Звезданутый Технарь - Гизум Герко
— Инженерный гений в деле! — гордо заявил я.
— Твой «гений» сейчас сожжет кораблю входные порты, Роджер, — отозвалась Мири, чья голограмма мерцала над пультом, недовольно скрестив руки. — Ты используешь протокол связи, который был устаревшим еще до того, как человечество научилось смывать за собой в космосе. Это не соединение, это попытка засунуть слона в замочную скважину при помощи кувалды.
— Просто дай мне немного времени, крошка. Сейчас я согласую уровни напряжений, и мы будем внутри.
Я аккуратно подкрутил настройки, стараясь поймать тот самый баланс, когда данные уже текут, а провода еще не превратились в плазму. На экране питбоя замелькали строки системных логов, и вдруг картинка стабилизировалась, явив нам интерфейс входа в личный раздел Большого Гига. Мири мгновенно вцепилась в поток данных, ее пальцы задвигались в воздухе, имитируя процесс высокоскоростного взлома, хотя я знал, что основная работа идет глубоко внутри ее нейроядра «Иджис».
— О, святые шестерни! Ты только посмотри на это, Роджер! — Мири вдруг залилась звонким, почти человеческим смехом, от которого у меня потеплело на душе. — Знаешь, какой у этого громилы пароль? Шесть цифр, которые потрясли мир, «123456». Это же классика! Я читала в архивах, что в двадцать первом веке так делал каждый второй пользователь, но чтобы в две тысячи трехсотом… Похоже, эволюция мозга у коллекторов пошла в обратную сторону.
— Стабильность, признак профессионализма, — я усмехнулся, вытирая пот со лба.
Пока Мири потрошила файловую систему планшета, в недрах «Лишнего Процента» что-то громко и отчетливо хлопнуло, а затем раздался мерзкий звук электрического треска. Это было наше многострадальное индуктивное реле в контуре аварийного питания, которое решило, что с него хватит приключений на сегодня. Я выругался, отбросил в сторону отвертку и полез под панель, где из распределительной коробки уже весело сыпались искры, угрожая поджарить мои единственные целые штаны. Ферритовый сердечник реле раскалился докрасна, а медная обмотка начала плавиться, превращаясь в бесформенный комок металла.
— Роджер, у нас падает напряжение на основном узле! — крикнула Мири, ее фигурка на мгновение подернулась красным. — Если мы сейчас потеряем питание, то я и ядро «Иджис» можем уйти в режим аварийной блокировки, и ты останешься с кирпичом на руке, вместо интеллекта!
— Спокойно, я контролирую ситуацию! Где моя синяя изолента?
Я выудил из кармана заветный рулончик небесно-голубого цвета — артефакт, который, по моему глубокому убеждению, удерживал эту Вселенную от окончательного распада в энтропию. Быстрыми, отточенными движениями я начал наматывать ленту раздвигая провода в стороны и изолируя, игнорируя легкие удары тока, которые заставляли мои волосы вставать дыбом. Изолента ложилась плотно, стягивая разболтанные крепления и создавая импровизированный изоляционный слой там, где заводской пластик давно превратился в труху. В этом был какой-то высший смысл, в мире высоких технологий и квантовых компьютеров все все равно держится на липкой ленте и честном слове.
— Изолента — основа основ Вселенной, — пробормотал я, затягивая последний виток.
— И основа твоей технической неграмотности, — парировала Мири, но ее голос снова стал чистым. — Питание стабилизировалось. Я вскрыла зашифрованный раздел. Роджер, забудь про свои обмотки и посмотри сюда. Тут папка с очень претенциозным названием «Золото Шлимана». Похоже, наши друзья коллекторы были не только вышибалами, но и любителями истории… или просто очень жадными искателями сокровищ.
Я бросил взгляд на визор, где разворачивалась карта далекой звездной системы. В самом центре огромного газового гиганта, прямо в его бушующей короне, мерцала ярко-золотая точка, окруженная каскадами технических данных. Это были точные координаты стационарного автоматизированного схрона, спрятанного в слоях плотной атмосферы, где давление могло сплющить обычный челнок в аккуратную консервную банку за долю секунды. Но судя по спецификациям, этот «общак» был защищен по последнему слову имперской техники, и внутри него хранилось то, ради чего стоило рискнуть парой-тройкой жизней.
— Там горы кредитов, Роджер. Настоящих, не прослеживаемых кредитов! — Мири возбужденно запрыгала вокруг навигатора. — И запчасти! Я вижу в описи маршевые инжекторы серии «Титан-5» и плазменные фильтры с золотым напылением. Если мы доберемся туда, мы сможем превратить это корыто в настоящий исследовательский крейсер… ну, или хотя бы в его очень быструю имитацию.
— Горы золота и запчастей? Звучит как план!
Однако моя радость была недолгой, так как Мири тут же вывела на экран дополнительные данные по охране объекта, и мой энтузиазм слегка поутих. Схрон охранялся не просто парой дронов, а полноценными автоматическими турелями класса «Звезда Смерти», которые реагировали на любое движение, не подтвержденное специальным кодом авторизации. Эти махины могли испарить нас еще на подлете, превратив «Лишний Процент» в облако ионизированного газа быстрее, чем я успею сказать «ой». Кроме того, по периметру патрулировали тяжелые охранные дроны-перехватчики, запрограммированные на уничтожение всего, что не имеет формы куба.
— Турели, дроны… Стандартный набор для гостеприимного места, — я задумчиво почесал подбородок, глядя на показания вольтметра, стрелка которого нервно подергивалась. — Но ты же у меня гений взлома, верно? Мы проскользнем мимо них, как тень в темном переулке. Я чувствую, что сегодня мой день, Мири. Настоящий космический ковбой не боится пары пушек, если на кону стоит возможность наконец-то поесть нормальной еды.
— Космический ковбой с синей изолентой? Ну-ну, — Мири иронично приподняла бровь. — Помни, что в тех старых фильмах ковбои часто заканчивали свои приключения в пыли. Хотя, должна признать, твой оптимизм заразителен, как вирус в старой операционке. Давай, готовь свои инжекторы, а я попробую собрать пакет маскировки из тех обрывков данных, что остались на планшете Гига.
Я схватил тяжелый гаечный ключ и решительно направился к двигательному отсеку, напевая под нос веселый мотивчик из древнего сериала про светлячков и вольных пилотов. Работа предстояла серьезная, нужно было подтянуть плазменные инжекторы, чтобы они не выплюнули свои сердечники при первом же маневре уклонения в атмосфере гиганта. Я чувствовал каждый винтик этого корабля, каждую его слабость и каждый скрытый резерв, и сейчас, в предвкушении большого куша, «Лишний Процент» казался мне почти прекрасным. Металл под моими пальцами был теплым, почти живым, и я знал, что
