Альфонс - Дмитрий Лим

стекает мутными ручьями. Кожа под моими руками становилась словно светлее, нежнее на ощупь. Айя приоткрыла глаза и с удивлением посмотрела на воду, бегущую по её телу. В полумраке бани её взгляд казался почти изумленным. Я видел, как она впервые как будто осознаёт разницу между тем, какой она была, и какой становится сейчас.

Даже мне, привыкшему к её образу, было сложно не заметить преображение. Невольно вспоминались те первые дни, когда я только попал в этот мир — я тоже чувствовал себя чужим, грязным… А сейчас… сейчас у нас появился шанс на обновление.

Перешел к волосам, намыливая их с особенной тщательностью. Айя слегка запрокинула голову, подставляя шею под мои руки. Запах трав и цветов, исходящий от мыла, не полностью вытеснил из бани привычный смрад, но хорошо приглушил его. Даже бабища, кажется, притихла, завороженно наблюдая за нами из своего угла. Я массировал Айи кожу головы, наблюдая как сереет пена под пальцами и понимая, что придётся повторить — с одного раза всё не смоется. Я зачерпнул в кувшин тёплой воды и подняв его над головой жены — начал лить.

Впрочем, «расскушав» удовольствие от нормального мытья, Айя принялась помогать мне, намыливая волосы повторно сразу, как только стекла по её телу первая, еще серая пена.

Закончив с волосами, я прополоскал тряпку и снова принялся намыливать её тело, уделяя особое внимание тем участкам, которые казались мне особенно грязными. Я словно стирал с неё печать этого убогого мира, возвращая ей чистоту. Я видел, как меняется выражение её лица. Испуг и неуверенность сменились откровенным удовольсвтием. Я видел, как она расслабляется, как напряжение покидает ее тело.

Я продолжал массировать её тело, ощущая, как мышцы расслабляются под моими руками. Она прикрыла глаза и тихонько застонала, отдаваясь моим прикосновениям.

Когда, казалось, я смыл всю грязь, я ополоснул её несколько раз чистой водой. Её кожа почти сияла, словно покрытая тонкой плёнкой розового масла — таков был ее природный цвет. Аромат мыла смешался с её естественным запахом, создавая пьянящий коктейль. Я смотрел на неё и не мог налюбоваться. Она была прекрасна.

Я не удержался и намылил ее еще раз, теперь уже просто ради удовольствия. Прошелся мыльной пеной по спине, ощущая каждый позвонок под своими пальцами. Аромат трав щекотал ноздри, смешиваясь с теплым паром бани. Айя блаженно прикрыла глаза, лишь иногда вздрагивая от моих прикосновений.

— Тебе нравится? — прошептал я, наклоняясь к ее уху.

Она что-то невнятно пробормотала в ответ, но я и так знал, что да. Ее кожа стала мягкой, почти бархатистой. От нее действительно вкусно пахло — травами, цветами и чем-то еще, неуловимо личным, принадлежащим только ей. Я чувствовал, как во мне снова просыпается желание, но сейчас это было уже не просто похоть, а что-то большее.

— Дай мне, — прошептала вдруг Айя, протягивая руку за мылом. — Я тоже хочу тебя помыть.

Молча передал ей мыло и отступил на шаг. Она взяла ткань, смочила её водой и неуверенно, но твердо начала намыливать мою грудь. Ее прикосновения сперва были робкими, неумелыми, но от этого еще более волнующими. Я закрыл глаза и откинул голову, наслаждаясь ее ласками.

«Боже, как же я давно мечтал тупо хорошо помыться… пахнуть, как человек, чувствовать себя чистым, нормальным! Цивилизованным!»

Сев на корточки, Айя намылила мне ноги, тщательно растирая ступню и каждый палец, а потом щедро окатила меня тёплой водой, давая возможность смыть пену. Я засмеялся…

И тут в наше уединение бесцеремонно ворвалась бабища. Она неслышно подошла к нам и вдруг шумно втянула воздух носом. Ее глаза округлились от удивления.

— Что это у вас такое? — прохрипела она, указывая дрожащим пальцем на остатки мыльной пены на теле Айи. — Чем это от тебя так пахнет?

В ее голосе звучало нескрываемое восхищение и зависть. Я усмехнулся, глядя на растерянное лицо тётки. Она, казалось, впервые в жизни видела что-то действительно чистое и прекрасное.

— О, это мой секрет, — ответил я спокойно, не отрываясь от ощущения рук Айи на своей коже. — Хочешь попробовать? Может, и тебе поможет от твоего… аромата.

Баба замерла, её массивная фигура вдруг показалась меньше в полумраке бани. Она резко пала и потянулась к пене на полу, как будто это было какое-то сокровище. Принюхалась, облизнула…

«Мда….»

Но когда она разогнулась глаза её заблестели, и она, не говоря ни слова, выхватила кусок ткани из рук моей жены прежде, чем Айя успела возразить.

— Дай-ка… — пробормотала она, и в её голосе не было прежней враждебности. Затем, подражая нам, неуклюже начала елозить по ткани скользким куском мыла.

Айя отступила, удивлённо моргая, а я только улыбнулся: вот и первый клиент. Уж эта бабища точно всем растрещит о том, что у меня есть!

Она принялась намыливать свои руки с жадностью, словно это был эликсир молодости. Пена скользила по её грубой коже, становясь серой и неторопливо смывая слои жира и копоти, накопившиеся за годы. Бабища хмыкнула, глядя на свои ладони, которые внезапно показались ей чужими.

Она была в восторге!

Глава 18

Когда мы вышли из бани, свежий воздух показался особенно пьянящим. Айя, закутанная в грубую ткань, стояла рядом со мной и робко касалась своей щеки. Я внимательно наблюдал за ней, стараясь уловить перемену в её внешности. И она была. В полумраке бани это было не так заметно, но на свету разница бросалась в глаза. Кожа её действительно посветлела, обрела здоровый оттенок, словно с лица стёрли многолетнюю грязь. Она выглядела моложе, свежее…

Я усмехнулся, заметив её растерянность.

Это она ещё лицо своё не видела! Вон, как руки рассматривает, понимает же, что кожа стала светлее!

Да, это я, мать вашу, Архимед мыльной пены! До чего додумался: мыло сварил, девку помыл! И ведь какой результат! Стоит теперь, единственным глазом хлопает, не забыв повернуться ко мне в профиль, словно и не знала, что под слоем грязи скрывается. И всё это из-за чего? Из-за куска мыла, сваренного из какой-то там золы и жира. Гениально, просто гениально!

«Интересно, что она сейчас думает? Наверняка о том, как приятно быть чистой. Или, может, о том, как я ее намыливал? Ладно, шутки в сторону…»

Вот, на руки смотрит. Правильно, правильно. Привыкай к тому, что теперь они не серые, а нежные и светлые. Привыкай к тому, что тебе больше не нужно стесняться своего лица. Привыкай