Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
— Первый блин комом,
а второй знакомым.
Третий — дальней родне.
А четвертый мне!
Это откуда вылезло? Не помню. Кажется, какой-то старый советский фильм.
И комом вышел не один блин, а целых два. Нет, уже три. Ладно, я их все равно слопаю. Так даже вкуснее.
Зато дальше все пошло как по маслу. Умею ведь, если захочу.
Сколько вышло? Восемь? Ладно, давай еще два. Сметаны у меня нет, зато где-то спряталась баночка варенья. Мое любимое, из черной смородины. Леночка сама варила.
Когда чай был заварен, и я уселся завтракать, до меня дошло, что мог бы обойтись и меньшими затратами. У меня же подтопок есть! Жарить на плите гораздо удобнее, нежели стоять со сковородником на вытянутых руках. С другой стороны — топить с утра не только русскую печку, а еще и подтопок нерационально, лишняя трата дров.
А блины получились отменными, а с вареньем — так вообще объедение. А что, я уже все съел? Надо было больше напечь.
Ого, а мне уже и на службу пора. Времени без пятнадцати девять. Пойду собираться. Грязную посуду, включая сковороду, оставлю кухарке. Татьяна, провинилась, конечно, но я ее пока увольнять не стану. Кухарка у меня служит уже с полгода, нареканий не было, за исключением первого дня, когда она все пересолила. Но этот казус я оставлю без внимания.
Конечно плохо, что женщина явилась пьяной, но ведь явилась? Да, наклюкалась, но пришла вовремя и, даже пыталась трудиться.
А скажите, есть такие люди, которые ни разу в жизни не появлялись пьяными на работе? Ну, или уже на рабочем месте 'принимали на грудь? Возможно, космонавты или дежурные на каком-нибудь атомном объекте. Возможно, но не факт.
Значит, выволочку кухарке сделаю, но на первый раз ее придется простить. Скажу, что из человеколюбия, но это будет не совсем правда. Правда состоит в том, что кухарку я не найду, а коли найду, то не сразу. Стало быть, мне самому придется себя кормить, полы мыть, да еще скотину кормить? Нет уж, нет уж.
Глава 11
Где ты, снежный человек?
— Не возражаете? Не отвлекаю вас от дел насущных?
Вместе с вопросами в дверях кабинета появился мой непосредственный начальник, окружной прокурор Книсмиц. Он был хмур, а еще такая странность — у аккуратиста Книсмица (немец, как-никак) одна из пуговиц на мундире болтается на ниточке, вот-вот оторвется. Я бы сам себе пуговку укрепил — не развалился, а тут кто-то недоглядел. Не то жена, не то любовница. И прислугу не озадачили.
— Эмиль Эмильевич, конечно же нет, — сделал я дружелюбный взгляд.
Надеюсь, у меня получилось. А я-то хотел, пока нет никаких важных дел, заняться беллетристикой. Уже и план набросал. Собирался отправить Крепкогорского и Кузякина на поиски снежного человека. Вернее — на поиски леших, коль скоро нет у нас пока термина ни снежный человек, ни реликтовый гоминоид.
Собственно говоря, из-за их поиска весь сыр-бор и разгорелся. К Крепкогорскому приехал помещик — относительно молодой, образованный, очень прогрессивный. Небедный, надо сказать, а иначе не смог бы позволить себе услуги частного сыщика.
На чем он зарабатывает деньги? Поместье, унаследованное от родителей, погрязшее в долгах, в короткий срок стало прибыльным. И как это он умудрился? У нас половина помещиков после Реформы разорились, еще треть едва сводят концы с концами.
Так на чем он зарабатывает? А пусть на овечьей шерсти — ее в Голландию поставляют, еще на валенках, как мой знакомец из Кириллова, у которого убили жену. А этот купил тонкорунных овец, скрестил их с нашей породой. Понадобилось на все десять лет. Мог бы и раньше, но долги родительские платил. Невесту себе присмотрел, решил каменный дом ставить.
И все, вроде бы, шло хорошо, как вдруг…
Всегда и везде вдруг… На хозяйство помещика, на крестьянские усадьбы, начинаются набеги непонятных существ. Прибегают, вытаптывают огороды, картошку выкапывают, а еще воруют овец и девок. Правда, девки потом обратно возвращаются, а вот овцы нет.
Или про девок лучше не писать? Читатель какой-нибудь скрытый смысл увидит.
Не стану.
Страшно народу. Боятся не только темные мужики (что с них взять?), но даже исправник и полиция. Конечно же, власть безмолвствует и бездействует (Василий, прости, это я не про тебя!), а он (помещик) уверен, что никаких леших в природе не существует, поэтому и прибыл к сыщику, чтобы тот подтвердил — дескать, в лесу скрывается не то банда грабителей, не то дезертиры. Грабители и дезертиры — тоже явление неприятное, очень опасное, но решаемое. На них и облаву можно устроить, и пострелять. А что делать с лешими? Батюшку попросить крестный ход устроить или святой водой покропить — так храм далеко, за лесами и реками. И батюшка реалист, в нечисть не верит, считает, что лешие мерещатся после второй бутылки.
Крепкогорский с Кузякиным отправятся, обнаружат, что в лесах скрывается не банда грабителей, а потомки первобытных людей. Или лучше написать — потомки неандертальцев? Они Homo sapiens — нашим прямым предкам, приходятся двоюродными братьями. Раньше считалось, что мы их всех перебили, теперь антропологи полагают, что кое-кого ассимилировали, и в жилах современных людей течет кровь неандертальцев. Кстати, академик Анучин уже опубликовал статью, где пытался обосновать, что лешие и прочая «нечисть», с которой крестьяне сталкиваются в лесах, на болотах, на самом-то деле потомки первобытных людей, умудрившихся дожить до нашего времени[14]?
Нет, тут надо подумать. Осмелится ли издатель такое напечатать? У нас тут опять Дарвина критикуют и, почему-то уверяют, что тот доказывает происхождение человека от обезьяны. Не доказывал этого Дарвин, пусть сами почитают.
Еще нужно придумать — куда действие перенести? Собирался в Санкт-Петербургскую губернию, где Саблинские пещеры, но вспомнил, что пещер там еще нет, они позже появятся. Может, на Урал? А как туда добираться? Куда-нибудь в Архангельскую губернию? Но там сплошные леса, овец разводить негде
Ладно, пусть будет Череповецкий уезд. Ему уже терять нечего. У нас тут и звездолет на Марс стартовал, а уж первобытных людей как-нибудь переживем. А то, что на наших болотах пещер нет, так и ладно, проверять никто не пойдет.
Стало быть, пусть будут болота на границе Череповецкого и Устюжского уездов. И в середке каменные насыпи, с пещерами.
Но что потом с этими древними людьми делать? Лучший вариант — оставить их
