Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
Они встали вокруг нас плотным полукругом, отрезая путь к лодке, не говоря ни слова. Люди-амфибии изучали нас так, как энтомолог изучает редкое и отвратительное насекомое. Я, в свою очередь, глазел на них в ответ. Выглядели они достаточно угрожающе, но чувство опасности молчало. Те, речные девы, что так ловко опоили меня однажды приворотным зельем, были… человекоподобнее, что ли. В их облике были обещания греха и забвения. Эти же были просто солдатами из бездны. Холодными, функциональными, смертоносными.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Локи напрягся всем жилистым телом уже изменённым Восхождением и превращённым в лучшую версию себя. Я спиной чувствовал, как он превратился в туго натянутую струну, готовую в любой момент лопнуть, высвободив смерть. Боковым зрением было заметно, как его ладони, словно два паука, замерли над самыми рукоятями револьверов, готовые в долю секунды вырвать из кобур своё жалящее оружие. Я же медленно, подчёркнуто медленно, поднял руки до уровня плеч, показывая пустые, безоружные ладони.
– Я Кир! – мой голос прозвучал неожиданно громко, в звенящей, плотной тишине.
Он показался мне чужим, театральным, а себе я виделся со стороны клоуном.
– Кир из Небесных Людей, хотя многие в этих краях знают меня под прозвищем Кровавый Генерал. Я командир наёмного отряда «Красная Рота» и пришёл говорить с великим Народом Белого Озера, как друг. Мы пришли с миром.
От пафоса собственных, наспех сочинённых слов у меня свело скулы. Дешёвая декламация для провинциального театра самодеятельности. Но речь моя возымела эффект.
Один из серебряных Восходящих сделал шаг вперёд. Он был на голову выше остальных, а его бледную кожу покрывал сложный синий узор татуировки, казавшийся живым, похожим на причудливое переплетение глубоководных водорослей.
– Мир – это лишь затишье между всплесками, чужак, – его голос был низок и мелодичен, но в нём не было человеческого тепла – так мог бы звучать ручей, веками перемалывающий в своих недрах кости. – Говорить с тобой будет Кинг Ришато. Но журчание его слов не для этого грязного берега. Ты последуешь за нами? В Тропос…
Он указал своей длинной, перепончатой рукой вглубь озера, туда, где туман сгущался, превращаясь в непроглядную серую стену.
Я коротко кивнул и, не поворачиваясь к нему спиной, сделал шаг назад, к Локи.
– Что думаешь? – спросил я шёпотом.
– Тропос – это их главная крепость, их столица, выдолбленная в скальном основании в самом сердце Белого Озера, – прошипел он в ответ, не сводя взгляда с серебряного воина. – Это ловушка. Мы войдём туда, и больше нас никто и никогда не увидит. Наши кости будут глодать проклятые змееглавы на дне.
Он был прав. Абсолютно, неоспоримо прав. Риск был не просто запредельным, он был идиотским. Войти в логово хищника по его же приглашению, наивно надеясь, что он окажется вегетарианцем. Глупость, граничащая с самоубийством. Но и другого пути заключить союз с озёрниками я не видел.
– Я пойду с вами, – сказал я, обращаясь уже к воину.
Локи посмотрел на меня так, словно я только что предложил ему выпить яду. Потом перевёл взгляд на безмолвный строй людей-амфибий, на свинцовое, безразличное небо. Тяжело, с хрипом, вздохнул.
– Мабланья мама… Конечно, ты пойдёшь… Куда же ты денешься? А я, как последний идиот, потащусь за тобой. Кто-то же должен будет прикрыть твою генеральскую задницу, когда эти рыбки решат тобой поужинать.
Серебряный воин едва заметно, удовлетворённо кивнул, словно он не просто слышал, а понимал каждое слово нашего тихого разговора. Он издал короткий, булькающий, гортанный звук, и из воды, разрывая её гладкую поверхность, показались огромные, как валуны, головы.
Я в первую секунду отшатнулся, но Локи сжал моё плечо, и хватка его была крепка, как тиски.
– Что за рыба? – вырвалось у меня, прежде чем я успел обдумать свой вопрос.
– Огромная, скользкая, зубастая… но не рыба, – ответил мой спутник, даже не повернув головы. – Это никс. На древнего плиозавра немного похожи.
– Плиозавра? Как гигантский земной ящер из учебника палеонтологии? – спросил я, пытаясь хоть что-то понять в стремительно меняющейся ситуации.
– Только этот экземпляр теплокровный. Веретенообразное тело, упругое, как налитое свинцом. Синяя или зеленоватая кожа, чтобы сливаться с цветом воды. А ещё они обладают способностью менять оттенок кожных покровов, кстати. И их используют как… транспортное животное.
– На них можно ездить? – Не поверил я собственным ушам.
– О… Ещё как… Они очень быстро плавают, ловкие, и, как ни странно, миролюбивые, если, конечно, их правильно воспитывать. Этот процесс занимает, правда, годы кропотливого труда. Они всеядные. Рыба, моллюски, водоросли… В общем, избирательности в еде у них немного.
– Главное, чтобы им не захотелось пообедать мной, – хмыкнул я, стараясь сохранить остатки самоиронии. – Идём?
Никсы оказались именно такими, какими их описал Локи. Четыре массивных ласты, напоминающие крылья огромной летучей мыши. И длинная, зубастая пасть, способная, как мне показалось, разорвать на части нашу плоскодонку. На их спинах были закреплены простые, но прочные сёдла, сшитые из плотной кожи и оплетённые разноцветными ракушками. Рядом с никсом, к которому меня подвели, по пояс в воде стояла девушка-воин бронзового ранга. Её кожа отливала легким перламутром, а волосы были заплетены в тугие косы, украшенные ракушками и кусочками отполированного янтаря. На секунду я залюбовался её небольшим упругим бюстом и фигурой.
– Садитесь позади, – сухо сказал озёрник, с которым вели переговоры.
В его голосе не слышалось ни приветливости, ни желания угодить. Лишь деловая отстранённость.
Мне досталась наездница с длинными волосами цвета аквамарина. Её кожа была почти белой, а глаза изучали меня с заинтересованным вниманием. Локи устроился за спиной у воительницы с волосами цвета изумруда.
Я едва успел усесться и ухватиться за ремни, как никс рванул с места.
Нет, это было не плавание в привычном понимании этого слова. Это был полёт. Освобождённый от гравитации, я ощутил, как мое тело словно растворяется в воде. Сильное тело чудовища плавно изгибалось, прорезая водную гладь с невероятной скоростью. Мощные ласты рассекали воду, поднимая столбы брызг, которые летели в лицо холодными струями. Берег острова мгновенно остался позади, превратившись в размытую зеленую полоску. Мы неслись по поверхности огромного озера, окружённые эскортом воинов, которые двигались на таких же ездовых зверях, нарушая спокойную гладь озера.
Ветер свистел в ушах, заглушая все звуки. Мир превратился в размытые полосы серой воды и серого неба. После первого шока, когда меня чуть не смыло с седла, и когда я наконец-то сумел пообвыкнуться и почувствовать ритм движения этого чудовищного создания, это плавание-полёт
