Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
— Кстати, а гитара-то моя где? — забеспокоился я.
— Иван, твоя гитара со вчерашнего дня у меня, — вздохнул Абрютин.
А, точно. Я же сам вчера вечером передавал гитару его прислуге.
К нам подскочила Верочка — Вера Львовна. Приобняла и меня, и Леночку, и повела раздеваться. Прихожая уже забита пальто и шинелями, поэтому нашу верхнюю одежду прислуге пришлось уносить в какую-то комнату. Кого это Василий наприглашал? Не люблю, когда много народа собирается.
— Я очень рада, что у Ивана такая красивая невеста, — сказала Вера, словно ни разу Елену Бравлину не видела. — Елена Георгиевна, заранее прошу прощения, если я, иной раз, стану обращаться к вашему жениху по имени, и на ты. И Ваня, Иван Александрович, тоже порой обращается ко мне на ты.
И к чему это она? Чтобы Леночка не подумала ничего дурного? Так не подумает.
— Вера Львовна, тогда и меня лучше на ты называть, и по имени, — улыбнулась Леночка. — Можете просто Лена.
— Вот и славно, — улыбнулась Вера, поцеловав Леночку в щечку, а потом повела нас в гостиную, где народ уже усаживался за столы.
Сама Верочка, между тем, не предложила Лене называть ее на ты. Так моя будущая жена и не смогла бы. Это мне, в котором сидит мужчина тридцати с лишним лет, Вера Львовна кажется едва ли не ровесницей, а для Леночки она в матери годится. Восемнадцать и тридцать пять (тридцать шесть?), это разница.
На празднике, который устроил Абрютин, присутствовали первые лица города со своими вторыми половинками. Вот, только Милютин один, потому что вдовец, да Виктория Львовна, потому что по жизни одна, но она не официальное лицо, а родственница. Надеюсь, нас рядом с Викторией не посадят? Иначе у женщин будет разговор на производственные темы.
Нет, нас с Леночкой усадили между Иваном Андреевичем Милютиным и Каэтаном Ивановичем Щукой с женой.
А дальше, как и положено. Прозвучал тост за хозяина дома, за хозяйку.
Разумеется, Василий не забыл напомнить гостям, что орден он получил благодаря дерзкому замыслу своего друга, рисковавшего жизнью. Абрютин даже рассказал о старой часовне, в которой судебный следователь сидел в засаде и ждал грабителей.
Дурак он, этот следователь. И чего в часовню полез? Но как же за это не выпить?
— Ваня, а ты мне не рассказывал, — укоризненно сказала Леночка, чьи щечки слегка зарумянились от шампанского.
Разве не рассказывал? Нет, рассказывал, только без подробностей.
А тут мой начальник — действительный статский советник господин Лентовский вдруг постучал ложечкой по бокалу, привлекая к себе внимание.
— Господа, позвольте сделать небольшое сообщение, — со значением сказал Николай Викентьевич. — В самое ближайшее время наш уважаемый Иван Александрович получит заслуженное повышение. Сегодня пришло уведомление о том, что коллежскому асессору Ивану Александровичу Чернавскому надлежит сдать дела в Череповецком Окружном суде, и с 1 мая сего года поступить в распоряжение министра юстиции.
Пока присутствующие аплодировали, я растерянно кланялся. В распоряжение министра… А кем? На какую должность определят? До первого мая осталось и всего ничего — месяц с небольшим. И столько дел переделать, столько всего решить. А дом я куда дену? А с кухаркой как быть? Кузьку, предположим, с собой возьму, а Маньку? Через пару дней у Федышинского свадьба, а я ему даже подарок не купил. Шафер, называется.
Леночка положила свою ручку на мое запястье.
— Ваня, а как же мы…?
М-да, совсем я плохой. Думаю о ерунде, а самое главное упустил. Впрочем, почему упустил? Нет, с этим-то как раз все решил.
Тихонько, чтобы никто не услышал, прошептал любимой на ушко:
— Я как раз сегодня и собирался тебе сказать — надоело ждать, давай-ка жениться. Если переезжать на новое место службы, так с женой. Согласна?
Леночка, не обращая внимания, что вокруг люди, поцеловала меня в щечку, и улыбнулась:
— Ты думаешь, откажусь? Я тебя одного в столицу не отпущу.
— Тогда надо дату венчания назначить, день свадьбы уточнить. Завтра к отцу Косме подойду, обо всем с ним договорюсь.
— Вместе пойдем, — решила Леночка. — Я тоже хочу договариваться. Лучше на середину апреля назначить. Чтобы успеть и к свадьбе подготовиться, и в дорогу собраться, и чтобы гости приехали. А мне еще увольняться придется.
Так, а что нам готовиться? Свадебное платье есть — Лена еще в прошлом году сшила, у меня тоже все есть. Свадьбу где справлять станем? Тоже придумаем.
Ах, самое главное! Обручальные кольца. Но это недолго.
— Вот и ладно. Как день назначим, то нашим родственникам телеграммы пошлем с приглашением.
— Лучше им письма написать, все объяснить, время у нас еще есть, — мудро сказала невеста.
Напишем, объясним. Надеюсь, поймут все правильно. Еще нужно нашего союзника в доме родителей задействовать.
— Ане сама напишешь? — поинтересовался я.
Леночка на секунду задумалась и кивнула.
— Напишу. И лучше — если и ты ей напишешь.
Что ж, вроде, и все. Да, любопытно, а батюшка о моем переводе знает? И нет ли какой-то связи перевода с его просьбой еще разочек отложить свадьбу? Чернавский-старший — тот еще интриган. Не подыскал ли он мне какую-нибудь Лосиху с титулом? Нет, опять я себя накручиваю.
Мы думали, что разговариваем тихонько, но нас услышали.
Иван Андреевич Милютин улыбнулся в бороду:
— Иван Александрович… Елена Георгиевна… Понадобится помощь — хоть деньгами, хоть чем-то еще — только скажите. Если что-то такое, чего нет — хоть из столицы, хоть из Нижнего Новгорода привезем. Ваша свадьба — не только ваше личное дело, а дело Череповца.
Конец книги.
Немножко отдохнем.
Примечания
1
А кое-кто по ночам книги пишет. Но это так, к слову.
2
Книга переведена еще в 1840 году и опубликована в «Библиотеке для чтения».
3
Если что — это я о второй половине 19 века.
4
На всякий случай сообщаю, что это ирония.
5
О разбойниках, расплодившихся во время войны 1812 года и о том, как с ними справились, я писал в одной из предыдущих
