Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

Ветер это понял быстро.

Кайр’Сиан начал резать пространство иначе. Он перестал гнать поток в лоб и начал строить коридоры. Узкие, жёсткие. Вихри вставали поперёк возможных отходов, обломки поднимались и летели не хаотично, а как шрапнель, а по траекториям, где я мог появиться.

Один такой кусок камня я не увидел.

Удар пришёл в плечо, сбил с шага, провернул корпус. Я ушёл в перекат на инстинктах, успел прикрыться доспехом — и сразу получил добавку ветром в спину. Меня впечатало в землю, воздух вышибло из лёгких, в ушах зазвенело.

Печать фиксации щёлкнула на щиколотке почти незаметно. Я почувствовал, как пространство «прихватило» ногу, и тянет, как вязкая грязь. Доспех принял серию — три удара подряд, быстрых, без замаха. Внутри всё загудело, будто по костям прошлись молотом.

Я рванул, оставляя часть энергии в печати. Клинок ушёл вниз, по касательной, срезая якорь фиксации, и я снова был в движении.

Граница была близко. Я это знал.

Ещё один такой момент — и меня прижмут окончательно. Не убьют сразу. Остановят. Свяжут. А дальше — уже не мой бой.

Я начал идти на ветер.

Не в лоб — по диагонали. Используя его же давление, чтобы сокращать дистанцию. Там, где поток пытался меня снести, я нырял под него. Там, где он резал сверху, я входил в слепую зону под корпусом.

Меченные начали отставать. Я больше не давал им работать командой. Каждый шаг рушил схему. Каждый выпад заставлял кого-то выбирать: прикрывать бога или удерживать строй.

И в какой-то момент я оказался слишком близко.

Настолько, что Кайр’Сиан впервые не атаковал, а закрылся.

Поток вокруг него сжался, стал плотнее, грубее. Ветер перестал быть пространством и превратился в щит. Это была защита, а не контроль.

Я выдохнул.

Значит, я всё делаю правильно.

Бог ветра держался, пока отряд работал как единый механизм.

Каждый мой рывок натыкался не на стихию, а на задержку. Не стену, а паузу. Фиксации Меченных ложились точно в моменты, когда я собирался сместиться. Подавление приходило не сильно, а вовремя. Не били — снимали темп. Давали Кайр’Сиану секунды, в которые он успевал перестроить поток.

Значит, ритм держали не боги.

Я начал смотреть не на ветер, а на людей.

Координатор нашёлся быстро. Не самый яркий, не самый агрессивный. Он почти не атаковал. Стоял на полшага в стороне, постоянно меняя положение, и каждый раз, когда я собирался прорваться, кто-то из отряда оказывался именно там, где нужно. Он не командовал жестами, а просто жил в нужном темпе.

Даже жаль таких ценных кадров убивать. Пришлось уходить "в наглую".

Принял порыв ветра в грудь, дал себя отбросить на полшага дальше, чем планировал. Доспех взвыл, что-то внутри щёлкнуло, дыхание сбилось, но я уже был в движении. Смещение — короткое, рваное, почти падение. Клинок вошёл не в защиту, а под локоть. Без замаха. На выдохе.

Координатор даже не успел удивиться.

Я не остановился. Вторым движением срезал ремень с амулетом у того, кто уже тянулся закрыть. Третьего зацепил по колену, пытаясь сбить шаг. Он упал, утащив за собой ещё одного.

И строй дёрнулся.

Не развалился — этого я и не ждал. Но связь запоздала. На долю секунды. И этого хватило.

Ветер стал неточным. Порыв, который должен был прижать меня к земле, ушёл левее и срезал двоих Меченных. Ещё один вихрь ударил в спину своему же, сбив концентрацию. Кайр’Сиан зарычал, резко меняя давление.

Я был уже близко.

Ближний бой — худшее место для ветра. Там, где нужно пространство, ему приходилось сжиматься. Там, где нужна скорость, он упирался в собственное сопротивление. Я вошёл под поток, почти прижавшись к корпусу бога, и почувствовал, как стихия вокруг него стала вязкой.

Клинок пошёл по дуге. Не глубоко. По месту, где защита была рассчитана на давление, а не на касание. Кайр’Сиан дёрнулся, потерял контроль на мгновение — совсем короткое, почти незаметное.

Этого хватило.

Я не стал добивать сразу. Я пошёл дальше — по отряду. Сериями. Без пафоса. Удар — шаг — удар. Там, где ещё секунду назад был строй, теперь были отдельные люди, каждый со своей скоростью, со своим страхом.

Ветер больше не держал их вместе.

И ритм умер раньше, чем толпа.

Глава 18

Я больше не тянул время.

Не связывал. Не ставил купола. Любая пауза здесь превращалась в приглашение — для портала, для удара по оставшимся реакторам, для очередной попытки задавить меня числом. Мир стал слишком «звонким», слишком готовым к новым разрывам.

Меченные поняли быстро. Перестали лезть вперёд, ушли в оборону. Плотно. Грамотно. Щиты сходились, фиксации ложились слоями, кто-то пытался удержать дистанцию, выигрывая секунды. Секунды мне были не нужны.

Я ломал давление давлением.

Короткий шаг — клинок в стык щита. Печать на долю вдоха — ровно настолько, чтобы сбить синхронизацию. Удар сразу следом. Без проверки результата. Без добивания. Каждый, кто падал, больше не вставал. Чем дольше я здесь, тем меньше у меня будущего.

Ветер взвыл.

Кайр’Сиан перестал держать форму. Его стихия пошла в разнос. Порывы рвали улицы, поднимали плиты, швыряли обломки в меня, в своих, в пустоту. Меня сбивало с ног, протаскивало по камню, швыряло в стены. Доспех принимал удары, гасил лишнее, внутри всё равно гудело, как после слишком долгого бега.

Я поднимался и шёл дальше.

Опыт закрывал движения, которые раньше требовали силы. Тело работало само, без подсказок. Реакторы питали ровно, без всплесков, без обещаний. Этого хватало. Пока.

Один из Меченных попытался уйти в глубину улицы, потянуть время. Я догнал за два шага. Клинок вошёл под защиту, печать погасла раньше, чем он понял, что остался один. Ещё двое пошли следом, почти одновременно. Ошибка строя, задержка связи, и всё посыпалось.

Ветер ударил в упор. Меня подняло, крутануло, приложило о плиту. На мгновение мир потемнел, дыхание сорвалось. Я встал на колено, опёрся на клинок, выровнял пульс. Встал.

Кайр’Сиан был близко. Слишком близко для того, кто привык работать на дистанции. Я скользнул под поток, принял атаку на наплечник, дал ему уйти мимо. Клинок нашёл место, где защита сходилась с телом. Рывок. Ещё шаг. Давление не отпускало, но ритм уже был мой.

Он упал тяжело. Без красивого финала. Стихия схлопнулась, оставив после себя только резкий запах и пыль.

Я прошёл дальше, не останавливаясь. Остатки отряда добивал сериями, без выбора целей. Город принимал это молча. Стены стояли, плиты трескались, воздух медленно остывал.