Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
В силу того, что находясь на казенной «квартире» в городе Череповце, не могу обеспечивать пропитание моей семье, состоящей из пяти человек, которые крайне нуждаются, поэтому полагаю, что следует выдать моим близким хотя бы 100 рублей!
Деньги прошу перевести по адресу: Санкт-Петербург, улица Вятская, дом г-на Исаковского, для госпожи Аглаи Синявской.
Еще вас очень прошу — умоляю, использовать всю силу авторитета Общества для воздействия на следователя, который не знает, что творит. Члены Благотворительных организаций, безусловно, прекрасно понимают, что держать взаперти невинного человека негуманно как с точки зрения божественной справедливости, так и с точки зрения закона.
Очень прошу вас послать деньги с уведомлением, чтобы оное послужило дополнительным доказательством того, что я именно тот человек, за которого себя выдаю.
С почтением к членам комитета отставной поручик Игорь Модестов Синявский'.
Обнаглел отставной поручик. У нас на месяц и всего-то сто рублей, а он для своей супруги сто просит. Рубля два комитет выделит. Нет, если двое детей, так и пять. С учетом того, что отставной офицер, так и все десять.
С другой стороны, поручик человек умный. Святое правило — проси больше, тогда дадут столько, сколько нужно. Пять или десять рублей даже для столицы — какие-никакие, а деньги. Неделю прожить можно, а то и две. И за меблированные комнаты заплатить хватит.
А почему он жалобу-то не пишет? Чего ждет? Или считает, что еще рано? Я-то считал, что Синявский сразу же примется строчить жалобы и прокурору, и губернатору, а то и сразу государю. Обидно даже.
Стоп. А это что, разве не жалоба? Точно такая же жалоба, но завуалированная. В принципе, надавить на Благотворительный комитет, привлекая внимание к своей персоне, здравая мысль. Пожалуй, даже более разумная, нежели обращение в высокие инстанции. Понимает, что прокурор знает, что следователь упек безвинного в тюрьму, а писать губернатору или государю можно, только ответ он получит нескоро. Много у начальства таких жалобщиков.
А вот обратиться в «Череповецкое тюремное отделение Новгородского комитета Общества попечительства о тюрьмах» очень верно. В подобные комитеты, как правило, избирают самых влиятельных людей города. Там и предводитель дворянства, и городской голова и прочие. А вдруг, заинтересуются — чего это там следователь дурью мается? Тот же предводитель дворянства имеет право запрос сделать. Будет возможность у влиятельных персон себя показать, следователя на путь истинный наставить. Следователь, конечно, процессуально независимое лицо, но…
Не вина Синявского, что он не знает наших реалий. И странно, что его до сих пор никто не просветил, что Чернавский — папенькин сынок.
Кстати, он мне Аглаю сожительницей представлял, а здесь пишет — жена? Впрочем, Абрютин все запросы отправил, питерские коллеги проверят.
Прошение я Комитету представлю. Вместе и жалобу обсудим. Если поступит предложение выделить семье Синявского десять рублей — спорить не стану. Вдруг и на самом деле нуждаются? Хотя… Сколько он из Зиночки покойной выудил? Вот-вот…
А Синявского все равно придется выпускать. Обидно, коненчо, но что делать?
Сбил меня с мысли и Книсмиц, и прошение Синявского. Как тут работать?
Задумывал такой шикарный рассказ, а что-то расхотелось его писать. Овцы в болоте, лешие в лесу. Кому это интересно? И ничего прогрессорского не придумал, чтобы практическая польза была. Отложу затею до лучших времен.
Будучи в расстроенных чувствах, скомкал черновики и уже собрался бросить все в мусорную корзинку, но передумал. Сложил, и убрал в карман. Не стоит на рабочем месте оставлять следы того, что следователь занимается чем-то иным, нежели служебными делами.
Придется пойти по пути наименьшего сопротивления. Спереть у классика. Напишу-ка я лучше рассказик про пляшущих человечков. Не вспомню — какой человечек что обозначал, но придумаю. Тот, что с флажком, разделитель слов. А в русском языке какая буква чаще всего встречается? Разумеется, если не считать «еръ». Понятно, что это гласная.
Наудачу открыл «Уложение о наказаниях», статью о кражах. Вон, в первом же предложении чаще всего встречается буква О. Вторая по частоте использования либо А, либо Е.
Посмотрел второе предложение, не поленился, посчитал. Е мне встретилась восемь раз, А — шесть.
Завтра допишу. Пойду-ка я домой на обед. Нет, домой не пойду, обеда там нет. Татьяна вряд ли оклемалась, а если и да, так она ключ забыла. Придется в ресторан шлепать. К Десятовым заваливаться, так неудобно. Кузьма и Манька накормлены, до вечера им хватит.
Глава 12
Череповецкие тайны
Воскресенье. Выходной день, но это не значит, что можно разлеживаться в постели. Кухарка в бегах, нужно вставать пораньше, топить печку.
Вчера, после заседания Благотворительного комитета (как я и думал — супруге Синявского выделили от щедрот аж десять рублей), поговорил с Иваном Андреевичем. Городской голова зазывал на ужин, но я отказался. Сам что-нибудь приготовлю, не белоручка.
Порадовался, что картографы уже подобраны, бьют копытом, готовятся к весне, чтобы начинать топографическую съемку маршрута будущей железной дороги. Еще Иван Андреевич решил, что будет разумно, если «чугунку» начнут строить с двух сторон — и от столицы, и от Череповца. Опять-таки — как начнется навигация, к Череповцу потянутся баржи с песком и щебнем для будущей насыпи. Мужиков-возчиков и будущих строителей пока не нанимают — рановато, но эмиссары Городского головы ситуацию проясняли — рабочие будут. Он в этом не сомневался, но лучше уточнить.
Жаль, купечество Вологды покамест «тормозят». Им и железная дорога до Санкт-Петербурга нужна, но сами приступать к подготовительному этапу опасаются — а вдруг, да государь передумает? А уже хотелось бы увидеть проект моста через реку Шексну. Через нашу Ягорбу перекинуть мост не проблема — невелика река, а вот Шексна широкая. Не Волга, конечно, но все равно. Мост года три придется строить.
Иван Андреевич поделился еще одной интересной новостью. Вернее — рационализаторским предложением, автором которого является господин Любогосподев. Я о нем уже слышал. Думал, что он просто регент в церковном хоре, а он, оказывается, трудится мастером на лесопилке, а управление хором — это так, хобби, потому что платить церковь за его труд не может — нет денег.
Так вот, Любогосподев сотворил рабочую модель пресса, с помощью которого можно делать брикеты из опилок. Идея-то неплоха, потому что опилок скопилось много — как две горы Мауры[15], а с запуском новых пилорам будет еще больше. И дров в ближайшее время понадобится много —
