Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
— Зря ты, Конокрад, с нами решил не ехать! — сказал фургонщику Вьюн, передавая бутылку дальше. — Глянь только, какая орава собралась! Раскатаем водоворотов на раз-два!
— Ага-ага! — скептически покивал Огнич. — Будто я не знаю, как дела делаются!
— Денег нормально пообещали, чего ты? — толкнул его в плечо Кабан.
— В том-то и дело! — усмехнулся фургонщик. — На кой чёрт вам такие деньжищи платить, если этих всех из-под палки погнали?
Я только головой покачал. Какие бы «деньжищи» парням ни посулили, те совершенно точно продешевили, поскольку после разговора с отцом Бедным я нисколько не сомневался, что епископ согласился бы заплатить им и вдвое больше. Отправлять на юг своих людей ему определённо не хотелось.
— И трофеи! — со значением воздел к небу указательный палец Кочан. — Не забывай о трофеях, Конокрад!
Огнич насмешливо фыркнул.
— Без трофеев, как с трофеями!
Вновь разгорелся спор, Ёрш приложился к бутылке и протянул её Волоту, но аспирант показал надкушенный пирожок. Я тоже отказался от рома и запустил руку в корзинку. Пирожки оказались ещё тёплыми и очень вкусными.
Успел смолотить три штуки, прежде чем парни опомнились и разобрали остатки выпечки. Тогда я вытер руки о носовой платок и спросил Дарьяна, молчаливого и задумчивого:
— Ты как?
— Нормально! — уверил меня тот, но этим кратким заявлением и ограничился.
Стоял, вздыхал, глядел по сторонам, словно ждал кого-то.
— Ты будто и не рад, что в университет поступил! — вновь дёрнул я его пару минут спустя. — А столько разговоров было!
— Ну ты чего, Серый? Рад, конечно!
— Что не так тогда? С возвышением проблемы или просто утомился работать и Заряну опекать?
— С возвышением не всё гладко, но и без осложнений. Уже даже входящие меридианы к ядру протянул, — ответил Дарьян, наконец-то отвлёкшись от каких-то нелёгких раздумий. — А Заряну в основном Волот опекал. Я всё больше у него на подхвате был.
«Ну и какого чёрта ты тогда кислый такой?» — хотел спросить я, но сделать это помешало появление Ночемира.
— Серый! — махнул тот рукой. — Размещаться пора!
Отправляться в Бирюзовую гавань мне с бывшими соучениками предстояло на разных поездах, так что пожал всем на прощение руки, пообещал отыскать на месте и поспешил вслед за ассистентом профессора Чернояра. Ученики школы Пылающего чертополоха уже брали штурмом вагоны третьего класса, ну а нам выделили места в спальном. Там ехали сплошь аспиранты и немногочисленные асессоры, посему царили тишина и спокойствие. Все чинно и благородно расходились по двухместным купе, но я нисколько не сомневался, что надолго отправлявшихся на войну тайнознатцев не хватит, и точно: поезд ещё тронуться не успел, как где-то неподалёку зазвенели бутылки.
Надо ли говорить, что задерживаться в купе Ночемир не стал и тут же отправился проведать знакомых?
— Поездка сутки займёт, потрать это время на стабилизацию узлов! — сказал он, покидая купе.
— А кормить будут? — высунулся я следом.
— Вагон-ресторан отцепили, чтобы лишний плацкартный взять, — разочаровал меня аспирант. — Но будем останавливаться, где-нибудь пообедаем-поужинаем.
Я крепко сомневался, что сам Ночемир и его собутыльники сподобятся покинуть поезд ради похода в ресторан, но ничего говорить на сей счёт не стал и молча закрыл дверь купе, после чего развалился на узкой койке. Сна не было ни в одном глазу, так что заложил за голову руки и сосредоточился на лёгком дискомфорте в области ступней, стал омывать узлы рассеянными волнами небесной силы и стискивать их своей волей, охлаждая и укрепляя. Настолько погрузился в медитацию, что сам не заметил, как начал под размеренный перестук колёс носом клевать.
Пришлось перебарывать сонливость и садиться у окна. Так дальше и глядел на тянувшиеся вдоль путей пейзажи, а попутно работал над собой. Вроде как становился лучше. Хотелось так думать. Хотелось в это верить.
Когда окончательно стихло жжение в ступнях, запер купе, разделся до исподнего и сотворил аркан магической брони. В первый раз включил в схему лишь крылья ночи, затем вернулся к стандартной схеме — и в том, и в другом случаях защитный покров растекался от пяток и до кадыка. И пусть голову он не затрагивал, но даже так достать теперь меня будет несравненно сложней прежнего.
Вот только окончательно стабилизироваться узлы ещё не успели и вновь начали ныть, пришлось погружаться в медитацию и не просто гасить болезненное жжение, но и выправлять внутренний баланс.
Обед я в итоге пропустил, и к вечеру начало всерьёз сосать в животе, поэтому на очередной остановке сбегал в ресторацию при вокзале и наскоро перекусил. На обратном пути повстречал Ночемира, который на пару с незнакомым мне аспирантом-огневиком тащил к поезду деревянный ящик с бутылками вина.
«Ночь обещает быть длинной», — мысленно усмехнулся я, поскольку и сам сегодня спать тоже не собирался. Просто не мог позволить себе такой роскоши.
В Бирюзовой гавани времени на раскачку уже не будет. Уверен был в этом целиком и полностью.
Глава 9
16–21
До Бирюзовой гавани поезд не доехал — как остановился в соседнем городке заправиться углём, так дальше уже и не покатил. Какое-то время мы просидели в раскалённых на солнцепёке вагонах, затем начались разброд и шатания — одни расползлись по тенистым уголкам, другие протоптали тропинку в пивную. Но, прежде чем запасам здешнего кабака оказался нанесён непоправимый урон, за пассажирами начали прибывать дилижансы, коляски и телеги. Специально для асессоров к вокзалу подогнали кареты, ну а мне, похмельному Ночемиру и ещё полудюжине аспирантов выпало ехать на дрезине.
Катили никак не меньше получаса, и всё это время дул встречный ветер — кидал в лицо пыль, доносил отзвуки далёких разрывов. Иногда впереди полыхало аж на полнеба, но о полноценном штурме речи покуда ещё точно не шло.
И — летучие корабли! Несколько десятков парусных судов парили в небесах, среди них выделялись три многопалубных фрегата. Вражеских воздушных сил заметить не удалось, зато уловил в стороне побережья какую-то неправильность, словно солнечные лучи проходили через незримую пелену и при этом слегка изменяли свой цвет.
Кто-то присвистнул и сказал:
— Водовороты защитным куполом не только школу, но и всю гавань
