Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
К сожалению, сейчас я не могу уделить батюшке столько внимания, сколько он заслуживает, потому что очень много дел в Медицинском училище. Не хочу жаловаться, но наш директор, профессор Бородин часто забывает о некоторых насущных делах, которые полагается делать ему, как директору, а приходится делать мне. Например — он, верно, считает, что печки в нашем училище не чадят, а трубы очищаются сами по себе, а дрова появляются по мановению волшебной палочки.
Но здесь, наверное, не вина г-на директора, а просчет Министерства при составлении штатного расписания и составления сметы, потому что упустили из виду, что директору, который занимается научной и учебной деятельностью, следует иметь хотя бы двух помощников — одного по учебной части, а второго — по хозяйственной.
Батюшка морщит лоб, разводит руками. Дескать — численность персонала, количество преподавателей прописывал сам Бородин, так что, все претензии к нему. А в том, что Александр Порфирьевич человек занятой, рассеянный, он не виноват. Однако, пообещал, что в следующем году он обязательно введет две новые штатные единицы, но на этот год придется потерпеть.
Наши барышни иной раз не желают подчиняться дисциплине, отказываясь носить специальную форму одежды, мотивируя это тем, что форменное платье ужасно надоело в гимназические годы. Некоторых из них даже пришлось на какое-то время отстранить от учебных занятий, теперь они вынуждены отрабатывать пропущенные лекции по вечерам.
Не знаю, что бы я делала, если бы у меня не было моей маленькой помощницы — нашей Анечки. Как она все успевает? Она сумела отыскать и поставщиков дров для училища, договорилась, чтобы печи отремонтировали и почистили трубы.
Иной раз г-н профессор привлекает Аню для оказания ему помощи в составлении расписания занятий.
Еще она придумала, что каждое пропущенное занятие учащиеся барышни должны не просто отрабатывать, занимаясь с преподавателями, а еще и отмывая полы в учебном корпусе. Аня именует это «трудотерапией».
Княжна Нина Мышецкая и ее родственники пытались выразить протест против «трудотерапии», но после беседы, что провела с ними Аня (я была категорически против!), уже не протестуют, а напротив, выражают всяческую поддержку и училищу, и методам воспитания будущих женщин-медиков. Теперь еще и интересуются — где можно приобрести дойную козочку?
Ваня, что за безумие? Вначале мода на коз распространялась среди гимназисток, теперь она перекинулась на учащихся нашего училища, на курсисток! Да что там — козы нынче обитают не только во дворах, но их блеяние доносится из квартир, они гуляют по крышам и по балконам.
Хотела бы поделиться с тобой новой сплетней, которая гуляет и при дворе, и в нашем, так называемом высшем обществе. Помнишь, на именинах твоего дедушки одна из дам выражала мне сочувствие? Она убеждена в том, что Анна — не бывшая крестьянка, а незаконнорожденная дочь твоего батюшки, а бедная министерша Чернавская восприняла это известие с достоинством, граничащим с сумасшествием.
Так вот, сплетня обросла подробностями. Оказывается, твой отец, у которого случился «роман» с какой-то крестьянкой, не интересовался судьбой своей дочери. Зато его законный сын, благородный молодой человек, узнав о существовании младшей сестры, тотчас же отправился в Череповец, отыскал младшую родственницу, помог ей получить образование, а теперь еще и привез ее в Санкт-Петербург, устроил в Медицинское училище, в котором учатся самые умные барышни Российской империи. Более того — убедил родителей признать ее воспитанницей, а Чернавский-старший, устыдившись проявленной в молодые годы слабости, пообещал отписать в приданое дочери имение во Владимирской губернии.
Батюшку эти сплетни очень огорчают, но он решил, что не станет ничего ни опровергать, ни подтверждать. Государь о реальном положении дел знает, но со слов твоего отца — посмеивается. Е. и. В. сказал, что наслышан об этой талантливой барышне, значит, считаться ее отцом — это даже и честь.
Теперь батюшка переживает не из-за того, что кто-то считает, что он изменял жене, а тому, что кто-то поверил, что он не помогал собственной дочери!
Вот и пойми вас, мужчин.
А я сказала, что, если бы Аня и на самом деле была дочерью моего мужа, пусть даже и незаконной, я бы этому только порадовалась. Разумеется, вначале бы обижалась, потом простила.
Ваня — ты представляешь, я бы сама поверила (с радостью!) всем этим слухам и домыслам, если бы не знала правды.
Самое забавное, что к нам в гости уже приезжал молодой человек, назвавшийся твоим однокурсником по Московскому университету, желающий узнать — как дела у его лучшего друга? Еще он хотел познакомиться с Анной, о которой, якобы, был наслышан от тебя. Батюшка его с лестницы спускать не стал, но собирался.
И графиня Левашова, через наших общих знакомых, сообщила, что хотела бы восстановить прерванные отношения со старой подругой, а еще напомнить, что у нее имеются два сына, один из которых ровесник Анны.
Твой дедушка просил передать тебе огромный привет. Он просит прощения, что не смог ответить на твое письмо ввиду чрезвычайной занятости.
Скажу по секрету — господин генерал решил заняться садоводством. Мы с отцом очень рады, что дедушка подыскал себе занятие по душе. Всю зиму он штудировал французские книги, а по весне решил разбить сад вокруг своего дома. Или, для начала, цветник. Правда, много места у будущего сада отнимал старый развалившийся флигель. Дедушка собирался нанять рабочих, чтобы его снести. Работа сложная и очень дорогая, потому что кладка старая, едва ли не петровских времен. Господин генерал не остановился бы перед любыми затратами, но Аня позволила твоему дедушке сэкономить. Она с ним пошушукалась, написала записку — какие компоненты нужны, рассчитала количество, а генерал и кавалер использовал свои старые связи. Флигеля теперь нет, зато наш генерал счастлив — у него освободилось место. Правда, соседям пришлось компенсировать выбитые стекла, менять испорченную мебель. Думаю, если бы мой батюшка — твой дедушка, нанял рабочих, это обошлось бы гораздо дешевле. Но, Ваня, ты знаешь своего дедушку!
Зато теперь генерал требует, чтобы Аня приезжала к нему в гости хотя бы раз в две недели и грозится, что, если Ванька не пойдет-таки служить в армию, не станет хотя бы штабс-капитаном, он лишит тебя наследства и отпишет все Анечке, как своей внучке.
Дедушкина наследства мне не жаль, пусть отписывает кому хочет — на тебя у нас денег хватит, но очень боюсь, что
