Пробуждение Оракула - Катерина Пламенная
На четвертый день, ближе к вечеру, когда зимние сумерки уже начинали сгущаться, окрашивая снег в синие тона, Светлана, сидевшая в глубокой медитации у самого большого окна, вдруг резко встала, как будто ее ударило током. Ее лицо стало абсолютно белым. — Они идут.
Все в доме замерли, будто по команде. Даже воздух перестал двигаться. — Кто? Где? Сколько? — быстро, без лишних слов, спросил Максим, его тело сразу напряглось, приняв знакомую боевую стойку.
— Неясно... слишком много. Их нити... они сплетаются в одну большую, черную, колючую паутину. От нее исходит холод и запах... металла и крови. Они уже близко. Очень. Через час, не больше.
Алиса, не теряя ни секунды, бросилась к мониторам. На экранах, транслирующих изображение с камер, установленных вдоль главной подъездной дороги и по периметру, царило спокойствие. Лес спал под снежным покровом, ни одна ветка не шелохнулась. — Ничего не видно. Ни одной машины. Они идут не по дороге.
— Пешком. По лесу, с разных сторон, — мгновенно заключил Максим. Его лицо стало жестким, как высеченное из гранита. — Профессионалы. Орлов бросает на нас все, что у него осталось. Всех своих лучших бойцов.
Он перевел взгляд на Анну, и в его глазах читалась не просьба, а приказ, рожденный заботой. — Анна, забери Егорку и спустись в подвал. Там, в глубине, бетонный отсек — бывшее бомбоубежище. Дверь бронированная, с внутренним засовом. Не выходи, пока я не скажу.
— Нет, — твердо, перекрывая его, сказала Анна. Она стояла прямо, ее плечи были расправлены. — Я не буду прятаться в подвале, как испуганный ребенок, пока вы все здесь рискуете жизнью.
— Анна, это не время для... — Я остаюсь! — ее голос прозвучал с такой силой и уверенностью, что даже Елена, обычно невозмутимая, с уважением подняла бровь. — Мой дар может быть полезен. Я могу предугадывать их действия, видеть их маневры. Я буду вашими глазами.
Максим хотел было резко возразить, но, встретив ее взгляд — непоколебимый и полный решимости, — сжал губы и коротко кивнул. — Хорошо. Но ты и Светлана — остаетесь в глубине дома, у главного зала. Ваша задача — быть нашими «радарами». Чувствовать и предупреждать. Алиса, — он повернулся к ней, — ты на втором этаже, снайперская позиция у чердачного окна. Елена, ты со мной, прикрываем главный вход и восточную стену.
Елена мрачно, по-волчьи, улыбнулась, поправляя заткнутый за пояс пистолет. — Думаешь, я не справлюсь со стрельбой? — Я думаю, что у тебя самый верный и быстрый глаз после Алисы, — парировал Максим, и в его тоне звучало не лесть, а констатация факта. — И я знаю, что ты не промахнешься, если дело дойдет до критического момента.
Распределение ролей заняло не больше пяти минут. Все двигались быстро, молча, с предельной концентрацией, без лишних движений. Алиса, пригнувшись, со своей длинной снайперской винтовкой, заняла позицию у замаскированного слухового окна на втором этаже, откуда открывался отличный вид на подступы к дому. Максим и Елена забаррикадировали главный вход тяжелым дубовым столом и приготовили автоматическое оружие и гранаты, расставив их в заранее подготовленных бойницах. Анна и Светлана устроились в самом центре дома, рядом с люком, ведущим в подвал, где под присмотром вызванной Алисиной подруги, уже находился Егорка.
Тишина. Давящая, звенящая, невыносимая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи и прерывистым, нервным дыханием Светланы.
— Они здесь, — наконец прошептала она, и ее голос прозвучал как похоронный звон. — Окружили дом. Полный периметр. Их... много. Десять. Нет, двенадцать. Три группы по четыре.
И тут, словно в подтверждение ее слов, прозвучал первый выстрел. Глухой, приглушенный толстым слоем снега. Пуля с характерным свистом ударила в ставню на втором этаже, именно там, где секунду назад находилась Алиса.
— Поняли мою позицию, — сквозь зубы проговорил Максим в портативную рацию. — Алиса, немедленно меняй позицию!
— Уже делаю, — донесся ее спокойный, словно обретенный в бою голос.
И началось. Ад разверзся. Выстрелы, сначала редкие и прицельные, посыпались со всех сторон, сливаясь в оглушительную какофонию. Пули с сухим, дробным стуком впивались в толстые бревенчатые стены, со звоном били в окна, защищенные ставнями и мешками с песком. Алиса отвечала редкими, но невероятно меткими выстрелами. После третьего ее выстрела, прозвучавшего с новой позиции, снаружи послышался короткий, сдавленный крик.
— Один вышел из игры, — сухо доложила она.
Но атака не ослабевала, а нарастала. Они, используя деревья и рельеф местности, пытались небольшими группами подобраться к дому поближе.
— Анна, — позвал Максим, не отрывая взгляда от своей бойницы. — Попробуй почувствовать, откуда будет следующая попытка штурма. Они пытаются найти слабое место.
Анна закрыла глаза, отбросив парализующий страх. Она сосредоточилась на ощущении надвигающейся угрозы, на том самом холодном стальном канате, что связывал ее с врагом. И снова мир перед ее мысленным взором расслоился. Она увидела трех человек, крадущихся с восточной стороны, от старого сарая. Они несли что-то длинное и тяжелое... Таран? Да, небольшой, ручной таран.
— Восток! — крикнула она, разрывая тишину. — Группа из трех человек! Несут таран к восточной стене!
Максим и Елена мгновенно, как единый организм, перестроились. Елена, не раздумывая, метнула в подготовленную бойницу на восточной стене самодельную дымовую шашку. Площадка перед окном почти мгновенно затянулась едким, белесым дымом. Послышались сдавленные крики, кашель. Алиса, пользуясь моментом, сделала еще один выстрел.
— Второй вышел, — сказала она, и в ее голосе впервые прозвучало легкое удовлетворение.
Но тут же ее тон резко изменился, стал тревожным. — Черт! Они используют тепловизоры! Я на их экранах свечусь как новогодняя елка! Меняют тактику!
Почти сразу же пуля, выпущенная снайпером противника, с грохотом пробила оконную раму на втором этаже и, срикошетив от каменной печи, ударила в потолок прямо над головой Анны. Она инстинктивно вскрикнула и пригнулась, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.
— Алиса, уходи оттуда! Немедленно! — скомандовал Максим, его голос сорвался от ярости и беспомощности.
— Не могу! Они прижали меня шквальным огнем! Не дают поднять головы!
Положение становилось критическим. Атаки шли волнами, с разных направлений. Защитники были отлично подготовлены и отчаянно храбры, но противник был многочисленнее, лучше экипирован и использовал самое современное оборудование, против которого бревенчатые стены и личное мужество были не всегда эффективны.
И тут Светлана, сидевшая с закрытыми глазами и почти не дыша, вдруг ахнула и резко открыла их, полные ужаса. — Артем... Он здесь. С ними. Но... его нить... она вся в страхе и боли. Его
