Рассказы 33. Окна погаснут - Лев Рамеев

– Ну что, орлы, в обратный путь. – Королев постарался придать своему голосу максимальную бодрость.

Бойцы не торопясь поднялись, поправляя амуницию. Его бойцы, его люди.

– Капитан, вы его видели? Адама… – спросила Настя.

Королев, помедлив, кивнул.

– И как он?

– Наш мир в надежных лапах, – ответил он, первым направляясь к выходу.

Когда они садились в бронеход, началась вечерняя гроза.

Илья Монгилёв

Расслоение

Михаил взобрался на обломки дома и окинул взглядом улицу. Среди кусков бетона, арматуры и металла очень сложно узнать черты Кировского района. Иногда под обломками можно разглядеть расплавленные и застывшие кузова машин и фонарные столбы. И обуглившиеся тела.

– У меня счетчик барахлит или здесь меньше тысячи микрорентген? – раздалось в ухе. Михаил посмотрел вниз на Ивана в ярко-желтом РЗК, который пытался перезапустить счетчик.

– У меня шестьсот, – отозвался Михаил в рацию.

– Рентген?

– Нет, микрорентген…

– Хочешь сказать, на пять порядков меньше, чем на окраине? – уточнил Ваня.

– Я не хочу ничего сказать, я читаю показания, – раздраженно ответил Миша.

– Странно же. Не мог так сильно упасть. Только что под сотню рентген было. Может, пробой?

– Может, и пробой. Вернись на предыдущую точку, сравни показания по радиации и воздуху.

– Хорошо, будь здесь, если связь откажет, – сказал Ваня и зашагал назад.

Михаил решил пока осмотреться. Он стоял на уцелевшей бетонной плите, на уровне второго этажа, и пытался разглядеть землю. Взгляд не мог ни за что зацепиться, все сливалось в темно-серую массу строительного мусора и мелких кусочков цивилизации. «Атмосфера мгновенной смерти», – пронеслось в голове. Вдруг он увидел внизу что-то блестящее, на земле, в куче раскрошенного забора.

Миша начал медленно спускаться, осторожно ступая на острые обломки и камни. Если он упадет и напорется на арматуру, то здесь его и похоронят. А это не то, чем он хотел закончить экспедицию.

Подобравшись ближе, Михаил смог рассмотреть цилиндрический кусок металла, впечатанный в землю. Извлечь его не составило проблем. В руках оказалось что-то напоминающее термос, небрежно вылитое из прочного сплава. На корпусе под слоем грязи он разобрал выцарапанную дату: 07.05.2071. Пять лет назад. День уничтожения.

– Я тут капсулу времени нашел, походу, – сказал Миша в рацию, – датированная днем бомбардировки. Музей с руками оторвет.

– Не поверишь, но я что-то подобное подобрал минуту назад, – ответил Ваня, – цилиндр с выбитой датой. Той самой. Не смог открыть. Решил кинуть к себе, потом вместе глянуть.

– Как там счетчик?

– Без изменений, но я пока… О, еще одну нашел, – обрадовался Иван, – почти такая же. Видно, захоронение этих капсул где-то недалеко было.

– Ты погоди их брать, может они пустые все, – усомнился Миша, – может, на складе лежали приготовленные, а использовать не успели.

– Может, и пустые. Эту вроде можно открыть. Погоди секунду.

Михаил решил проверить и свою капсулу. Крышка с трудом поддалась и начала отвинчиваться. Через несколько оборотов цилиндр разделился на две части, обнажая тугой рулон из листов. Несколько сотен страниц. Миша аккуратно вытащил бумаги и развернул многостраничные рукописи. Заголовок гласил «Chapter 41. Revisiting Einstein Field Equations». Ниже располагалась плотная простыня текста, прерывавшаяся формулами и схемами. Все было написано от руки, печатными латинскими буквами, ровно под линеечку, без отступов и абзацев, словно экономя место. Миша заключил, что держит в руках научный труд.

