Раб - Дмитрий Лим

Всадник презрительно скривился.

— Он мне и даром не нужен. А этот, — указал на одинокого старого варга, которого везли на продажу, — продаётся?

После коротких переговоров варг был отдан ещё до приезда на ярмарку, и процессии разъехались. В какую цену он вышел, я так и не понял. Лидер «встречных» отъехал с Дхором от нас, о чём-то переговорил и… всё. Я не заметил, были ли переданы какие-либо предметы за коня.

Норк помрачнел, опустив голову. Разговор со всадниками посеял в моей душе смутное беспокойство. Почему коня отдали так рано, что же получил за него Дхор, и почему южане уже возвращаются с ярмарки?

К вечеру третьего дня вдали показалось зарево костров. По мере приближения мы стали различать очертания шатров, телег и людей. Ярмарка располагалась посреди огромного поля, превратившегося в бурлящий муравейник.

Нас выгрузили из телег и повели на место, где, как я понял, будет располагаться наш лагерь. На импровизированной площадке возвышался один столб с непонятным лоскутом ткани серого цвета. Шатёр ставили мы, под командованием Хорма.

Чуть позднее, когда ормы принялись развьючивать товар, а рабам приказали помогать, я с интересом осмотрел ткань. Это был в некотором роде флаг. Правда, весьма корявый. На сером фоне чёрными нитями был вышит перевёрнутый треугольник, значение которого осталось для меня непонятным. Раньше я такого знака в стойбище не замечал.

Я таскал тюки с шерстью, стараясь не обращать внимания на некоторую разбитость после тряски в телеге. Краем глаза следил за происходящим вокруг, пытаясь запомнить расположение шатров, проходы и выходы. Информация, как известно, — лучший способ выжить. Боюсь только, что её слишком мало. Один из рабов помоложе, тяжело дыша, перекладывал мешки с зерном. По его лицу тёк пот, и я испытал мимолётное чувство жалости: он все три дня шёл пешком, и наверняка сейчас у него дико болят ноги.

Пока я перетаскивал тюки, до моих ушей доносились обрывки разговора между Походным Вождём и Гротом. Они стояли поодаль, возле шатра, и что-то оживлённо обсуждали.

— Торговать нужно завтра! — горячился Грот, смахивая пот со лба. — С утра, как только последние южане и торговцы из больших деревень уберутся восвояси. Иначе нам тут ловить нечего!

Походный Вождь мрачно кивнул, почёсывая переносицу.

— Верно говоришь. На их фоне наши тряпки и горшки никому не нужны. Только время потеряем.

— Да и цены они ломят, — добавил Грот, сплёвывая на землю. — Сегодня нам лучше передохнуть, всё равно они все цены посбивали и всегда забирают лучшее. Завтра уедут, тогда и начнём.

— Значит, решено. Торгуем с утра, — подытожил Вождь, хлопнув Грота по плечу. — Разбудим всех на заре.

Я старался не подавать виду, что слушаю их, но каждое слово врезалось в память. Южане, торговцы из больших деревень… Значит, на ярмарке есть и те, и другие, хотя я слышал, что южан прогнали… В общем, наши ормы им не конкуренты, точнее — наша деревня.

Глава 20

Уже совсем стемнело, когда работа была окончена. Уставшие и измученные, мы с Норком примостились на краю шатра, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра. Нам выдали по куску чёрствой лепёшки и один кувшин воды на всех. Норк молча жевал, глядя в огонь костра.

Меня же обуревали мысли о завтрашнем дне. Завтра утром начнутся торги. И, возможно, завтра же решится не только судьба старика, но и у меня появится шанс. Может — увижу путь к побегу, может — узнаю что-то достаточно важное, чтобы изменить свою судьбу.

* * *

Наступило утро торгов. Ярмарка ожила с новой силой, заполнившись голосами торговцев, смехом и руганью покупателей. Торговцы торопливо выкладывали свой товар, стараясь привлечь внимание покупателей.

Ярмарка гудела, дышала жаром костров, криками зазывал и отвратными песнями бродячих музыкантов. Десятки окрестных деревень, словно реки, слились в этот многоголосый поток, принеся свои товары, новости и сплетни.

Шатры пестрели разноцветными тканями. Некоторые из них оказались довольно ярко окрашенными. Гончары выставляли свои горшки и кувшины, торговцы зерном хвастались отборным товаром. Воздух был пропитан запахами жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и дыма костров. Разговоры, торг, смех и ругань — всё смешалось в один неумолчный гул.

Наш шатёр тоже начал оживать: я и двое мужиков из нашей деревни расставляли ткани, выкладывали глиняную посуду, готовили к продаже зерно и корнеплоды. Норка и трёх других рабов в возрасте вывели на площадку перед шатром и поставили возле мешков с зерном.

Дхор, грозно оглядывая потенциальных покупателей, стоял за ними, готовый ответить на любые вопросы и сбить цену, если потребуется. Два других орма, Грот и Дарм, с оружием бродили вдоль нашего ряда, следя за порядком и напоминая всем, что здесь их территория. Мужички из нашего поселения были зазывалами: они принялись голосить по очереди и первое время старались так, что я думал — оглохну.

Через четверть часа после нашей подготовки к шатру деревни потянулись первые покупатели. Мужичок, расхаживая вдоль шеренги рабов, громко расхваливал их достоинства:

— Берите, не пожалеете! Молодые, сильные, работящие! — кричал он, похлопывая нас по плечам. — За такую цену нигде не найдете!

Покупатели сновали мимо, прицениваясь к тканям, ощупывая горшки, заглядывая в мешки с зерном. Некоторые бросали мимолётные взгляды на рабов, прикидывая, сколько труда можно из них выжать. Кто-то щупал мускулы, заставляя стариков вздрагивать. Дхор хмурился, отгоняя самых наглых. Ему хотелось продать товар подороже, а не отдать первому встречному за бесценок.

Несколько раз пытались сторговаться за кого-то из нас, молодых помощников. Но Дхор лишь брезгливо отмахивался. Видно было, что он если и согласится отдать кого-то из нас, то за огромную цену. Деревне нужны крепкие парни, это было и ежу понятно.

Однажды подошёл полный мужчина в дорогой одежде, внимательно осмотрел стариков и спросил, сколько мы все стоим. Дхор назвал цену, от которой у мужчины глаза полезли на лоб. Тот презрительно фыркнул и ушёл, бурча себе под нос что-то про наглость торговцев и про то, что за такую цену можно было вдобавок дать молодого. В итоге Дхор намотал это на ус и поставил к старикам одного из нас: худощавого парня по имени Ярек. Он был чуть старше меня, но выглядел слабее. Ярек покорно принял свою судьбу, не проронив ни слова.

«Свинство… лучше бы меня продал…»

После того как двух стариков обменяли на два мешка зерна, Дхор махнул рукой, приказывая вынести ещё два предмета на продажу. Я