Альфонс - Дмитрий Лим

Превозмогая опьянение, начал двигаться в его направлении. С каждым шагом свет становился ярче, теплее, и вот, наконец, я «вышел» на поляну. Передо мной снова пылал костёр, а шаман неистово бил в бубен.

«Кажется, я вернулся… Чёрт, как же голова болит…»

* * *

Утро следующего дня выдалось на удивление ясным и свежим. Голова, конечно, побаливала, напоминая о вчерашних приключениях, но общее состояние было относительно бодрым. Я проснулся раньше обычного, поспав-то толком пару часов! Поворочался в постели, разбудил сонную Айю своим каменным напором, и какое-то время мы просто ритмично двигались, наслаждаясь телами друг друга. После, когда жена ушла готовить завтрак, я ещё немного повалялся, прислушиваясь к звукам за окном.

Слава богу, никаких вибраций, барабанов и посторонних звуков я не слышал. Отпустило окончательно…

— Чтобы я ещё раз пошёл с этим прохвостом на его обряды! — начал бормотать, глядя в потолок. — Старый наркоман… — зло прошептал я и от души добавил: — Хренов!

За завтраком шамана не было. Айя объяснила, что после обряда её отец всегда долго отлёживается, восстанавливает силы. Я усмехнулся про себя.

«Ага, — подумал скептически, — он вчера укурился вусмерть своими травами, вот и спит теперь без задних ног. С духами общается, наркоша».

Вслух же я ничего не сказал: не хотелось обижать жену, да и открывать ей секреты того, как именно местные шаманы общаются с тем миром. В целом, я и до этого понимал, что духов нет, их богов нет, а общается шаман с потусторонним миром через всякую дрянь. Которой я, надо сказать, всю жизнь вполне осознанно сторонился. Не хватало ещё гробить мозги и здоровье местной наркотой.

Мне и в той жизни хватило впечатлений, когда лучший студент курса, Антоха Перов, прямо с лекции загремел в дурку. Это потом стало известно, что он плотно сидел на траве уже с полгода. И наконец-то организм не выдержал.

Завтрак был прост, но вкусен: свежие фрукты, лепёшки и ароматный травяной чай. После завтрака я похлопал себя по набитому животу, размышляя, чем занять себя сегодня.

Айю, казалось, совершенно не беспокоило, что я вернулся поздно ночью, когда она спала. Ни единого вопроса о том, как прошёл ритуал, смогли ли мы справиться с… кхм, скверной. Для неё, видимо, это в порядке вещей.

Идей, что делать сегодня, у меня так и не появилось. Всё никак не выходили из головы образ шамана и прошедшая ночь. Точнее, сам старик с его трубкой мира и безумными глазами. Сейчас-то я понимал, что никакого мира там и в помине не было, а была лишь убойная смесь трав, способная снести крышу. Слава богу, что после первой затяжки сообразил только имитировать дальнейшее курение, а вскоре и сам шаман перестал так пристально наблюдать за мной, а я начал медленно приходить в себя.

И ведь как убедительно он вещал про связь с духами, про необходимость очищения…

Ночью, вернувшись в сознание, я просто наблюдал за укуренным в хлам стариком, который бормотал какую-то бессвязную чушь, закатывал глаза и пускал слюни. Затем вскакивал, орал и бил в бубен…

— Слушай, а если обряд уже провели, то можно мыться? — небрежно поинтересовался я, делая вид, что рассматриваю ногти на своей пятерне. — Мыло бы испробовать.

Айя бросила на меня быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде недоумения. Она, казалось, не сразу поняла, о чём я спрашиваю.

— Мыться? — переспросила она, слегка приподняв брови. — Зачем тебе сейчас мыться?

— Ну как зачем? — я пожал плечами. — Вчера же по лесу бродил, у костра сидел, всякой дрянью пропах. Да и вообще, надо мою штуку попробовать… на всём теле, разумеется. Банька там…

Айя на мгновение задумалась, а потом отрицательно покачала головой.

— Нет, мой муж. Отец должен сначала сказать, удачно ли прошёл обряд, ушла ли скверна…

«Блин, да вчера всё что угодно могло уйти! И здравый смысл, и остатки самообладания. Да и белочка приходила… скверны точно нет, учитывая, как старик возвращался домой…»

Я находился с ним до самого конца. Ждал, когда он придёт в себя и скажет, мол, пошли, Макс, домой, я — всё, больше не могу! Но нет. Он ещё часа три-четыре танцевал и орал после последних тяг. А закончилось всё, только когда потух костёр.

Обратная дорога домой заняла больше часа: старик постоянно спотыкался и мотылял, и когда мы вышли из леса, там нас уже ждал его слуга. Он накрыл шамана какой-то тканью, видимо, чтобы спрятать его в таком состоянии от глаз местных, и помог мне дотащить тело старого наркомана до дома.

Дальше… если судить по звуку, Заргас упал у себя в комнате и, возможно, что-то отбил, но проверять я не стал: ушёл спать.

— А если он скажет, что скверна осталась? — с лёгким сарказмом спросил я.

Айя нахмурилась и посмотрела на меня с укоризной.

— Не говори так! Отец великий шаман!

— Ну-ну, — пробормотал я себе под нос, стараясь не обострять ситуацию.

* * *

Весь день прошёл в томительном ожидании: сможем ли мы сегодня испробовать мыло или нет. Я слонялся по дому, пытаясь найти себе занятие, но все мысли были о вчерашней ночи и о предстоящем вечере. Айя, казалось, совсем не замечала моего беспокойства. Она занималась своими обычными делами спокойно и невозмутимо.

Ближе к вечеру я стал чувствовать себя всё более и более некомфортно: разболелась башка. Меня начала мучить жажда! И сколько бы я ни пил — и обычной воды, и чая, — легче не становилось…

Когда солнце начало садиться, на кухне показался Заргас. Выглядел он куда лучше, чем вчера ночью, я бы даже сказал — вполне свежо.

— Макс, — произнёс Заргас, оглядывая меня с явным интересом. — У нас получилось!

Я скривился.

— Отличные новости… только вот я что-то напиться не могу. Душно очень…

Шаман усмехнулся. Этот старый козёл явно знал, в чём дело. И, судя по его оживлённому лицу, он себя чувствовал превосходно. Выспался, сука.

— Это всё духи, Макс. Они требуют жертв. Я, как старый проводник душ…

«Да иди ты нахер! — мысленно закричал я. — Как старый наркоман, ты — неубиваем. Вот и всё! Это был первый и последний раз, когда я с тобой этой ерундистикой занимаюсь, о, учитель! — я