в чувство.
Сначала Делла разглядела залитую солнечным светом фигуру, которая склонилась над ней. На нее смотрели знакомые золотистые глаза, широко распахнутые от тревоги и удивления. Должно быть, она каким-то образом очутилась в пределах Мирита.
Она с трудом сделала глубокий, прерывистый вдох.
– Дарнил… – Ее голос звучал хрипло то ли от долгого молчания, то ли от шока.
– Проклятие, Делла, – пробормотал он, держа ее в своих руках. – Все хорошо, ты в безопасности, – сказал он нежным тоном, к которому она не привыкла.
Впервые звук его голоса наполнил ее грудь чем-то, что вселило не отвращение, а наоборот – безопасность и надежду.
Делла усвоила урок.
И она обязательно соберет все осколки воедино и начнет заново, но отныне будет верить только себе.
29
Считается, что дети одаренных ринальцев и мирийцев рождаются могущественнее родителей и значительно превосходят тех по силе. Однако, будь у Творца кровный ребенок, смог бы он превзойти отца? Или могущество Создателя незыблемо?
Дневник неизвестного
Алин
– Какого хрена происходит?
– Спросишь еще раз, и я что-нибудь тебе сломаю, – бросила сестра и разлила по бокалам самое крепкое ринальское вино. Свой она осушила залпом.
– Напугала, – огрызнулся Алин.
Но происходящее в самом деле казалось странным. Кэл тайно переправил войска к берегу и устроил отвлекающий прием, когда представил королеву Риналии двору, а затем исчез с Деллой и запечатал границы.
Вместе с Рией и Николасом они дожидались возвращения Кэла в пустом бальном зале, где еще осталось много выпивки. Ник разместился на мягком диванчике, заваленном горой подушек. Алин сидел напротив него, а Андрия держалась в стороне, игнорируя присутствие короля Виана. Но сейчас Алин не хотел выяснять причину ее отстраненности и засорять голову лишними мыслями. Их с Ником отношения и без того всегда были запутанными.
– Попробуй еще раз, – сердито произнес Алин и, сделав глоток, едва не поперхнулся. Он не любил крепкое вино.
Он сердился вовсе не на сестру, а на происходящее в целом. Он был генералом ринальской армии, но совсем недавно его король и друг без ведома Алина стянул войска на берег, в людские земли, и буквально запер их в Риналии. Непонимание бесило не меньше, чем сама ситуация.
– Пробовала, только что. – Голос Андрии звучал напряженно. Слова вылетали, словно осколки стекла. – Не могу сотворить разрыв за пределы Риналии.
– Кэл вел себя со мной странно. – Ник повернулся к нему, игнорируя присутствие Рии. В его синих глазах, всегда притягивающих внимание, мелькали тени вперемешку с чувством вины. – Разговаривал холодно и отстраненно. На вопросы не отвечал. Но я не придал этому значения, решил, что таким образом он справляется с возможной потерей крыльев. Или погиб риньяр Эмилиана? Я, если честно, так и не разобрался, что случилось в Багровом лесу.
Алин и Рия переглянулись, но промолчали. Николас даже не догадывался, что никогда не был знаком с настоящем Эмилем, а что-то спешно выдумывать и объяснять совершенно не хотелось.
Алин чувствовал, как Дамиан бьется внутри него. Схожие ощущения из-за Лаи испытывала и Рия. Удивительно, но их риньяры тоже были братом и сестрой. Дружеские отношения с Кэлом напрямую влияли на жизнь их питомцев, поэтому Гэврил был дорог Дамиану не меньше, чем Алину – Кэл.
Конечно, Кэл дорожил Гэврилом, частичкой своей души, но на самом деле никогда не нуждался в нем так, как любой другой риналец. Он всегда имел свои собственные крылья.
Эмилю не понравилось, что Кэл решился рассказать им с Рией секрет близнецов.
По правде говоря, с Эмилем они никогда не были дружны – даже в раннем детстве. Он постоянно находился рядом, но держался обособленно. А главное – не терпел в личном окружении слабаков и трусов, коим однажды счел Алина, после того как тот в восьмилетнем возрасте не обрел крыльев. Сколько извращенных пыток уже тогда
