Призванная для императора - Милена Кушкина
Сложив руки на груди, он с насмешкой во взгляде ждал моей реакции. Одетый во все черное, он казался огромной летучей мышью, что решила передохнуть на скалистом склоне. Казалось, что даже потоки воды обходят его стороной и боятся слишком сильно замочить одежду правителя.
– Если вы спасли меня, то я нужна вам, – ответила я, дрожа не то от холода, не то от злости. – Не зря же вы следите за каждым моим шагом, воруете документы и деньги, что муж прислал на мое содержание.
В глазах дракона вспыхнул недобрый огонь.
– Как ты посмела обвинить меня в такой низости? Воровать деньги у человечки? – зашипел Дариен.
– Хотели сделать меня более сговорчивой? Лишить средств к существованию и вынудить обратиться за помощью к мужу, чтобы потом убить его?
– Найти твоего мужа можно и другими способами, – ответил дракон.
Но я не верила в его непричастность к вторжению к стряпчему.
– Это так низко, сначала совершить преступление, а потом еще и наказать невиновного! А вместе с ним и всех остальных жителей села подвергнуть лишениям, только чтобы я пошла просить помощи, – я была в ярости.
Дариен повел себя не как благородный император, а как мелкий чиновник, дорвавшийся до власти и устроивший беспредел на вверенной ему территории.
Но Император только хмурился.
– Значит, тебе не нужна моя помощь? – он сделал шаг к краю площадки.
Захотел напугать меня? Вынудить согласиться на все его условия.
Я молчала.
Новый удар молнии сотряс горы. Небольшого толчка хватило для того, чтобы я вновь потеряла равновесие.
Сделав шаг назад, я оступилась. Нелепо взмахнула руками, хватаясь за воздух.
Безуспешно.
Я снова летела в бездну.
От страха все внутри сжалось.
Грудь словно окаменела.
Я не могла сделать ни единого вдоха.
Скалы слились в серую, грязную массу. Потоки ледяного воздуха рвали одежду. Я летела в пропасть, и даже капли дождя не могли меня догнать.
И среди этого мельтешения выделялся ледяной взгляд, что буквально прорезал пространство.
Я даже не сомневалась, что этот чешуйчатый император не даст мне убиться. Но он сделает это в самый последний момент, чтобы показать свое великодушие. И власть.
Ненавижу!
С трудом я закрыла веки. Разорвала зрительную связь.
Раскинув руки в стороны, я расслабилась. Приняла неизбежное.
Падение было мягким, будто я замедлилась в самый последний момент.
Упала плашмя на горячее и жесткое. Дождь продолжал лить стеной, но меня больше не коснулось ни капли. Вода обходила меня, будто бы я под невидимым куполом оказалась.
Поймал.
Драконы не отпускают добычу.
Сокровище. Сама не знаю, откуда мне это слово на ум пришло.
Руку словно огнем обожгло. Я закатала рукав платья и посмотрела на источник жара.
Метка, которая осталась от первой встречи с императором, стала будто бы больше и проступила четче. Это уже не расплывчатая клякса была, а рисунок, похожий на герб.
Все это время мы неслись куда-то сквозь пространство. Горные вершины сменяли друг друга.
Повернув голову, я увидела, как плавно и величественно двигается огромное крыло, покрытое тонкими серебристо-синими чешуйками.
Куда же он меня собрался унести?
Внезапно я вспомнила про Лану. Старушка готовила ужин и наверняка уже беспокоилась обо мне. Что, если она пойдет меня искать, и сама поскользнется на мокрых от дождя камнях? А если ей плохо станет?
Да и как она без меня будет собирать цветы для уплаты податей?
Последнее почему-то меня особенно разозлило.
Сама даже не поняла, как исхитрилась развернуться на мокром драконе. А потом принялась изо всех сил стучать по спине чешуйчатого похитителя.
– Эй! Мы так не договаривались! У меня там бабушка осталась! – кричала я, пытаясь донести до дракона свою точку зрения.
Но чешуйчатый не реагировал.
– Эй! – я со всей силы пнула дракона ногой.
Кажется, это сработало. Чешуйчатый попытался обернуться и посмотреть, что происходит. Но необходимой гибкостью он не обладал.
Тогда я пнула еще раз. При этом и руками продолжила стучать.
– Да остановись ты! – от злости я едва не плакала.
Наконец, до похитителя дошло, что меня что-то очень сильно беспокоит, и он пошел на снижение.
На этот раз он опустился на землю. Видимо, чтобы падать мне было некуда.
Подставив крыло, дракон легонько стряхнул меня, и я скатилась, словно по горке.
Оказавшись на земле, я вновь попала под удар стихии. Я стояла на четвереньках в огромной луже. Ладони неприятно чавкали в черной жиже. Сверху лил ледяной дождь, вода затекала в глаза, нос и уши.
Дракон сложил крылья. Повернувшись ко мне хищной мордой, он внимательно осмотрел меня и обнюхал. Его горячее дыхание превращалось в смешные облачка пара, которые щекотали мое лицо.
Два огромных вертикальных зрачка медленно двигались, словно гипнотизируя. Я почти оцепенела под этим взглядом серых звериных глаз.
Собрав все силы, я смогла открыть рот.
– Нам нужно вернуться, – произнесла я медленно, но уверенно.
Внезапно из-под драконьей чешуи повалил серебристый дым.
Я отступила на шаг назад, ожидая, что этот монстр вот-вот взорвется. Дым окутал всего дракона, а когда порыв ветра сдул его, то на том же месте стоял все тот же Дариен.
Ничто в образе мужчины не говорило о том, что еще мгновение назад он был огромной чешуйчатой рептилией.
Даже вертикальный зрачок стал нормальным.
На губах Его Высокомерного Наглейшества играла насмешливая улыбка.
– Маленькая человечка требует, чтобы Император Драконов повернул назад? – спросил он с издевкой в голосе.
Я посмотрела ему в глаза. Открыто и смело, бояться мне было нечего.
– У меня на попечении бабушка осталась, – сказала я. – Без меня она не сможет заплатить подати, которые Вы любезно вернули жителям этого бедного села.
– Это временные трудности, – сказал дракон равнодушно. – Они справятся.
Ух, как я была на него зла!
– Временные трудности?! – воскликнула я. – Конечно же, они же еще и еды не смогут купить, и дрова оплатить. Да они просто до весны не доживут! и больше им никакие подати платить не придется!
Дракон нахмурился.
– Вы очень заботитесь о своих подданных, – продолжала я.
Остатки рассудка кричали мне, что нельзя так разговаривать со всесильным императором. Но обостренное от природы чувство справедливости не позволило мне промолчать. Тем более я отстаивала не свои права, а беспокоилась о жителях поселка, большинство из которых было стариками без возможности заработать.
