Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

Вася кивнул, его лицо было почти неразличимо в темноте.

— Шарик, — сказал я. — Прогрызи эту чертову ограду, — скомандовал, указывая на забор.

Маленький зверь метнулся к проволоке, и через мгновение раздался треск: острые зубы Чогота с лёгкостью перекусили стальные витки. Места было достаточно, чтобы я пролез.

С трудом, но мне удалось проскользнуть сквозь проделанную Шариком брешь.

«Чё, блин, побольше нельзя было дырку сделать?»

Колючая проволока зацепилась за одежду, но я осторожно высвободился, стараясь не создавать шума.

Территория оказалась невелика, едва ли тридцать соток, заросших по пояс высокой жёсткой травой и плотным кустарником. Никакого намёка на ухоженность: дикая, заброшенная земля. Воздух здесь был пропитан запахами прелой листвы и сырой земли, смешивающимися с едва уловимым ароматом чего-то металлического, как мне показалось.

Сделав ещё один глубокий вдох, я прошёл на территорию, чувствуя, как утопаю в высокой жёсткой траве.

«Странно, что за территорией не следят».

Впереди виднелись два громадных тёмных силуэта складов, возвышающихся на фоне ночного неба. Между ними чуть поодаль примостилось небольшое, более приземистое здание, от которого исходил слабый пульсирующий гул. Я предположил, что это какое-то техническое помещение. И, наконец, ближе к краю территории затерялась небольшая сторожка: низкое прямоугольное строение, которое, будучи заброшенным, лишь усиливало ощущение запустения.

Было ощущение, как будто здесь никого нет, но я понимал, что это чувство обманчиво.

Осторожно приблизившись к сторожке, я заметил, что дверь неплотно прикрыта. Толкнув её, я вошёл внутрь. Пространство было небольшим. На полу валялись осколки стекла, стараясь не наступить на них, я прошёл вглубь. В углу стоял старый продавленный стул, а на нём сгорбившись сидел человек.

Я активировал навык контроля, направляя свою волю на него.

«Встань», — произнёс я мысленно, и мужчина, словно марионетка, подчинился.

Он был обычным сторожем, пожилым мужчиной в форме «ЧОП», с уставшим лицом и потухшим взглядом. Ничего выдающегося, никаких угроз. Это был тот тип людей, которых я видел сотни раз в прошлой жизни: люди, которые просто пытаются заработать себе на жизнь.

— Расскажи мне обо всём, что происходит здесь. Кто здесь бывает, что происходит в этих зданиях. Любую информацию, что знаешь.

Мужчина, находящийся под моим контролем, медленно начал говорить. Его рассказ был отрывочным, полным пауз и запинок, но информация, которую он вываливал, была бесценной.

— Людей тут… мало бывает, — прохрипел он, его голос звучал глухо, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. — Каждый раз… когда открывается разлом… группа приезжает. Наёмники. Барановых. Шесть человек, не больше.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Редко кто из семьи. Обычно только исполнители.

— А что в зданиях? — подтолкнул я его, стараясь не прерывать его поток.

— Склады… — продолжил сторож, его взгляд метался по грязному полу. — Там камни. Мана-камни. Переработанные. Готовые к отправке.

Мой разум мгновенно провёл параллели.

— А что за здание там, которое типа гудит⁈

— А вот это… это цех. По переработке. Маленький такой. Мобильный, — он запнулся, словно вспоминая. — Его… Кроги дали в аренду. Семья Крог.

В этот момент в моей голове пронеслась целая цепочка мыслей. Кроги. Барановы. Прекрасно. Идея, которая мелькала у меня раньше, обрела чёткие очертания.

«Если я как-то… испорчу их имущество, — подумал я, — например, этот мобильный цех… то это спровоцирует конфликт между Дмитрием и Барановыми. А учитывая, что у меня уже есть кое-какие рычаги для их вражды, это может обернуться для меня очень выгодно».

Прямое столкновение интересов, где я могу оказаться как бы и не при делах! Это было именно то, что мне нужно!

— Это всё? — спросил я, ощущая, как информация укладывается в моей голове. — Кто из представителей рода приезжает? Есть ли сейчас здесь люди⁈

— Ещё не всё, — прохрипел сторож, слегка вздёрнув голову, словно очнувшись от дрёмы. — Ещё есть… э-э… этот, как его… Ну, который всё проверяет. Главный. Обычно он приезжает, когда… когда много камней. Или когда… когда что-то идёт не так. Он… командир. Вот.

Глаза сторожа, до этого безжизненно смотрящие вниз, теперь медленно поднялись, зацепили меня, но не с узнаванием, а скорее с какой-то отстранённой, лишённой всякого понимания пустотой. Он не видел меня, он видел лишь отблеск моей воли, заставляющей его говорить.

— Каково его имя?

— Гром. Его зовут Гром. Он… он сильный наёмник. Охотник.

— А есть ли сейчас здесь кто-нибудь? — я пристально вглядывался в его лицо, пытаясь уловить хоть малейшее проявление живой реакции, хоть намёк на понимание. Но его взгляд оставался стеклянным, лишь слегка колеблющимся.

— Нет… — выдохнул он после долгой паузы. — Почти… почти час, как последняя машина уехала. Никого. Только я. И… и собаки.

Он произнёс последнее слово с каким-то странным, почти детским удивлением, словно только что вспомнил о существовании этого мира, кроме его унылого существования в сторожке.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как напряжение, скопившееся за время ожидания, начинает понемногу рассеиваться. — Ты сделал всё, что мог. Теперь спи. Проснёшься — меня не вспомнишь.

Я выпустил его из-под своего контроля. Мужчина, словно кукла, у которой обрезали нити, мотнулся и безвольно сполз на стул, снова сгорбившись, как будто никогда и не вставал.

Его голова упала на грудь, и он издал тихий прерывистый вздох. Я накинул ему на плечи старое пыльное одеяло, валявшееся в углу, и вышел из сторожки, оставляя его в покое.

Быстро, но осторожно я обошёл здание, чтобы убедиться, что нет никаких скрытых входов или выходов. Всё выглядело так, как и описывал сторож: два массивных склада, мобильный цех и никаких признаков другой жизни, кроме еле слышимого гула.

Я направился к большему из двух складов — тому, что ближе к сторожке. Стены его были покрыты ржавыми пятнами, словно свидетельство многолетнего забвения, но окна, даже запылённые, казались целыми. Я приблизился к одной из массивных железных дверей, створки которой были скреплены увесистым замком.

Пришлось применить силу, но не грубую, а скорее направленную. С тихим скрежетом замок поддался, сдвинувшись в сторону. Дверь не открылась полностью, лишь чуть пропустила меня в полумрак.

Воздух внутри был спёртым, пропитанным запахом пыли и чего-то ещё, что я не мог точно определить. На полу валялись какие-то мешки, старые ящики, покрытые толстым слоем пыли, но ничего, что напоминало бы «мана-камни», о которых говорил сторож. Это был просто склад. Пустой. Или,