Призванная для императора - Милена Кушкина

А старушка безвольным кулем упала на стул, уронила голову на руки и тихонько заплакала. Ее плечи мелко-мелко дрожали от беззвучных рыданий.

Острое чувство жалости кольнуло сердце.

Эта женщина была первой и пока единственной в этом мире, кто не делала мне зла. Заботилась, как могла.

Я положила ладонь на плечо Ланы.

– Много нужно денег? – осторожно спросила я.

Старушка подняла заплаканное лицо.

– В два раза больше, чем у тебя сегодня было, – ответила она. – За одного.

Я стиснула зубы.

Это вся сумма пособия, которые муженек определил мне. Даже если он все же пришлет денег, то мне не хватит этой суммы.

Я села на стул напротив Ланы.

– Вы научите меня, – сказала я тоном, не терпящим возражения. – Я соберу эту их чешуйчатку. Столько, сколько будет нужно.

Но пожилая женщина только головой покачала.

– Не осталось ее здесь, – сказала она тихо. – Всю ободрали, больше она у нас тут не растет.

Сердце защемило.

– Как же так?

А в голове уже крутились мысли про переезд в город. Может, у них тут есть программы переселения? Бросим домик этот, будем жить в столице, я пойду работать хоть горничной, хоть поломойкой, а Лана на хозяйстве будет.

Старушка утерла слезы тыльной стороной ладони. Но все равно влага осталась в морщинках.

– Чешуйчатка осталась только на той стороне, – Лана махнула рукой в сторону Пустоши. – Ветер всегда дует в ту сторону, поэтому семена сюда не долетают. А там ее много. Вот только…

Я поняла без слов.

Опасно!

– Может, есть недалеко от домика? – осторожно спросила я.

– Пойдем, – женщина поднялась и сняла со стены ржавый ключ.

Она направилась к себе в закуток за печкой.

Я не была там ни разу, только мельком заглядывала.

Темный угол, даже без окна. Высокая лежанка и старый сундук. Под потолком висели пучки трав, а на веревке в углу сушилась старая сорочка.

С трудом опустившись на колени, Лана вставила ключ в замок и с натугой его провернула. Тот поддался со скрипом.

Я с любопытством смотрела на старое хранилище ее секретов.

– Помогай, – сказала женщина и стала тянуть крышку вверх.

Я тянула вместе с ней, но та не поддавалась.

То ли такая тяжелая, то ли заело от старости. Упершись ногами в пол, я тянула изо всех сил.

Наконец, крышка поддалась.

Не удержав равновесия, я едва не упала. Чтобы сохранить равновесие, я схватилась за борт старого сундука и с ужасом отпрянула: внутри него была абсолютная чернота.

– Что это? – охнула я.

Лана зажгла свечу и посветила внутрь.

С одного края вместо дна виднелись каменные ступени, которые уходили так глубоко, что терялись где-то в глубине.

– А это — мой тайный выход на ту сторону горы, – с гордостью сказала Лана.

Ужас ледяными клешнями сжал грудь. Все это время к нам могли проникнуть охотники вместе с псами?!

– Не бойся, это выход не в долину, а на горную тропу, незаметную снизу, – пояснила Лана, увидев мое беспокойство. – Раньше я часто ходила этим путем и собирала лучшие травы. Но возраст берет свое, теперь мои колени не могут преодолеть столько ступеней.

– И это безопасно? – уточнила я с сомнением.

Женщина кивнула.

– Совершенно. Только благодаря этому тайному ходу я и жила столько лет в достатке. Сегодня пойдем вместе, я покажу тебе чешуйчатку.

Теперь-то я поняла, почему Лана так долго не съезжала из этого дома.

Я и опомниться не успела, как старушка ловко перекинула ногу через край сундука и встала на первую ступень.

Старушка ловко спускалась по узким ступеням, а я еле поспевала за ней, двигаясь почти на ощупь. Ступени были разной высоты, а света от свечи едва хватало.

Стены были холодными и влажными, будто часть воды из ручья попадала в подземелье.

Ступени располагались будто по большой дуге и уходили в сторону от домика.

– Раньше здесь тропинка была, а потом, чтобы ее скрыть, и поставили этот дом. Но дверь все равно была видна с обеих сторон. А замаскировали ход лишь тогда, когда Император стал охотников в Пустошь приводить, – пояснила Лана.

Нехорошее предчувствие меня не оставляло.

– Значит, драконы знают об этом проходе? – уточнила я.

– Да он им не нужен никогда был, – отмахнулась женщина. – Два взмаха крыла — и они наверху. Это скорее от бескрылых преграда.

Наконец, мы добрались до низа. По ощущениям, как пару этажей миновали.

Завершался спуск тяжелой дверью, которая даже не была заперта.

– Толкни-ка, – попросила Лана, пропустив меня вперед.

Навалившись плечом, я со второй попытки сдвинула заевшую дверь. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому в первое мгновение свет ослепил меня.

Дверь от случайного путника маскировалась валуном, который лежал в метре от входа.

Обойдя камень, я едва не вскрикнула. Прямо за валуном начинался обрыв, от которого нас отделяло всего какая-то пара метров.

Сердце от страха чуть из груди не выпрыгнуло.

– Тише ты! – окликнула меня Лана и на всякий случай за руку схватила.

Она подошла ближе.

– Осмотрись, что ты видишь? – произнесла она буднично.

– Обрыв, – прошептала я, осторожно заглядывая вниз.

Хоть мы и стали на десяток метров ближе к земле, но вид с балкона казался не таким пугающим.

– Цветы, – продолжила я.

Вокруг, куда ни глянь, кругом были белые цветочки, отдаленно напоминающие ромашки.

– Это и есть чешуйчатка, – пояснила Лана. – Ее и правда много уродилось.

Старушка погладила рукой лепестки.

– С виду нежная, а на ощупь жесткая, как драконья чешуя, – пояснила она.

Я попыталась сорвать цветок, но он не дался, только на руке красный след оставил.

– Чешуйчатка так просто не дается, стебли жесткие и прочные. Эту травку надо ножом срезать.

Я сделала шаг вперед, чтобы оценить количество цветов. И едва не упала, поскользнувшись на мокром камне.

– А еще здесь ручей, – продолжила Лана. – Трава его закрывает, но вода полирует камни, поэтому ходить может быть опасно даже тогда, когда жарким летом он пересыхает.

Я провела рукой, пустив по белым соцветиям легкую волну.

– Так много цветов, много получится за них выручить? – поинтересовалась у старушки.

Но та лишь вздохнула.

– Не уверена. На подати нужно много