Корона ночи и крови - Мира Салье
– Теперь ты знаешь, кто я такой, – сказал он, качнув могучими дьявольскими крыльями.
Да. Теперь она знала.
Армия и придворные затаили дыхание. Безмолвные свидетели открывшейся правды. Они не двигались, даже не шевелились. Глупцов среди них не было. Ринальцы боялись своего короля, что уж говорить о сыне Дьявола. Да и с чего бы им вмешиваться?
Удивиться? Конечно. Но возражать? Какой смысл? Они всего-навсего получили еще более могущественного короля.
Мгновенно, словно по команде, все присутствующие встали на одно колено и поклонились.
Но для Деллы их не существовало. Здесь были только она и ее муж – создание из кошмарных снов.
– Как ты узнал правду, если даже король Риналии не подозревал?
– Анаида. Отец послал ее, чтобы она раскрыла нам правду и рассказала о нашем предназначении, о том, что однажды дети повелителя преисподней будут править всем поднебесным миром и освободят отца из клетки. И да, Анаида в самом деле воспылала страстью к Эмилиану и захотела занять место будущей королевы.
От его слов мир перед глазами Деллы качался и куда-то уплывал. Эмоции накатывали волнами, которые не получалось подавить.
– Все, что ты рассказывал… Все было наоборот. Это Эмилиан после смерти возлюбленной решил прекратить насилие. Это Эмилиан заставлял тебя следовать приказам. Творцы… А та жестокость, о которой ты говорил… Все это делал ты, а не Эмиль. Как давно он пропал? Как давно ты играешь роль короля? Кажется, всего несколько лет? Но ты не мог отступиться от политики брата – это было бы слишком подозрительно. И узурпировать трон тоже не мог. Ты хотел открыть врата, чтобы Эмиля наказали за неповиновение, а потом законно занять трон и вернуть королевство к прежним традициям. Ты разрушил бы проклятие «дня и ночи», став для народа Риналии героем, и подчинил бы себе весь поднебесный мир.
– Какая ты догадливая, маленькая мышка. – Уголок его губ изогнулся в холодной усмешке.
– Ты монстр!
Главный монстр среди всех чудовищ.
– Ох, ты не знаешь самого интересного. Спроси же меня, что это? – Кэл кивнул на линию ее родимого пятна. – Я ведь обещал рассказать.
– Все, что слетает с твоих уст, – ложь.
– Возможно, но я тем не менее расскажу. Век за веком ринальцы похищали мирийских женщин, чтобы зачать полукровку, но все дети от подобных союзов были прокляты и рождались мертвыми.
Делла с силой сжала руки в кулаки, и ногти впились в ладони.
– Я знаю, прочитала в…
Он презрительно хмыкнул:
– В дневнике неизвестного, да. Но главной страницы ты не увидела, верно? Так вот, слушай. Спустя сотни попыток Дьявол решил пойти на отчаянный шаг. Он приказал взять кровь одного из принцев Риналии, содержащую частичку его силы, и ввести в утробу твоей матери. Взгляни. – Кэл вытянул руки и развернул их, показывая внутреннюю сторону. На правой руке проходили две толстые линии, между которыми виднелась одна тонкая, а на левой – лишь две толстые линии. Тонкая отсутствовала.
– Она моя. – Он кивнул на тонкую красную линию на ее левой руке. – Частичка моей силы. Ты родилась только потому, что тебя буквально привязали ко мне. Ты принадлежишь мне, Делла. Ты – моя собственность.
Ты моя собственность.
Время словно сдвинулось и замедлилось. Все вокруг, кроме трех слов, исчезло и растворилось. Фраза задела каждый нерв в ее теле, разжигая неукротимую и непреодолимую ярость и всепоглощающую ненависть.
– Какая-то гребаная линия ничего не означает.
Кэл скинул разорванные по швам кожаные доспехи и провел рукой в воздухе. Над его левой грудью появился символ, формой точь-в-точь повторявший ее родимое пятно – слегка изогнутую красную «слезу». Только у него она была перевернута. Если соединить их символы, получится идеальный единый круг.
Кровавая луна.
Немыслимо.
– Ты чувствуешь это влечение и притяжение, потому что моя сила кипит в тебе и жаждет воссоединиться с хозяином. А знаешь, что самое удивительное? Тебе же известно, что у близнецов идентичная кровь? Что это, по-твоему, значит?
– Мне плевать!
– Ложь. – У него на губах мелькнула очередная усмешка. – Это значит, что то же самое ты будешь испытывать и к настоящему Эмилиану. Если честно, меня это несколько огорчает. Не люблю делиться вещами.
– Что ты на хрен сказал? – Делла заставляла себя не двигаться, хотя все ее нутро хотело вызвать крылья и улететь туда, куда глаза глядят.
Кэллам смотрел на нее с первобытным чувством, так, словно она действительно принадлежит ему, но не как возлюбленная жена или королева, а как вещь. Его собственность.
– Ты моя, Делла. И родимое пятно подтверждает мои слова. Это дьявольская метка. Умру я – оборвется и твоя жизнь. Лишь сила принца ада позволила тебе родиться. Она же сейчас поддерживает твою жизнь. – Его красные глаза казались безумными.
Делла могла поклясться, что линия родимого пятна запульсировала будто в подтверждение его слов. Она изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не закрыть уши руками и не закричать. Ей еще никогда не приходилось испытывать столько негативных эмоций одновременно.
– Я тебе не верю.
– Твоя жизнь никогда тебе не принадлежала и никогда не будет принадлежать. Она моя, ну и еще брата. Но я скоро решу этот вопрос.
Что-то первозданное сотрясло все ее тело, пробирая до самых костей. От гнева потемнело в глазах. По ее венам струилась не просто частичка силы принца ада, порождавшая притяжение между ними, а сила, которая поддерживала ее жизнь. Делла словно снова падала на дно, прямо во мрак пустоты.
– Если думаешь, что я останусь с тобой, то ты безумец.
– К счастью, мы не ограничены во времени. У нас впереди сотни, даже тысячи лет. Ты успеешь все хорошенько обдумать и принять. – Кэл щелкнул пальцами, и на ее руках появились кандалы.
Делла даже не закричала – потрясение лишило ее этой способности. Она лишь отрешенно посмотрела на цепи, будто пыталась понять, что это такое. Или просто все случилось столь быстро, что разум не успел осознать весь ужас происходящего.
Затем понимание обрушилось на нее с немыслимой скоростью, и боль вырвалась наружу. Она утратила власть над собой, забившись в неконтролируемой панике.
– Нет! Убери их! – Она как обезумевшая дергала руками, а по ее щекам катились слезы. – Проклятый мерзавец! Убери их!
– Будешь послушной девочкой – уберу.
– Ненавижу! Никогда тебя не прощу, – прорычала она, ощущая во рту вкус ярости. – Ты знаешь, что это значит для меня. Знаешь, сколько лет я провела взаперти. Ненавижу тебя! – Вопли срывались с ее уст, и Делла, как бы отчаянно ни пыталась выбраться, все глубже проваливалась в пропасть паники.
Кэл знал, как
