Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов
Он начал ошибаться. Чуть позже ставил защиту, чуть шире размахивался. Я видел это по мелочам: по задержке в дыхании, по тому, как огонь вокруг него перестал быть плотным и начал «рваться». Ритм был сбит.
Я почти закрыл бой. Ещё пара точных движений — и он бы остался без опоры, без темпа, без возможности развернуться. Он это чувствовал. Я — тоже.
И именно в этот момент всё провалилось.
Не удар. Не вспышка. Просто пустота. Подпитка исчезла резко, будто из-под ног выдернули основу. Давление реакторов, к которому я привык, схлопнулось до тишины. Тело отозвалось мгновенно — тяжестью, замедлением, запоздавшим откликом доспеха.
Я удержался на ногах, но понял сразу: это не ошибка боя. Это что-то другое. И времени разбираться у меня не было.
Поток не исчез сразу. Он надорвался.
Сначала я решил, что это откат после резкого давления — обычная плата за перегруз. Но секунды шли, а плотность не возвращалась. Напор стал короче, рваным, будто кто-то перекрыл один из кранов и оставил только остаточное давление в магистрали.
Тело отреагировало раньше, чем мысль оформилась. Руки потяжелели, движения стали требовать чуть большего усилия. Доспех всё ещё держал, но уже не подхватывал микроповреждения мгновенно: тепло задерживалось дольше, отдача проходила глубже, чем должна была. Не критично. Пока.
Я сделал шаг — и понял окончательно. Это не усталость и не просчёт. Это тишина. Один из реакторов молчал.
Мысль всплыла без эмоций, как отметка на карте: Высшие нашли подземный город. И отключили. Аккуратно, без демонстрации, без лишнего шума. Просто выдернули источник из общей схемы.
Бог огня почувствовал это почти сразу. Его движения изменились — не резко, но заметно. Он стал смелее. Перестал проверять дистанцию, начал идти в риск, позволять себе удары, которые раньше не решался бы нанести. Огонь вокруг него стал плотнее, агрессивнее, будто он решил, что перевес перешёл на его сторону.
Я не стал тянуть.
В такой ситуации нельзя играть. Любая лишняя секунда работает против тебя. Я сблизился до прямого контакта, принял удар на доспех — с запасом, которого ещё хватало, — и вошёл внутрь его траектории. Клинок прошёл коротко, без замаха, по точке, в которой огонь держался хуже всего. Не один раз. Серией.
Он попытался отступить, разорвать дистанцию, но я не дал. Давил, глушил резонанс, не позволяя огню снова собраться в нечто объёмное. Ещё шаг, ещё удар — и его защита посыпалась, как перегретое стекло.
Добивание вышло быстрым и некрасивым. Без финтов, без символики. Просто ещё один источник угрозы перестал существовать. Паршивое ощущение, однако, от уничтожения элиты вселенной, нашей вселенной. Но иного выбора мне не оставили.
Огонь схлопнулся, оставив после себя запах горячего металла и треск остывающих стен. Я отступил на шаг и только тогда позволил себе вдохнуть глубже.
Один реактор молчал. Остальные работали исправно.
Значит, времени стало меньше.
Воздух изменился резко, без перехода. Как будто кто-то провёл лезвием по пространству, и оно разошлось, зашипело холодом.
Я почувствовал это ещё до того, как вмешалась магия: дыхание стало тяжелее, края вдоха — острыми, пыль на языке начала скрипеть. Ветер не усилился — он стал другим. Собранным. Злым.
Кайр’Сиан появился без эффектов. Просто шагнул в уже готовый поток, и тот подчинился ему, как мышца — движению. Высокий, сухой, с лицом, в котором не было ни напряжения, ни азарта. Только расчёт. Его одежда не колыхалась — воздух обходил её стороной, закручивался ниже и выше, оставляя вокруг него чистую, неподвижную зону.
А за ним вышли они.
Отряд ограниченных... Тьфу ты, то есть недоразвитых... Ай, ладно.
Меченные появлялись не кучно, а волной, растягиваясь вдоль улицы, занимая перекрёстки, выходы, проломы между зданиями. Я видел, как они сразу распределяют роли — без слов, без жестов. Один ушёл выше, на крышу. Двое разошлись по флангам. Остальные сомкнули фронт, оставив между собой ровные интервалы.
Никто не кричал. Никто не ускорялся зря.
Ветер ударил первым.
Он сократил дистанцию за мгновение, смял траектории смещений, заставил шаги стать короче, резче. Пыль поднялась стеной, не хаотичной, а направленной — она не просто закрывала обзор, она лезла в дыхание, забивала рот, нос, глаза. Каждый вдох приходилось контролировать.
Я почувствовал, как Кайр’Сиан работает. Он не атаковал напрямую. Он формировал поле. Ломал привычные углы, сдвигал опоры, заставлял пространство «течь» туда, куда мне было неудобно.
И Меченные сразу этим воспользовались.
Фиксации пошли одна за другой — не силовые, а умные. Снятие импульса здесь. Подавление отклика там. Попытка закрыть сектор не щитом, а телами, вынуждая меня выбирать: резать или отступать. Заклинания были короткими, чистыми, без избыточной энергии. Рабочие.
Я не стал задерживаться в городе.
Стены уже начинали играть против меня. Ветер использовал их как отражатели, возвращая давление обратно, усиливая завихрения. Ещё минута — и улицы стали бы ловушкой. Я стянул фон ближе к телу, обрезал внешние каналы, и ушёл в сторону пролома, который сам же пробил в одном из зданий.
Открытое пятно встретило меня жёстко. Ветер сразу усилился, перестал прятаться за углами. Но здесь у меня был выбор. Пространство читалось. Траектории — видны. Ловушки — очевидны.
Отряд перестроился мгновенно, не теряя темпа. Кайр’Сиан не ускорился, не повысил давление — он просто подстроился под новое поле, растянул контроль шире, начал сокращать мне пространство для манёвра.
Это был не бой на выносливость и не дуэль.
Это была попытка остановить.
И она шла всерьёз.
Я перестал держать фронт.
Фронт — это роскошь, когда у тебя есть запас. Когда поток ровный, когда можешь позволить себе ошибку и закрыть её силой. Сейчас этого не было. Один реактор молчал, и я чувствовал это постоянно: в каждом движении, в каждой попытке потянуться чуть дальше, чем позволял остаток подпитки.
Поэтому я сменил геометрию боя.
Я больше не принимал строй на себя. Я его ломал.
Выбирал узел — не самого сильного, а самого важного. Того, через кого шёл контроль. Того, кто держал связку между двумя секторами. Шаг. Короткое смещение. Полтора метра, иногда меньше. Пространство даже не успевало «пискнуть».
Клинок — и сразу уход.
Я не задерживался, не добивал. Резал ремни, на которых держались амулеты. Ломал кисти, чтобы заклинание не сложилось. Подсекал колени, чтобы темп отряда сбился. Маг без позиции — просто человек
