Раб - Дмитрий Лим

заметил, как Грот и Дарм, переглянувшись, скрылись в шатре и вскоре вынесли и водрузили перед собой большую доску. На ней, грубо вырезанный ножом, изображался какой-то гад, похожий на змею с бараньей головой. Я не знал, что это за существо и для чего оно нужно, но вид его вызывал лишь отвращение. А следом за доской вытащили… с-с-с-ука! Моя гитара!

И, как назло, к нашему «ряду» начали сходиться всё больше и больше людей, заинтересованных гитарой. Я старался не смотреть в её сторону, делая вид, что мне совершенно все равно, но каждый взгляд, брошенный на неё, оборачивался для меня тугим комком в горле.

Она просто завораживала прохожих своим видом! Где ещё в этом мире можно увидеть такой глянцевый корпус цвета вишни, тонкий гриф из палисандра, колки с перламутровыми вставками… вот где?

«Макс меня убьёт, — задумался я, понимая… бредовость самой мысли. — Если, конечно, тоже попадёт в этот мир. Млять… гитару-то… сука! А ну, уберите от неё свои жирные пальцы!»

Было много шаманов, которые явно видели этот предмет впервые. Они трогали струны, дёргали за них, прислушиваясь к странным звукам, что издавало дерево. Один толстый шаман с вымазанным сажей лицом даже попытался выторговать её у Дхора, предлагая взамен двух молодых баранов и горсть каких-то корений. Дхор лишь презрительно отмахнулся, заявив, что эта штука стоит намного дороже.

Я понимал, что гитара — это не просто инструмент. Для них это диковинка, артефакт, обладающий неведомой силой. Шаманы типа чувствовали энергию, заключённую в ней, и хотели использовать её для своих ритуалов. Но Дхор хотел денег. Ему нужна была реальная выгода, а не бараны и корешки.

Старался не смотреть на гитару, но взгляд предательски возвращался к ней снова и снова. Каждый раз, когда кто-то дотрагивался до её струн, меня внутренне передёргивало. Гитара была потрясающим ярким символом моей прошлой жизни, моего мира, который не привиделся мне в горячечном сне, а реально существовал! Я даже не помнил о том, что она попала к дикарям в руки, но, увидев её, испытал потрясение, невольно сравнивая прошлую и настоящую жизнь. Теперь гитара была частицей меня самого. Частицей, выставленной на всеобщее обозрение и осквернённой чужими прикосновениями.

К шатру подошёл старый шаман. На голове — высокая шапка из птичьих перьев, в руках — посох, украшенный амулетами из костей и камней. Он двигался медленно, опираясь на посох. Остановившись напротив гитары, шаман долго рассматривал её, касаясь струн кончиками пальцев. Казалось, он не столько видел инструмент, сколько чувствовал его энергию.

Старик, не говоря ни слова, протянул Дхору набитый мешочек с чем-то… я не видел, с чем, а вот Походный Вождь, заглянув внутрь, тут же затянул шнурок и, жадно схватив его, взвесил в руке. Убедившись, что вес соответствует ожиданиям, кивнул в знак согласия. Сделка состоялась!

«Быстро… очень быстро и очень просто… ну вы и суки…»

Шаман, довольный покупкой, бережно взял гитару и отошёл в сторону. Он радостно рассматривал предмет, проводя пальцами по глянцевой поверхности. Затем попытался щелкать по струнам, но вместо мелодичных звуков извлек лишь какофонию резких звуков, делая вид, что прислушивается. Дхор, наблюдавший за манипуляциями, ухмыльнулся. И громогласно объявил:

— Только этот раб умеет играть на ней, — заявил он, указывая на меня.

Шаман удивлённо посмотрел на меня, потом снова на гитару.

— Без него этот артефакт — пустышка, — добавил Дхор, словно ставя точку в разговоре.

«Так вот… — до меня начало доходить. — … вот почему наш шаман велел меня не трогать и отправить помощником! Эти козлы хотели продать и сам инструмент, и человека, который умеет им пользоваться! Хитро, суки, очень хитро!»

С одной стороны, я испытал облегчение. Если меня действительно купят, то Грот пойдёт нахер со своей местью, а с другой…

А получится ли? А будет ли там лучше? Но… что бы там ни было — это новое место, новые люди и новые знания, а значит — шансы.

На лице шамана вспыхнул интерес. Он явно не ожидал такого поворота событий. Старик подошёл ко мне, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

— Сыграй, — коротко приказал он, протягивая мне гитару.

Сердце бешено заколотилось. Я не сразу поверил в услышанное. Для меня это было что-то… нереалистичное. Повернулся, чтобы получить одобрение Дхора, и, после его кивка, волнуясь, как на первом зачёте, взял инструмент в руки, ощущая знакомое тепло дерева.

Закрыл глаза, на мгновение вернувшись в прошлое, в мир, где музыка была лишь одним из моих интересов. Даже не самым большим. Но сейчас… Сейчас это было как прикосновение к прошлой жизни.

Пальцы легли на гриф. Пальцы, огрубевшие от работы, покрытые мелкими ранами и ожогами. Я почти с испугом неуклюже ощупывал гриф, опасаясь, что не смогу сделать ничего. Дхор нахмурился и легонько ткнул меня в бок:

— Ну!

Сердце колотилось где-то в районе горла, я прикрыл глаза, чтобы не видеть эти надоевшие рыла, и тихонько перебрал струны, вслушиваясь в звучание. Инструмент был ожидаемо расстроен. Впрочем, даже это показалось мне неважным…

Я заиграл самую простую из всех известных мне мелодий. Я фальшивил и несколько раз крупно ошибался, прерывая игру и пытаясь вспомнить, что дальше. Серебрянный звук струн вывозил всё!

Местные инструменты звучанием больше напоминали ноющий звук волынки. Кроме того, на ярмарке артисты использовали некое подобие барабанов и разные варианты маракасов, звучащих глухо и больше напоминающих трещотки. Ничего похожего на гитарный перебор здесь не слышали никогда.

Шаман слушал, не отрывая взгляда от моих рук. В его глазах я увидел что-то похожее на понимание. Казалось, он понимал, что его грубо надули, и сейчас решал, что с этим делать. Когда я закончил, вокруг воцарилась тишина. Затем раздались редкие вскрики, которые постепенно переросли в гул восхищения.

Шаман кивнул, как будто довольный услышанным. Затем повернулся к Дхору и произнёс:

— Я забираю его. Сколько ты хочешь за этого раба?

Дхор, не ожидавший такого успеха, даже не сразу нашелся, что ответить. Он явно не ожидал настолько серьёзного интереса к моей персоне. Но, быстро придя в себя, назвал цену, в несколько раз превышающую ту, что он предлагал ранее:

— Ещё два раза по столько… — он подкинул на ладони плату за гитару. — … и молодого раба. Не меньше!

Шаман аж поперхнулся от такой наглости. Вытаращив глаза, он уставился на Дхора, словно тот ругнулся в святилище.

— Ещё два мешка⁈ Да ты в своём уме, орм? — прохрипел он. —