Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

Тот с трудом разлепил глаза и отмахнулся.

— Да ничего не придётся рисовать! Якори выдадут!

— Якори? — озадачился я.

— Увидишь! — проворчал Ночемир и помассировал припухшие веки. — Скоро всё объяснят.

Я не удержался и фыркнул.

— Это хорошо, что объяснят! Потому как сейчас я вообще ничего не понимаю! Мне что же — через астрал в Бирюзовую гавань пробираться придётся?

— Никуда тебе пробираться не придётся! Если кто-то через астрал в Бирюзовую гавань пройти попытается, его охранная формация в пыль перемелет. Ну это же азы, Серый! — Ночемир аж глаза от избытка эмоций закатил. — Послушай, всё очень просто: выпадешь в астрал, разместишь якорь и отчалишь обратно! Сказал бы даже, что всех дел на пять минут, но там наверняка ещё какое-то время прождать придётся. Ну или и вовсе всё сорвётся. Как карта ляжет.

— Объяснил так объяснил! — окончательно разозлился я, но от дальнейших расспросов ассистента профессора Чернояра спасло появление первого помощника капитана.

— Получен сигнал общего сбора! — объявил тот с порога.

Ночемир мигом вскочил на ноги и поспешил на выход.

— Идём! — позвал он меня за собой.

— Минуту! — отозвался я и быстренько избавился от пошитой в колониальном стиле одежды, убрал её в саквояж, сверху устроил ампутационный нож, и каюту покинул в трико и майке, босым и с непокрытой головой.

Профессор Чернояр при виде меня аж крякнул.

— Разумно, только излишне преждевременно, — пробурчал он недовольно, но махнул рукой. — Ночемир, нас ждут на флагмане!

Доставивший нас сюда с полустанка летающий половичок всё так же лежал на палубе, но лысый старикан и не подумал им воспользоваться — вместо этого он обернулся всполохом пламени и в один миг унёсся прочь. Мы с Ночемиром примеру профессора не последовали и вновь уселись на ковёр-самолёт. Тот немедленно взмыл в воздух и устремился к красавцу-фрегату под флагом Южноморского союза негоциантов. Помимо нас к флагману направилось ещё несколько ковров-самолётов, а кто-то из тайнознатцев, подобно профессору Чернояру, предпочёл долететь до парящего в паре вёрст над землёй корабля самостоятельно.

Я теперь тоже был на такое способен, но глянул вниз и мурашки по коже побежали. Одна ошибка, и костей не соберёшь! Никакой магический доспех не поможет!

Со стороны гавани долетели отголоски орудийной стрельбы, чуть погодя под нами взметнулись вверх фонтаны земли и огня. С моря осаждённую школу поддерживали крупным калибром броненосцы — не иначе именно поэтому наш летучий флот и дрейфовал в небесах, не рискуя снижаться.

На верхней палубе флагмана царила суета, и связана она оказалась отнюдь не только с прибытием гостей: помимо этого тайнознатцы из команды корабля сразу в нескольких местах то ли рисовали, то ли даже выжигали на досках пентакли.

Пентакли. Сразу в нескольких местах.

О как!

Но раз уж я далеко не один такой уникальный, то в чём тогда моя ценность для школы Пылающего чертополоха? Неужто они тоже приняли на себя некие обязательства и с моей помощью рассчитывают добиться списания части долгов?

Получается — продешевил?

Встречный ветер выдувал из глаз слёзы, но я кое-как проморгался и насчитал две дюжины пентаклей. Судя по всему, затевалось нечто действительно грандиозное, и я умудрился вляпаться в это самое «грандиозное» обеими ногами.

Черти драные! Да какими ещё ногами? С головой я во всё это ухнул! С головой!

Мы приземлились чуть в стороне от остальных, но это не помешало сразу же углядеть и отца Шалого, и отца Бедного. Оба были в мирском платье, обоих сопровождали молодые люди, стриженные под горшок. Первого — четверо, второго — двое. При этом священники стояли наособицу друг от друга, словно были тут сами по себе, а не представляли одну церковь.

Подойти и поздороваться помешал Ночемир, который потянул меня к профессору Чернояру, но и так я успел отметить, что молодые люди из свиты моих знакомцев обладают склонностью к бледно-голубому и странно-бесцветному аспекту вроде того, который был у Волота.

У Волота⁈

Сопровождающих у отца Бедного оказалось не двое, а трое! И третьим именно Волот и оказался!

Аспирант перехватил мой озадаченный взгляд и развёл руками. Я лишь покачал головой и поспешил за Ночемиром. Попутно не забывал поглядывать по сторонам и без особого удивления приметил ещё с десяток тайнознатцев, обладавших склонностью к блёкло-голубому аспекту, в котором просматривался явственный намёк на белизну. Не могу сказать, будто так отчётливо различал оттенки радужек, скорее уж свою роль сыграло изрядно развившееся за последнее время восприятие.

Все привлёкшие моё внимание аколиты и аспиранты некогда имели склонность к белому аспекту, и все они до сих пор так окончательно от неё и не избавились. А вот чисто белых тайнознатцев на палубе не было вовсе. Надо понимать, для провала всей операции могло хватить и одного-единственного бесноватого.

— Наполняй ядро, — распорядился профессор Чернояр, стоило только нам к нему подойти. — Сейчас начнётся.

И точно — только потянул в себя небесную силу, как на верхнюю палубу в сопровождении капитана поднялись бородатый пузан и два средних лет асессора. Оба они, судя по характерной ауре, имели отношение к школе Багряных брызг — я аж запах свернувшейся крови при одном только взгляде на них уловил.

Дальше из трюма под немалой охраной выволокли сундук, обитый полосами зачарованной стали, и пузан пробасил:

— Подходите, судари!

Мы подошли, и сразу сами собой образовались несколько небольших групп. Что интересно, Бедный и Шалый так и продолжили сторониться друг друга. Если прежде я полагал, будто они просто по какой-то причине не желают афишировать знакомство, то сейчас всерьёз заподозрил, что между священниками пробежала чёрная кошка.

— Согласно полученному донесению, воздушный флот школы Девяти штормов только что выдвинулся в Бирюзовую гавань! — объявил, надо понимать, представитель южноморских торгашей, и этим своим заявлением решительно никого, за исключением меня, не удивил. — По расчётам звездочётов, путь через астрал займёт у них от получаса до сорока минут, посему времени на подготовку к погружению в астрал у вас предостаточно!

И вот уже это заявление понимания среди присутствующих не нашло.

— Что б ты понимал… — зло пробурчал стоявший неподалёку от меня аспирант с белёсо-голубыми глазами и вполголоса добавил: — Тупой боров!

Едва ли представитель торгашей этот возглас расслышал, но испытывать терпение тайнознатцев он в любом случае не стал и передал слово одному из своих спутников-асессоров. Тот сразу перешёл к