Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

Я прошёл дальше, вглубь. В дальнем конце помещения я заметил груду чего-то, похожего на обломки. Камни, покрытые пылью, но под ней явственно просвечивало слабое зеленоватое свечение.

Вот они. Мана-камни. Они были обработаны, расфасованы в мешки, некоторые из которых уже порвались, высыпав своё содержимое на грязный пол.

— Жаль вас здесь оставлять, — задумчиво пробормотал я. — Вы ведь денег стоите… надо пару мешков с собой забрать. Да, точно!

Я направился туда, где, согласно полученной информации, располагалось техническое здание: тот самый гудящий мобильный цех. Воздух становился всё более плотным, насыщаясь не только пылью, но и тяжёлым металлическим запахом, предвещая близость к механизмам.

В помещение цеха я вошёл с осторожностью. Действительно, здесь располагалась вся периферия для переработки мана-камней: конвейерная лента, громоздкая дробилка и несколько вспомогательных механизмов, создающих этот монотонный низкочастотный гул.

«Надо сломать это так, чтобы не было подозрений… просто всё раздолбить — тупо. Нужно именно создать видимость банальной поломки… ну или почти банальной! Чтобы и сторожу не прилетело, случись что!»

Я осмотрелся, ища наиболее уязвимые точки. Несколько небольших бочек, наполовину скрытых пыльными мешками, привлекли моё внимание. На одной из них чётко виднелась надпись, напоминающая название горючей жидкости, а на другой — более крупная, с изображением символа, который я мог бы интерпретировать как «опасность».

Мой взгляд остановился на конвейерной ленте, казавшейся наиболее уязвимой. Если её заблокировать, если подача сырья прекратится, вся система начнет буксовать, перегреваться. А следующий шаг — это уже совсем другая история.

Я приблизился к конвейеру. Несколько секунд сосредоточенного напряжения — и мои руки впились в резиновое полотно. С хрустом, будто рвущаяся кожа, лента поддалась. Я дёрнул изо всех сил, применяя всю мощь своего усиленного тела.

Механизм застонал, натужно скрипнул, пытаясь преодолеть сопротивление. Я видел, как медленно, но верно полотно начинало рваться, образуя зияющую дыру. Заблокировать его было недостаточно, мне нужно было его уничтожить.

Держа в руках полотно, я намотал на его конец какую-то металлическую палку и… ещё одно усилие, и я с треском оторвал кусок ленты, заставив оставшуюся часть беспорядочно наматываться на движущиеся части вместе с этой палкой, создавая хаос.

«Отлично», — мысленно произнес я, ощущая прилив удовлетворения.

Я перевёл взгляд на дробилку. Махина, призванная перемалывать мана-камни в пыль, теперь представляла собой идеальную мишень. Если засунуть туда что-то, что не должно туда попадать, что-то массивное и прочное, это может её окончательно доломать. Идеально.

Кто мог бы помочь мне с такой задачей? Чогот. Мой верный, хоть и примитивный спутник.

— Шарик! — позвал я, фокусируя своё внимание на монстре с красной шерстью. — Иди сюда, мой хороший, мне нужна твоя помощь. Сделай кое-что для меня!

Шпиц, который в это время что-то увлечённо грыз неподалеку от механизмов, тут же оказался рядом.

— Смотри сюда, — я указал на дробилку. — Это то, чем они перерабатывают камни. Нужно её сломать.

Чогот молча склонил голову, словно понимая.

— Видишь ту балку? — я показал на одну из массивных опор, поддерживающих потолок цеха. Она была сделана из какого-то прочного тёмного металла толщиной в мою руку. — Отломи её. Потом засунь в ту машину. Понял?

Глаза Чогота, обычно внимательно следящие за каждым моим движением, теперь сфокусировались на балке. В них мелькнул огонёк вызова, предвкушение предстоящей работы. Он не нуждался в долгих объяснениях; его примитивный, но эффективный ум уже просчитывал задачу.

С тихим рыком, больше похожим на предбоевой клич, шпиц отпрыгнул назад, а затем он разбежался. Его пушистое тело, казавшееся неуклюжим, на деле оказалось удивительно проворным. Он взлетел, оттолкнувшись задними лапами от пола, и с силой врезался в металлическую опору.

Раздался скрежет — звонкий, заставляющий вибрировать воздух. Металл застонал под напором. Чогот не остановился, он вцепился в балку своими сильными челюстями, перебирая передними лапами, словно альпинист, покоривший неприступную вершину.

Его шерсть встала дыбом, каждая мышца напряглась. Я наблюдал, затаив дыхание.

Снова и снова он пытался. С каждым новым рывком, с каждым новым ударом балка поддавалась. Появились первые трещины, затем — явные изломы. Наконец, с оглушительным треском опора была вырвана из своего основания, рухнув на пол с такой силой, что пол в цеху содрогнулся.

Шарик, не теряя ни секунды, подхватил массивную балку. Она была непропорционально велика для его размеров, но он тащил её с удивительной лёгкостью, как будто нёс маленькую игрушку.

Его глаза блестели от гордости и предвкушения. Он приволок её к дробилке и, не дожидаясь моих дальнейших указаний, с рычанием впихнул один конец балки в загрузочное отверстие.

Тяжелый металл заскрежетал, сопротивляясь. Но Чогот, почувствовав, что задача ещё не полностью выполнена, упёрся всеми четырьмя лапами в пол и начал толкать. Его тело напряглось, как натянутая пружина.

Балка медленно, но верно начала погружаться внутрь. Раздался ужасающий скрежет, словно внутри машины разрывалось что-то живое. Механизм дробилки, который ещё недавно монотонно гудел, теперь начал издавать предсмертные вопли. Зубчатые жернова, призванные перемалывать твёрдые камни, столкнулись с несгибаемым металлом. С каждым оборотом, с каждой попыткой системы переработать этот инородный объект, раздавались новые трески, новые удары.

— Теперь гори оно всё огнём! — пробормотал я, и мои руки с новой силой принялись за дело.

Не теряя ни секунды, я опрокинул одну из бочек с надписью «горючая жидкость». Тяжёлый едкий запах топлива тотчас же окутал помещение, смешиваясь с пылью и запахом перегретого металла. Жидкость растеклась по бетонному полу, образовав небольшую лужу.

Одновременно с этим Чогот, словно прочитав мои мысли, с удвоенной силой надавил на балку, погружая её всё глубже в утробу дробилки. Раздался такой скрежет, что казалось, будто сама машина вот-вот распадётся на части.

Я не стал ждать, когда всё закончится само собой. Взяв другую бочку, с предупреждающим знаком опасности, я, недолго думая, опрокинул её в сторону дробилки, направляя поток другой горючей субстанции прямо на механические части. Дробилка, уже захлебнувшаяся металлом, издавала предсмертные стоны.

Конвейерная лента, разорванная на куски и обмотанная вокруг одного из валов, начинала тлеть. Искры уже посыпались из неё, словно фейерверк, предвещающий неизбежное.

«Глупо, наверное, но эффектно», — подумал я, оценивая зрелище.

— Пора уходить, Шарик, — сказал я, обращаясь к своему демоническому спутнику, который, довольный проделанной работой, с гордостью наблюдал за разрушениями. — Не будем ждать, пока нас тут всех испепелит.

Чогот коротко гавкнул, подтверждая, что понял. Мы развернулись и направились к выходу из цеха. Последние взгляды на хаос, который мы оставили