Раб - Дмитрий Лим

Мы, словно стадо баранов, послушно встали и направились в сторону чужака. Воин указал на кучу с мешками и, жестом показав на телеги чуть поодаль от наших, произнёс:

— Загружайте!

Его слова прозвучали сухо, и в них не было неприкрытой агрессии. Что ж, не самое страшное, что могло произойти: рабская работа — она и в Африке рабская работа. Мы переглянулись и двинулись к «завалам». Работа предстояла немалая. Мешки были тяжёлые, набитые зерном, мехами, тканями и прочими припасами. Я вздохнул и принялся за дело.

Подхватил ближайший мешок, наполненный, судя по всему, зерном. Тяжесть «обожгла» плечи, заставив согнуться. Ткань мешка была грубой, колючей, и сквозь неё пробивались зёрна, царапая кожу. Я понёс его к телеге, стараясь не запнуться на неровной земле. Было тяжеловато, но вполне терпимо. Ведь мы отдыхали почти два дня! Никто из «наших» ормов по пути в эту западню не заставлял нас работать, так что, в некотором роде, я считал себя отдохнувшим… как бы смешно это ни звучало.

Про себя отметил, что телеги чужаков, по сравнению с нашими развалинами, выглядели как царские колесницы: колёса ровные, с железными ободами, кузова крепкие, словно их только вчера смастерили. На наших же колёса скрипели на каждой кочке, грозя развалиться в любой момент, а борта были подпёрты чем попало, лишь бы не рассыпалось всё по дороге.

На телеге стоял чужак, протягивая руки к мешку. Это… немного поразило меня. Наши ормы хрена бы с два помогали на погрузке или разгрузке товара. Они бы орали да поторапливали нас. А вот эти воины оказались куда…

Показалось.

— Давай быстрее! — рявкнул воин, протягивающий руки. — Я сам размещу, а то испортите!

«Что испортим? — подумал я, покорно и с трудом протягивая тяжёлый мешок. — Борта? Дно? Непонятно… — он принял товар из моих рук и начал копаться в своей телеге. — Интересно, насколько сильнее развита их деревня? Раз у них такой аккуратный и на вид надёжный транспорт?»

Я, тяжело дыша, вытер пот со лба. Работа шла медленно, солнце уже нехило подогревало тело, а мешки казались всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой. Вокруг меня трудились остальные рабы, хмурые и уставшие. Нагибаясь за следующим мешком, я невольно задумался…

«А ведь в нём килограмм тридцать, не меньше!»

Раньше, на Земле, я и представить себе не мог, что буду таскать такие тяжести. Самое большее — пара тяжёлых пакетов из супермаркета да походный рюкзак, набитый всякой всячиной. Тогда это казалось пределом моих физических возможностей. Теперь же, после полугода рабства, этот мешок не казался неподъёмным. Скорее, просто неприятной необходимостью.

Забавно, как жизнь вносит свои коррективы. Я никогда не стремился к лишним физическим нагрузкам, предпочитая заниматься всем и по чуть-чуть, попробовать себя в чём-то новом. А теперь вот он я — раб, таскающий мешки с зерном под палящим солнцем. И, что самое удивительное, моё тело приспособилось. Мускулы окрепли, выносливость возросла. Я, сам того не понимая, развивал своё тело, хоть и голодал.

Конечно, голод давал о себе знать. Постоянное недоедание сказывалось на общем состоянии, но, тем не менее, я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо прежде. Видимо, постоянные нагрузки запустили какие-то скрытые резервы организма. Или, может быть, дело просто в желании выжить, которое заставляет тебя переносить невозможное?

Работа продолжалась, и я втянулся в монотонный ритм. Поднять мешок, донести до телеги, передать чужаку, вернуться за следующим. Определённый ритм, который постепенно наполнял усталостью тело. Но я продолжал, не желая отставать от остальных. Инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

В какой-то момент воин на телеге сменился. К ней подошёл другой, более крупный и хмурый. Он не помогал нам, а лишь молча наблюдал за работой, скрестив руки на груди. И ему было плевать, повредим мы что-то или нет.

Вскоре солнце поднялось выше: светлый круг на сером слое туч сместился, и жара стала невыносимой. Работать становилось всё сложнее, но никто не осмеливался остановиться. Лишь изредка кто-то украдкой вытирал пот со лба или вытягивал затёкшую шею.

Наконец, мучениям пришёл конец. Воин, стоявший на телеге, что-то крикнул главному, и тот махнул рукой. Нам жестом указали на место у старых телег, где можно было немного передохнуть. Мы, словно зомби, поплелись в сторону спасительной тени. Я рухнул на землю, чувствуя, как всё тело дрожит от усталости. Закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание.

«Жратва… это просто недостаток жратвы. Если бы кормили нормально, я бы сейчас ощущал лёгкую усталость, а не вот это вот всё… Да, я стал заметно крепче, но сильно бесправнее…» — усмехнулся про себя, первый раз за всё время ощутив некоторый юмор ситуации. Получается, судьба побеспокоилась о том, чтобы я нарастил мускулы. Несколько минут покоя казались настоящим раем. Но я знал, что это лишь временная передышка и скоро нам снова придётся вернуться к работе.

* * *

Телеги, которые принадлежали нашей деревне, никуда не годились, сейчас это было особенно заметно. Чужаки долго советовались между собой, обсуждая план «как замести следы». Я услышал пару ключевых фраз и понял, что будет дальше: «сломать их», «подождать и зажечь».

Зачем?

Хм… как по мне, это было слишком очевидно: они не хотели, чтобы кто-то узнал об этом побоище. Поэтому транспорт нужно было уничтожить, раз уж он не годился. Но…

«А как же тела?»

Ответ на мой немой вопрос нашёлся в ту же секунду, как я задал его самому себе. Чужаки после короткой команды Мироса принялись стаскивать тела павших в кучу. Это зрелище было отвратительным: бездыханные тела, изувеченные ранами и обезображенные смертью, бросали друг на друга без всякого сострадания и уважения к смерти. Раньше, пожалуй, я бы испытал возмущение. Сейчас — просто равнодушно отвернулся. Мне было плевать.

Затем воины принялись за телеги: методично ломали деревянные конструкции, крушили колеса. Наши старые разбитые телеги превращались в груду хлама, который они укладывали определённым образом, подготавливая будущий костёр. Однако я заметил одну деталь: кибитки они не трогали. Эти большие крытые повозки, служившие нам домом в пути, оставались неповреждёнными.

Когда подошёл последний этап подготовки кострища, воины сложили тела на подготовленные дрова, но поджигать пока не стали. Они просто стояли, создав это жуткое сооружение, и молча ждали.

* * *

Прошло, наверное, около четверти часа, когда на горизонте показалась фигура, движущаяся в нашу сторону. Я и остальные рабы стояли в паре метров от кострища, чтобы в нос не бил запах от