Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

Это как вирус, проникающий в мозг, заставляющий меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовал. Точнее, не должен был чувствовать!

Я снова уткнулся в телефон, пытаясь отвлечься от собственных мыслей. Арендованные земли, долги… всё это казалось таким мелким по сравнению с тем, что происходило внутри меня. Савелий, Эльдар, Барановы… все эти люди, которых я знал, чьи жизни так тесно переплелись с моей новой реальностью. И вдруг, словно яркая вспышка, меня осенило. Вот оно. Вот что меня на самом деле двигало.

— Я не хочу быть частью этого, — сказал я, обращаясь к пустоте.

Я никогда не хотел быть Громовым, который мстит за утерянные земли или за долги. Я хотел быть собой и был им до… до какого момента? Что со мной происходит⁈

Эта… эта ненависть к Савелию… она реальна. Она жива. И она, кажется, становится моей. Возможно, это не я становлюсь Громовым, а Громовы становятся мной. Частью меня. И эта часть хочет уничтожить тех, кто причинил боль. Тех, кто причинил боль семье, которая теперь… как будто моя.

Глубокий вдох, попытка развеять туман, окутавший разум. Эта информация, как ядовитый туман, просачивалась в каждую клеточку моего сознания, заставляя чувствовать то, чего я, Эймон, никогда бы не почувствовал.

Систематическая промывка мозгов? Или это душа Саши Громова наконец-то проявила свою истинную сущность, вытесняя меня, чужака?

Эти мысли не давали покоя.

Или во всём виновата эта сраная система⁈ Возможно, это её игра? Заставила меня поверить в свою причастность к роду Громовых, впитать ненависть Саши, жажду мести?

А ведь она могла! Учитывая, как она мною крутила! Система могла вживить эти чувства, как злокачественную опухоль, чтобы достичь своих неведомых целей. А цели, как я успел заметить, у неё всегда были грандиозными. Она меня сюда забросила, как я думал, она же, наверное, и подогревает этот огонь внутри, чтобы я действовал, чтобы я становился сильнее, чтобы я достиг определённого уровня.

И тут мелькнула мысль:

«А что, если это и есть путь? Путь, который мне уготован. Если я убью Савелия, если уничтожу всех, кто стоит на пути Громовых, я стану единственным обладателем всех их богатств, земель, ресурсов. Невероятно! Это ведь прямой путь к моим целям».

Я смогу спокойно качать свой уровень, без помех, без оглядки. Сосредоточусь на прокачке, на достижении S-ранга, который был у меня в прошлой жизни.

Но самое главное, как я вдруг осознал, это то, что, решая проблемы этого тела, я, возможно, решаю и свои. Это тело, Саша Громов, было обременено долгами, врагами и, что самое шокирующее, собственными желаниями, которые теперь казались моими. Но если я смогу разобраться с наследием Громовых, если я смогу унаследовать их силу и ресурсы, то, может быть, я получу и ключ к возвращению.

Не в смысле призрачной надежды, а в смысле реального, осязаемого рычага.

Эта мысль — она всё переворачивала. Если мои действия, направленные на урегулирование дел Громовых, приведут к моему собственному освобождению, то это уже не бездумное подчинение чьей-то воле, а стратегический ход.

* * *

Ближе к вечеру я принял решение: пора действовать. Постепенно я начну вырезать противников рода, а затем доберусь и до самого Савелия. И начать надо… с Барановых.

Взяв телефон, я набрал номер Васи. Его голос, немного хриплый ото сна, прозвучал в трубке:

— Да, а… алё⁈

— Вася, мне нужны твои услуги, — быстро сказал я. — Собирайся, выезжаем.

— Так… я сегодня уже наездился, очень устал. Может, вызовешь другое такси? Я…

— Вася, — перебил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — мне нужен не просто водитель. Мне нужен ты. Это не обычная поездка, это… дело. Очень важное дело.

Я сделал паузу, давая Васе время обдумать мои слова. Знал, что он не откажет.

— Ну… ладно. Через полчаса буду, — наконец, сдался Вася.

Держа телефон в руке, я рассеянно поглаживал рукой мягкую, шелковистую шерсть пушистого компаньона. Демонический шпиц свернулся клубком на моих коленях, его белые глазки-бусинки внимательно следили за каждым моим движением.

Невинный вид этого создания разительно контрастировал с его кровожадными мыслями.

— Ну что, мой маленький кровопийца, — начал я, почёсывая шпица за ухом. — Сегодня у тебя будет пир. Опять будешь свою жертву в пыль стирать?

— Р-р-р-р!

— А ну не рычи! Значит, так: сегодня ты ешь, и это всё. Никакой прокачки. Ты слышишь?

— Р-р-р!

— Ты на кого рычишь, валенок? Дорычишься! Сделаю из тебя шапку. Натуральную, из демонического шпица. Представляешь?

Шпиц издал короткое «Ауф!», словно подтверждая, что понял мою тираду.

Ожидание затянулось, по моим внутренним часам, минут на двадцать. Всё это время шпиц не отрывал от меня взгляда, а я, в свою очередь, то и дело поглядывал на часы в телефоне, мысленно прокручивая в голове предстоящий план.

Наконец, в тишине вечера раздался тихий, но узнаваемый звук подъезжающей машины, за которым последовал короткий сигнал.

Машина Васи остановилась у забора. Подхватив на руки Шарика, я, проскользнув в салон, ощутил знакомый запах автомобильного освежителя и лёгкую нервозность водителя. Вася выглядел слегка растерянным и явно был недоволен моим красным компаньоном.

— И он тоже с тобой? — тихо спросил водитель. — У меня, кажется, аллергия на собак!

— А он и не собака, — усмехнулся я. — Короче, запад города, где старые склады. Промышленная, шесть.

Через четверть часа мы выехали из города и свернули на едва заметную грунтовую дорогу, ведущую прочь от света фонарей и привычного городского шума. Чем дальше мы отъезжали, тем гуще становилась темнота, лишь редкие звёзды пробивались сквозь плотный покров облаков.

Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение, смешанное с давно забытым чувством предвкушения.

Остановившись возле массивного ржавого забора, Вася выключил двигатель. Я вышел из машины, ощущая под ногами мягкую землю. Перед нами простиралась территория, которую я обнаружил в приложении «Гидры», — место, где располагалась первая «зона».

Высокие трёхметровые стены, хоть и не из бетона, но достаточно прочные, чтобы создать видимость неприступности, окружали это место. На вершине стены, как венчик, вилась колючая проволока, сверкая на фоне ночного неба. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь шелестом ветра и отдалённым лаем собак.

— Жди здесь, Вася, — приказал я, — если через час меня не будет, уезжай. И