– У меня тут рукописи чьи-то, – сказал он в рацию. – Что у тебя?

Ответа не последовало.

– Иван, как слышишь? – повторил Миша.

– Тут что-то очень странное, – через несколько секунд отозвался Ваня.

– Подробнее!

– Фотографии. Много фотографий, снятых на полароид или что-то вроде… еще несколько рисунков. Они все очень похожи.

– Что на них?

– Взрыв.

– Просто взрыв?

– Нет… – замялся Иван, – город… сам момент взрыва… с разных углов. Со взрывной волной, падающими зданиями. Знаешь, как будто через секунду после взрыва… И их здесь просто куча.

– Как будто кто-то сфотографировал взрыв за мгновение до смерти?

– Не знаю. Как будто кто-то сделал это очень много раз, выбирая ракурс и выдержку. Их здесь сотни, Миш! И несколько картин. Везде один и тот же пейзаж! С взрывающимся городом и бегущими людьми.

– Не пугайся, этому можно найти объяснение.

– Черт! На одной из них позируют люди! На фоне того же взрыва. Они улыбаются!

* * *

Ядерная тревога. Гул сирен доносился из каждого открытого окна, смешивался в одну вязкую звуковую массу и давил на голову. Дыхание перехватило. Включенный телевизор в соседней комнате прервал показ телешоу и переключился на экстренное обращение. Алексей вскочил с кровати и, шатаясь, подошел к экрану. Мозг еще не проснулся. Перед глазами стоял туман.

– Внимание, граждане! – транслировал телеканал. – Это не учебная тревога! Противник нарушил воздушное пространство Ленинградской области. Угроза применения адронного оружия. Всем немедленно эвакуироваться в ближайшее бомбоубежище! Не покидайте убежище до дальнейших указаний…

– Быстро! Одевайся! – скомандовал Алексей жене и схватил дорожную сумку со шкафа. Впрыск норадреналина. Туман развеялся за секунду, а чувства обострились. Замешательство сменилось четким планом.

Собрать тревожный чемоданчик можно было сегодня утром, вчера или пять лет назад, но сейчас было уже слишком поздно. Алексей в панике закинул в сумку охапку лекарств из домашней аптечки, одежду, что первая попалась под руку, и блок сигарет.

– Паспорта! – крикнула Таня, натягивая джинсы на выбритые полчаса назад ноги, – на столе под бумагами!

Алексей подбежал к столу, откинул стопку листов, но переборщил, и груда заявлений, справок и договоров разлетелась по комнате.

– Здесь нет! – крикнул он.

– Посмотри в первом ящике.

Выдвижной ящик открылся на несколько сантиметров и застрял. Картонная папка, лежащая наверху, уперлась в верхнюю часть и не давала ходу. Алексей со всей силы дернул ящик на себя. Со звуком ломающегося картона ящик открылся еще на десять сантиметров и остановился.

– Нашел свой, – отозвался он. – Где твой?

Таня, надевая футболку, подбежала и начала дрожащими пальцами перебирать документы в едва приоткрытом ящике, пока Алексей выворачивал найденные на полу штаны.

– В сумочке! – вспомнила она.

– Я возьму, обувайся. – Алесей закинул сумочку жены в свою дорожную сумку и застегнул молнию. – Бомбоубежище где у нас?

– В метро ближе всего. – Таня говорила четко, стараясь сохранять хладнокровие.

– Беги вперед, я догоню. – Леша натянул кроссовки на голые ноги и подобрал ключи с комода. Закрыть за собой квартиру казалось чем-то само собой разумеющимся.

– Ядерная бомба? – выходя, поинтересовалась Таня.

– Если бы только ядерная…

Сирены на улице звучали еще громче. Голос диктовал адрес ближайшего ведомственного бомбоубежища, но эта информация никак не помогала понять его местоположение. Из подъездов выходили люди. Большинство шли быстрым шагом по направлению к станции