Второе рождение - Марк Блейн

Каждая попытка использовать даже остатки магических способностей теперь приводила не просто к боли, а к ощущению присутствия чего-то огромного и голодного. Словно за гранью восприятия поджидало существо, готовое наброситься на любого, кто осмелится коснуться магических потоков.

— Лекс, — обратился ко мне Эльдрик, местный лекарь, — с людьми что-то происходит. Они приходят ко мне с жалобами на странные симптомы: головные боли, тошноту, галлюцинации. А дети… дети видят во сне одни и те же картины.

— Какие картины? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Тёмные фигуры, алтари с кровью, голоса, зовущие их в лес. Некоторые дети пытались уйти из дома ночью, будто кто-то их манил.

Это была плохая новость. Ритуал не просто искажал природу, он начинал воздействовать на людские умы. Особенно уязвимыми оказались дети и те, кто обладал хотя бы минимальными магическими способностями.

Я решил проверить собственные ощущения. Закрыв глаза и попытавшись сосредоточиться на магических потоках, я немедленно почувствовал это присутствие. Оно было огромным, древним и бесконечно голодным. Его внимание скользило по окрестностям, словно искало что-то конкретное или кого-то.

Что особенно пугало — это присутствие казалось разумным. Это был не просто выброс хаотической энергии, а целенаправленная воля, стремящаяся к определённой цели. И я подозревал, что одной из этих целей был я сам — человек, посмевший разрушить планы культистов.

Металлические предметы теперь не просто нагревались, они становились болезненно горячими. Мой меч пришлось завернуть в мокрую ткань, иначе его было невозможно держать. Железные гвозди в стенах домов раскалялись, заставляя дерево тлеть и дымиться.

Деревянные изделия покрывались сетью тонких трещин, словно их изнутри что-то расширяло. Мебель скрипела и стонала без видимых причин, а некоторые предметы самопроизвольно ломались. Особенно сильно страдали предметы, содержащие живую древесину: посохи, рукоятки инструментов, луки.

Вода в колодцах и цистернах начала портиться. Она не просто становилась мутной — в ней появлялись странные примеси, а на поверхности образовывалась радужная плёнка, пахнущая серой. Некоторые жители жаловались, что вода стала горькой на вкус и вызывает тошноту.

Продукты тоже портились с невероятной скоростью. Хлеб, испечённый утром, к вечеру покрывался чёрной плесенью. Молоко сворачивалось за считанные минуты, а мясо начинало гнить, не пролежав и часа. Овощи и фрукты увядали на глазах, становясь морщинистыми и безвкусными.

Но самым тревожным было поведение огня. Пламя в очагах и печах приобрело неестественный оттенок. Вместо обычного жёлто-оранжевого цвета оно становилось зеленоватым или фиолетовым. Дрова горели слишком быстро или, наоборот, отказывались разгораться. А иногда огонь вообще менял направление, ползая по стенам вопреки всем законам природы.

Я почувствовал, как это присутствие начинает фокусироваться на мне лично. Словно огромный невидимый глаз повернулся в мою сторону и пристально рассматривал. В такие моменты магическая боль в груди усиливалась до такой степени, что я едва сдерживал крики.

— Оно знает, — прошептал я. — Оно знает, что я тот, кто разрушил их планы.

Гаррен подошёл ко мне, когда я стоял на пороге дома, хватаясь за грудь.

— Лекс, что с тобой? Ты бледен как смерть.

— Готовь людей, — хрипло произнёс я. — Готовь всех, кто может держать оружие. Сегодня ночью они придут. И придут не одни.

Кузнец не стал задавать вопросов. Он видел, что происходит с окружающим миром. Вместо этого он кивнул и поспешил выполнять приказания.

А я остался стоять под потемневшим небом, чувствуя, как невидимый взгляд сверлит мне спину. Ритуал входил в финальную стадию, и очень скоро мы узнаем, что именно хотели призвать адепты.

Уже сейчас было ясно: то, что рвётся в наш мир, намного опаснее обычных демонов. Это было что-то первобытное, голодное и бесконечно злобное. И оно очень хотело встретиться со мной лично.

Солнце начало клониться к горизонту, но света от него было не больше, чем от умирающего факела. Тьма, просачивающаяся из пролома между мирами, поглощала дневной свет, превращая день в подобие сумерек. Я понимал: времени у нас почти не осталось.

Собрав своих союзников в кузнице Гаррена, я попытался объяснить им реальные масштабы угрозы. Бренни его охотники сидели молча, их лица выражали смесь страха и решимости. Гаррен методично точил своё оружие — короткий меч и боевой молот. Несколько местных мужчин, согласившихся помочь, нервно переминались с ноги на ногу.

— Слушайте внимательно, — начал я. — То, что делают культисты, — это не обычный ритуал призыва. Они пытаются открыть постоянный портал между нашим миром и… тем, что лежит за гранью. Если им это удастся, не будет спасения ни нам, ни всей окрестности.

— Что ты предлагаешь? — спросил Гаррен, не отрываясь от заточки лезвия. — Штурмовать их святилище? Нас семеро против дюжины фанатиков с магией.

— Именно это я и предлагаю, — ответил я. — Потому что ждать, пока они завершат ритуал, — это медленное самоубийство. Каждый час их проклятие распространяется всё дальше. Вскоре оно доберётся до городка, а потом и дальше.

Бренн кивнул:

— Алексей прав. Я сегодня был в лесу, там уже ничего живого не осталось. Деревья мёртвые, земля чёрная, даже воздух какой-то… липкий.

Один из добровольцев, молодой крестьянин по имени Томас, нервно облизнул губы:

— А что, если мы просто уйдём? Возьмём семьи и уедем подальше отсюда?

— Не поможет, — покачал головой я. — Эта зараза будет распространяться, пока не покроет весь континент. А что призывают культисты… оно не остановится, пока не пожрёт всё живое.

Я не преувеличивал. Воспоминания Логлайнасодержали сведения о подобных ритуалах из исторических хроник. Несколько раз за историю империи такие попытки оканчивались катастрофами местного масштаба. Целые области превращались в мёртвые земли, непригодные для жизни.

— Тогда объясни нам план, — потребовал Гаррен. — Как семеро людей штурмуют укреплённое святилище?

Я развернул на наковальне грубо нарисованную схему окрестностей капища:

— Я разведал их позиции. Внешняя охрана — четыре человека на подступах. Основные силы сосредоточены в самом святилище. Атакуем на рассвете, когда они будут истощены ночным ритуалом.

— А если ритуал к тому времени завершится? — поинтересовался Бренн.

— Тогда нам конец, — честно ответил я. — Но если мы не попытаемся, конец всё равно неизбежен. Просто отсрочен на несколько часов.

Мрачная тишина воцарилась в кузнице. Каждый обдумывал мои слова и шансы на выживание в предстоящей битве. Я не обманывал их, шансов было мало. Но и альтернативы не существовало.

Гаррен первым нарушил тишину:

— Хорошо. Раз уж мы всё равно мертвецы, лучше умереть с