Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

Я поднимался вместе с ростом. Не по лестнице — её ещё не было. Я просто шёл по внутренней шахте, которую создавал заранее. Ступени появлялись под ногами, исчезали за спиной, превращаясь в монолит. Я держал ладонь на стене и чувствовал геометрию: малейший перекос, малейший резонанс — и корректировка сразу.

Башня тянулась вверх, как игла. Я делал её не тонкой и красивой, а основательной, с запасом. Вставлял внутренние кольца жёсткости, прокладывал каналы, оставлял узлы для будущих печатей. В одном месте пришлось остановиться: поток попытался вырваться, стену повело на долю градуса. Я зажал этот участок, перераспределил нагрузку на противоположный сектор, поджал диагональ. Башня замолчала.

Часы тянулись вязко. Ноги налились тяжестью, будто я таскал эту крепость на себе. Ядро работало, но с задержкой. Доспех выполнял роль прокладки между мной и перегрузом: глушил пики, принимал часть удара, выпускал лишнее наружу. Я чувствовал вспышки, иногда сводило зубы, но не останавливался.

Когда я вышел на верхнюю площадку, ветер ударил в лицо сухо, как плетью. Песок внизу казался уже не миром, а картой. Крепость подо мной была настоящей: стены, внутренние переходы, узлы обороны, башня, связанная со всем телом. Не идеальная. Не красивая. Зато живая.

Я опёрся на край парапета, проверяя, не дрожат ли руки. Дрожали. Но радовало, что не сильно.

Я посмотрел вниз ещё раз, словно проверял чужую работу, а не свою.

Работает.

Этого было достаточно.

Второй заход пошёл иначе.

Я снова потянул энергию из реакторов, но теперь без надрыва. Тело уже знало поток, якорь подстроился, доспех перестал искрить на каждом импульсе. Не легче — привычнее. Как работа, к которой привыкаешь не потому, что она простая, а потому, что другого выхода нет.

Поток был шире. Я не давил в одну точку, не пытался удержать всё на себе. Энергия расходилась по замку, цепляясь за контуры, которые я оставил заранее. Башня приняла нагрузку, стены подхватили, внутренние узлы начали работать как система, а не как набор камней.

Я не создавал иллюзии.

Не лепил фантомов.

Каждая фигура собиралась так же, как и сам замок: слой за слоем, каркас, уплотнение, фиксация. Сначала — пустые формы. Контуры тел без деталей, как манекены. Потом — наполнение. Мышцы, связки, суставы. Не органика, но и не голая магия. Конструкции, способные держать удар и бить в ответ.

Оружие появлялось отдельно. Я не раздавал одинаковые клинки — подгонял под роли. Копья для тех, кто будет держать дистанцию. Щиты для передней линии. Короткие клинки для тесных коридоров. Никакого излишества. Всё под определённую задачу.

Я задал порядок сразу. Связывая всё в систему. Кто за кем стоит. Кто кому подчиняется. Где узлы командования. Ошибка в иерархии стоит дороже, чем трещина в стене. Я это уже видел.

Первые шаги прозвучали глухо. Не топот — мерный ритм. Потом добавились другие звуки: металл о камень, короткие команды, проверка креплений. Замок перестал быть пустым. Он наполнялся шумом, который нельзя подделать.

Я прошёл по внутреннему балкону и смотрел, как ряды выстраиваются сами. Никто не суетился. Никто не ждал приказа на каждый шаг. Система работала.

Это не были люди. Я это знал.

Но это и не была декорация.

Каждая единица держала форму, реагировала на окружение, проверяла сектор. Кто-то тренировался с оружием, кто-то проверял проходы, кто-то занимал позиции на стенах. Я не вмешивался. Только наблюдал и корректировал, если где-то всплывал резонанс.

Замок жил.

Шаги отражались от стен, команды тонули в коридорах, металл звенел без истерики. Это был звук подготовки, а не паники. Я поймал себя на том, что слушаю его, как проверку пульса. Ровно. Часто. Надёжно.

Я поднялся на стену и посмотрел на пустыню. Там пока было тихо. Слишком тихо.

Я знал, что это ненадолго.

Энергия всё ещё текла из реакторов, но теперь не рвала меня изнутри. Она уходила в дело. В структуру. В тех, кто будет держать первый удар, пока я буду решать следующий вопрос.

Я опёрся на камень, чувствуя, как холод проходит сквозь ладонь.

Это была армия.

Не для парада. Не для легенд.

Для того, чтобы кто-то с той стороны наконец понял: дальше будет больно.

Я не стал поднимать купол сразу.

Сначала — якоря.

Я прошёл по периметру, не спеша, проверяя узлы один за другим. Каждый якорь тянул на себя кусок пространства, вгрызался в фон, фиксировал его, не давая расползтись. Я усиливал их по очереди, не давая нагрузке лечь сразу. Ошибка здесь была бы простой и глупой — легко разрушить то, что сложно строилось.

Когда последний якорь встал на место, я на секунду замер. Пространство вокруг крепости стало плотнее. Не жёстче — именно плотнее, как воздух перед грозой, когда вдох идёт с усилием.

Только после этого я начал тянуть слои.

Первый лёг грубо. Каркас. Он не отражал, не гасил, просто обозначал границу. Пространство внутри него перестало быть частью мира снаружи. Отделилось. Я почувствовал это сразу, как чувствуют разницу между открытой раной и перевязанной.

Второй слой дал давление. На всё вокруг. Камень под ногами будто стал тяжелее, звук шагов глох, а ветер, который ещё недавно гулял по стенам, упёрся и исчез. Магия ложилась тяжело, без плавности. Как броня, которую надевают не ради красоты.

Третий слой замыкал систему. Здесь я уже не давил — направлял. Поток шёл ровно, без рывков, но с такой плотностью, что доспех снова начал отзыватьcя лёгкой вибрацией. Не тревожной. Предупреждающей.

Я замкнул контур.

Щит щёлкнул. Пространство ответило глухо, но уверенно. Отклик был стабильным. Без провалов. Без эха. Купол принял форму, опустился на крепость, как прозрачная плита, и встал.

Я проверил его изнутри. Коротким импульсом. Ответ пришёл сразу, без искажений. Поток вернулся ко мне чистым, без потерь.

Работает.

Только после этого я позволил себе остановиться.

Ноги налились тяжестью, будто я прошёл несколько дней без сна. Я дошёл до стены башни, опёрся на холодный камень и медленно сполз вниз, садясь прямо на пол. Камень тянул холод, но сейчас это было даже кстати. Помогало не отключиться.

Доспех постепенно гасил избыточные импульсы, возвращая телу нормальный ритм. Дыхание выравнивалось не сразу. Каждый вдох шёл с усилием, но уже без боли. Просто усталость. Честная, заработанная.

Я посмотрел вверх, туда, где купол почти не был виден — лишь слабое искажение воздуха, если знать, куда смотреть.

— Теперь можно немного и передохнуть, — сказал я вслух.

Но отдых длился недолго.

Сначала я почувствовал изменение фона. Пространство вокруг крепости дрогнуло, будто кто-то