Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
– Ты – командир наёмного отряда.
– «Красной Роты», да, но лишь на бумаге, – горько усмехнулся я. – Соболь зарегистрировал наёмный отряд через вашу же канцелярию. Это была фикция, баронесса, уловка, только для того чтобы мы могли беспрепятственно летать над территорией Поднебесного Аркадона и не вызывать лишних вопросов у Крылатой Кавалерии. Все, на кого я могу сейчас рассчитывать – это Восходящие моего Копья…
– О… поверь мне… – и тут она улыбнулась.
И улыбка оказалась не весёлой и не доброй, а понимающей, всезнающей. Ван дер Джарн уже просчитала партию на десять ходов вперёд.
– Рассчитывать на целое Копьё Восходящих – это очень, очень не мало. Моё требование заключается в следующем. Ты превратишь «Красную Роту» из бумажного призрака в настоящий, боеспособный наёмный отряд. Напомни-ка, скольких легионеров ты вытащил из-под децимации?
– Чуть больше пяти центурий… – глухо ответил я, уже начиная понимать, куда она клонит.
– Пятьсот с лишним обученных, закалённых в боях солдат должны стать членами «Красной Роты», – она небрежно помахала свитком жёлтой тростниковой бумаги, который всё это время держала в руке, так и не удосужившись его развернуть. – Я отдам распоряжение, и мои канцелярские отложат все свои дела и напишут необходимые документы. Но…
Это «но» прозвучало, как удар бича.
– … я хочу, чтобы как минимум половина из них, две, а лучше три центурии, всегда, безотрывно были расквартированы в моём городе. Во главе со старым волком ван дер Киилом, ему я доверяю, но главное – это его репутация. Многие крепко подумают прежде чем связываться с Витором и Кровавым Генералом. Те остальные члены Красной Роты, что должны будут прийти на подмогу своим товарищам по моему первому зову. Платить я буду столько, сколько вы получали в Легионе, ни уной меньше, но и не больше. Снабжать буду вас не хуже, а то и лучше. А взамен вы будете защищать мои владения так, словно они ваши собственные.
Она сделала паузу, изучая моё лицо, пытаясь прочесть на нём мои мысли.
– Неофициально, разумеется. «Красная Рота» будет получать задания, которые я не могу поручить своим людям. Вы будете моей тенью, моими руками, действующими там, где герб Дома ван дер Джарн не должен быть замечен. Вы будете молчать об этом под страхом смерти. И, естественно, отдельно эти задания я оплачивать не стану. Достаточно того, что я инвестирую колоссальные средства в никому не известный наёмный отряд и спасаю твою жизнь и репутацию, Кровавый Генерал.
– Вы хотите сделать нас своими цепными псами, – выдохнул я. Это было не обвинение, а констатация факта. – Условия…
– Я всего лишь хочу дать тебе шанс выжить и сохранить тех, ради кого ты пошёл на преступление, – холодно поправила она, перебив меня. – Ты уже был пешкой, Кир. Просто не замечал этого, ослеплённый легионерской честью и верностью своим людям. В этом мире все мы пешки в чьей-то большой игре. Вопрос лишь в том, чью сторону ты выбираешь и насколько сильна рука, двигающая тебя по доске.
Она поставила чашку на стол. Лёгкий стук фарфора о дерево прозвучал в тишине, как выстрел.
– Подумай хорошо. Я даю тебе час. Если ты согласишься, мои люди немедленно начнут готовить бумаги. Я оформлю всё так, что твои действия станут законной частью междоусобного конфликта между нашими Домами. Ты будешь чист перед законом. Если откажешься…
Она изящно пожала плечами, и этот жест был красноречивее любых угроз.
– Чинить препятствий в том чтобы покинуть Манаан, я вам не буду, но вам всем придётся бежать. Бежать далеко и быстро. И молиться всем Единым разом, чтобы каратели нового правительства не настигли вас раньше, чем это сделают союзники Дома ван дер Бас.
Пипа встала, давая понять, что аудиенция окончена, и направилась к выходу, не удостоив меня больше ни единым взглядом.
Когда тяжёлая дверь за ней закрылась, я остался один в тишине приёмной. Один на один с камином, в котором медленно умирали угли, и с выбором, который уже был сделан за меня. Я знал, что это решение определит не только мою судьбу, но и судьбу сотен людей, поверивших мне. И в этот момент я со всей ясностью понял, что Пипа права. Я всегда был пешкой. Вопрос лишь в том, чьей.
Один час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот ударов сердца на размышления. Время пошло.
409.
Кают-компания «Золотого Дрейка» встретила теплом. За тонкой обшивкой нашего израненного воздушного парусника выл ветер, заставляя всю конструкцию по-стариковски жалобно поскрипывать и постанывать. Яркий, ровный свет, источаемый несколькими фонарями на солнцекамне, заливал пространство, делал обстановку обманчиво уютной, создавая иллюзию безопасности, тёплого, надёжного дома посреди ревущей бури.
Мы собрались вокруг монументального, богато отделанного резьбой стола. В массивных креслах с высокими спинками сидели я, Лис, Соболь, Лина и Чор. На столе, среди оловянных кружек с остывающим эфоко и развёрнутой карты Манаана, лежал гладкий металлический диск моего вокса, работавшего в режиме рекордера. Я отдал короткий приказ через мнемо-интерфейс, и запись активировалась. Комната наполнилась призрачными, чуть искажёнными голосами – моим и Пипы ван дер Джарн. Ледяное, отточенное спокойствие её тона, вежливая, почти ласковая жестокость формулировок и мой собственный голос… Этот голос, доносившийся изнутри черепной коробки, казался мне совсем иным – более глубоким, уверенным. Здесь же, из динамика, он звучал устало, надтреснуто. Всё это походило на фрагмент дурного, лихорадочного сна.
Когда запись закончилась, в наступившей тишине особенно громко и тоскливо заскрипела обшивка корабля.
– Эти твои, с позволения сказать, переговоры, – произнесла Лис, задумчиво вертя в тонких пальцах стилус, которым она только что делала пометки в своём планшете, – говорят о политике и морали Поднебесного Аркадона больше, чем можно узнать из их пыльных фолиантов за десять лет. Наглядное пособие по выживанию среди пауков в банке.
Соболь, по обыкновению своему, молчал. Его молчание было тяжелее иного слова. Он просто слушал. И делал выводы.
– Да ну? – искренне удивился Чор, почёсывая свою жидкую клочковатую бородёнку. – Вроде и так было всё понятно…
– Это потому что ты местный, – хмыкнул Локи. – Для тебя змеиное шипение за вежливой улыбкой – это норма жизни. А мы, видишь ли, привыкли, что если человек хочет вонзить тебе нож в спину, он хотя бы не называет это дружеским похлопыванием по плечу.
– Для вас это стало каким-то открытием? – ухмыльнулся Чор, ничуть не обидевшись.
Он был слишком чист душой чтобы обижаться
