Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва
Он кивнул и опустил взгляд.
Мы ехали молча. Каждый думал о своем. Моя боль поднималась из глубины души волной, поглощая все остальные эмоции.
— Мне вообще никуда не нужно было ехать, — наконец, пробормотала я. — Поломка дилижанса — это знак. Надо было развернуться. Зря я согласилась ехать с тобой.
— Не зря, Виола, — он нахмурился. — Поверь, не зря.
…Размеренное покачивание двуколки убаюкивало. Сказывалась бессонная ночь, но я держалась из последних сил, разлепляя веки.
А солнце только встало в зенит, и до вечера еще было далеко.
Подавив очередной зевок, стянула на груди шаль и присмотрелась к стойке, на которой держалась откидная крыша. Вот бы к ней прислониться и прикрыть глаза.
Всего на часик.
Мне бы хватило, чтобы отдохнуть.
Разговор с Джо не вязался. Меня отчего-то жутко смешило его имя.
Ну кто сознательно так ребёнка назовёт?
Дракон Джо.
Интересно, его ящер белый? Я мельком взглянула на его профиль — ну, чешуйки точно белые, да и волосы.
Выходит, он Джо — Белый Дракон.
Ну что за нелепица?
— Интересно, о чём ты думаешь, так внимательно меня изучая? — спросил он, мельком взглянув в мою сторону.
— Ну-у-у, — я замялась, — Джо — это полное имя?
— А что не так? — он повернулся, в его глазах засверкало лукавство.
— Ну просто, оно… как бы сказать…
— Простое, — он мне помог, подобрав верное слово. — Я не аристократ. Отец — купец. Его нет в живых — на обоз напали. И он, и матушка остались на дороге. Я тогда ещё совсем мальчишкой был. Семья у нас большая, но в высшую знать выбилась только тётушка. Правда, счастья ей это не принесло. Так что меня вполне устраивает имя Джо. Оно короткое, ёмкое… Но если тебе не нравится, придумай мне другое имя. Я не против. Как хочешь, так и называй.
Услышав такое, даже как-то растерялась. Я что его обидела? Наверное, да.
— Прости, — прошептала я, — я не хотела задеть. Если честно, я почти не знаю никого из мужчин, чтобы судить об именах. Да и Джо звучит хорошо, мило и по-доброму как-то. Прости меня.
Он замер, моргнул, а после стиснул челюсть, так что на его скулах желваки заиграли. Это окончательно убедило меня, что я его оскорбила.
— Джо, не обижайся, я не со зла. Прошу, не надо. Я никогда бы не стала задевать твои чувства. И не буду я ничего придумывать — замечательное имя, прекрасное.
Его взгляд и вовсе стал жутким.
— Не извиняйся, Виола, передо мной. Не смей. Всё хорошо, и ты ничем не можешь меня обидеть. Ничем!
— Но ты разозлился, — шепнула я.
— На себя, Виола, только лишь на себя. Может, ещё что-нибудь о себе расскажешь? Как жила и где? Есть ли друзья? Может, планы какие-нибудь на будущее имеются? Мне интересно послушать.
Он старательно делал вид, что ничего сейчас не произошло. А мне было не до откровений — и так наговорила уже больше, чем нужно. Повернув голову, облизнула губу. Мы проезжали мимо поля с подсолнухами. Огромные чёрные шапки, обрамлённые жёлтыми лепестками, свисали над землёй.
— Никогда не пробовала зерна этих цветов, — я указала вперёд, — но слышала, что если их немного пожарить в котелке на костре, то они очень вкусные.
— Да, так и есть, — Джо кивнул. — Хочешь, сорву несколько, а как предоставится возможность, так пожарим?
Ответить я не успела — кажется, Джо всегда быстро выполнял то, о чём говорил.
Двуколка остановилась на обочине, и дракон довольно ловко спустился, но когда пошёл к полю, я заметила, что он и правда прихрамывал на правую ногу.
Смутившись — сама не поняла зачем — но тоже слезла.
— Джо, подожди, — поспешила следом, — я тебе помогу.
Он остановился и обернулся. Склонив голову набок, расставил руки словно говоря, что ждёт.
Я быстро добралась до него.
— Это нехорошо, если один рвёт, а второй отсиживается. Семечки наравне есть будем, — пояснила я свой порыв.
— Ты всегда поступаешь по справедливости, да, Виола?
— Стараюсь, — пожала плечами и, обогнав его, направилась к самому крупному подсолнуху, покрутилась возле него и обернулась: — А как их вообще рвут?
— Скручивают или обрезают, — он подошёл, вытащил из высокого сапога широкий, тяжёлый нож и одним движением отделил цветок от стебля. — Показывай, какие ещё берём.
Я закивала и, забрав у него нашу добычу, указала ещё на два подсолнуха.
Через минуту мы уже возвращались к двуколке. Я рассматривала крупные семечки. Почистить сверху, а после вытащить их из ложа. Ну, будет чем руки в дороге занять.
Улыбнувшись, подняла голову и встала как вкопанная.
Возле нашего экипажа стоял огромный чёрный пёс.
Джо прошёл чуть вперёд и, сообразив, что я отстала, обернулся:
— Виола?
Пёс залаял, и я завизжала. Подсолнухи выпали из моих рук.
Я не могла ни дышать, ни думать. В ушах стоял лай, рычание и боль.
Тело трясло мелкой дрожью. Ладони, затылок покрылись потом.
— Виола, — Джо схватил меня за плечи.
Пёс снова разразился лаем и кинулся в нашу сторону.
Я закрыла голову руками и медленно осела на землю. Не могла и шагу сделать.
Я ничего не могла. Паника накрыла.
Фантомная боль охватила ногу. Я словно вернулась в прошлое.
— Пошёл прочь, — голос Джо больше не был добрым.
Резкий, грубый.
Через щель между пальцами я увидела, как пёс трусливо отбежал на расстояние, остановился и продолжил наблюдать.
— Пошёл вон, — снова злой окрик.
И собака припустила, исчезнув в высоких кустах.
— Виола, — Джо вернулся ко мне. — Прости, я его не заметил. Сейчас, родная.
Он обхватил меня за плечи и просунул руку между коленями. Резко поднял и прижал к груди.
— Я хоть и хромой, но не немощный, так что обхвати меня за шею, а я отнесу тебя к двуколке.
Но я даже кивнуть не могла, так и прятала голову, обхватив её руками.
Мне было страшно.
— Да будь всё проклято, — выдохнул он. — Я прошу, Виола, посмотри на меня.
Но я не могла. Ничего не могла.
— Ну прости меня, слышишь? Прости.
Я покачала головой, потому что его вины не было. Он не мог знать, насколько я боюсь собак. На территории школы их не было, а в городок я выезжала редко и никогда не подходила к псам близко.
Джо усадил меня на сиденье. Я пыталась взять себя в руки, осторожно косилась на кусты, за которыми скрылась собака. А в голове
