Альфонс - Дмитрий Лим

Глава 17

В доме меня встретила тишина и запах ужина, который приготовила Айя. Она сидела за столом и вязала что-то, сосредоточенно хмуря брови. Увидев меня, она улыбнулась.

«Как же мне нравится её улыбка», — подумал я.

В этот момент мне стало особенно жалко ее. Жалко, что она вынуждена жить в этом проклятом месте, жалко, что она тратит свои лучшие годы на то, чтобы выживать рядом с отцом, который, я уверен, продаст её не задумываясь, ради собственных целей. И я поклялся себе, что сделаю все, чтобы она была счастлива.

— Что-то случилось? — спросила Айя, заметив мрачное выражение моего лица.

— Все в порядке, — ответил я, стараясь говорить как можно более спокойно. — Просто устал немного.

Я не хотел рассказывать ей о том, что видел в лесу. Не хотел ее расстраивать, не хотел вселять в нее страх. Пусть она пока живет в неведении. Когда придет время, я все ей расскажу. Но пока… Пока я должен действовать в одиночку. Все же на сто процентов я ей доверять не мог.

Ночью, когда Айя уснула, я вышел на улицу и сел на крыльцо. Погрузился в мысли о том, что делать дальше.

Убить Заргаса? Пожалуй, да — это самый простой выход. Но я хотел большего. Я хотел, чтобы он страдал. Я хотел, чтобы он почувствовал всю ту боль и отчаяние, которые он причинил другим. Я хотел, чтобы он понял, что его власть — это всего лишь иллюзия, что за свои злодеяния рано или поздно придется заплатить.

И я найду способ заставить его заплатить. Я буду терпеливо ждать своего часа, собирать информацию, плести интриги. Я буду использовать все свои знания и умения, чтобы уничтожить его. И когда придет время, я нанесу ему смертельный удар. Удар, который сотрет его с лица земли.

Но сейчас нужно сосредоточиться и на другом. Нужно придумать, как уйти из деревни. Нужно найти место, где мы сможем жить в безопасности и спокойствии. И я прекрасно понимал, что это будет непросто.

Мыслей и идей было слишком много… думая сначала об одном, а затем о другом — я сбивался… не мог выстроить что-то логичное… и тут я зациклился на одном факте: мне мало просто вырваться из этой проклятой дыры, ещё нужны средства. Без них любой побег обернется лишь новой кабалой, только в другом месте.

Город… Я смутно представлял себе городскую жизнь, но знал одно: там правят деньги. И нужны немалые деньги, чтобы не затеряться в толпе, найти крышу над головой и хоть какую-то работу.

Следом опять вспомнился тесть. Этот лицемерный старик, обвешанный амулетами и курящий всё, что дурманит голову, купался в роскоши по меркам нашей деревни. Ему постоянно подносили дары, отстёгивали лучшую часть добычи, задабривали подношениями за «благословения». И наверняка он не складирует все это добро в своей хижине.

Да и потом… вряд ли он прячет в хранилище корзину с овощами или кусок ткани. Всё это непригодно для хранения где-нибудь в яме на улице. Значит… Значит, он имеет возможность обменять все подношения на некую местную валюту. Ну, не знаю… Золото там, или какие-то ракушки или камушки. Есть же у них стеклянные шарики! Может быть местные сокровища это они и есть. Не важно, главное — что-то компактное и пригодно для длительного хранения. То, что я смогу украсть и забрать с собой.

У него точно где-то у него есть тайник. Нужно будет проследить за ним после очередного пира. Раньше я не обращал внимания, куда он всё это девает, но вот теперь… я сделаю всё, чтобы отыскать его «хранилище». Да, это рискованно, но другого выхода я не видел. Шаман — свинка-копилка, которую перед уходом нужно будет знатно потрясти.

Ещё найти телегу… рабочую силу, чтобы всё погрузить, и сделать это так, чтобы не было преследования… чёрт, ещё же есть ормы и Мирос. Они просто так меня не пустят… так что, план ещё не один раз доработается.

С этими мыслями я встал с крыльца. Шагнув в дом, тихонько прикрыл дверь и прокрался в спальню. Айя сладко спала, свернувшись калачиком под одеялом. Ее лицо, даже во сне, излучало умиротворение. Я любовался ею несколько мгновений, а затем, стараясь не шуметь, разделся и лег рядом, дунув на свечу. Завтра будет тяжелый день. Нужно набраться сил.

* * *

Утром я проснулся с ощущением тяжести во всем теле — последствия вчерашней прогулки после дождя давали о себе знать. На кухне было тепло и уютно. Айя, как всегда, хлопотала у очага, готовя завтрак, а за столом сидел тесть. Вид у него был, мягко говоря, неважный. Мешки под глазами казались неподъемными, лицо осунулось, а от него самого исходил какой-то странный, землистый запах. Словно он неделю провел в склепе. Что-то с ним явно было не так.

— Доброе утро, — сказал я, стараясь говорить как можно бодрее. Айя обернулась и улыбнулась, а Заргас лишь кивнул в ответ, не поднимая глаз.

— Как спалось? — спросила Айя, ставя передо мной миску с дымящейся похлебкой.

— Отлично, — ответил я, бросив быстрый взгляд на тестя. — Ты тоже хорошо отдохнул, учитель? Выглядишь неважно.

Старик наконец поднял голову и посмотрел на меня мутным, усталым взглядом. Его зрачки были расширены, а голос звучал хрипло и слабо.

— Беспокойная ночь, — проскрипел он. — Духи тревожили. Пришлось отгонять беду от нас.

Внутри меня тут же закипела злость.

«Ага, духи, конечно! Только не духи предков, а нежное тельце молоденькой красотки. И отгонял ты, старый кобель, беду не от нас, а от своего увядающего либидо. Видел я, как ты вчера пыхтел. Тьфу, с-сука, противно даже думать об этом…».

Я демонстративно закатил глаза, но вслух сказал другое:

— Вижу, работа была не из легких. Может, тебе отвар какой-нибудь сделать? Или трав целебных принести? Мы с Айей можем сходить и собрать!

«Собрать дрянь, которая вызывает сильнейшую диарею. Вот тогда-то духи точно придут тебя отгонять, старый пердун».

Заргас скривился, словно от зубной боли, и отмахнулся от моего предложения:

— Нет. Само пройдет. Просто нужно немного отдохнуть.

«Отдохнуть тебе нужно в могиле».

У меня все внутри клокотало от ярости. С одной стороны, я понимал, что сейчас неподходящее время для выяснения отношений. Трбуется сначала выведать, где он прячет свои сокровища, а потом уже можно и поговорить с ним по душам. Но с