Альфонс - Дмитрий Лим

После скромной трапезы мы отправились в путь. Айя шла впереди, пробираясь узкими, еле заметными тропками. Я следовал за ней, стараясь не отставать, а Харун замыкал шествие, неся на плече пустую корзину для трав. Лес встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом зелени под ногами. Я с интересом рассматривал окрестности, отмечая для себя незнакомые растения и деревья. Незнакомыми, кстати, были почти все.

— Айя, а это что за дерево? — спросил я, указав на высокое стройное растение с гладкой серой корой и резными листьями.

— Это… ну, как его… — Айя нахмурила лоб, пытаясь вспомнить название. — … орень! Да, орень! Из него луки хорошие делают.

— Луки? Понятно. А вот эти грибы съедобные? — я ткнул пальцем в грибы с темно-зеленой шляпкой, растущих у подножия этого самого… ореня.

Айя презрительно фыркнула.

— Фу, это отрава! Их нельзя есть! Только дураки их едят.

Я усмехнулся.

— Ну, почему же сразу дураки? Может, они просто не знают, что они ядовитые.

— Знать надо! — отрезала Айя. — В лесу много чего есть можно, но нужно знать, что можно, а что нельзя.

— Это точно, — согласился я. — А ты все знаешь?

Айя гордо выпрямилась.

— Почти все. Меня отец учила, а его — ее отец. Мы с лесом дружим. Он нас кормит и лечит. А мы его бережем, так завещали духи предков.

— Бережете? Это хорошо, — ответил я, стараясь не упустить ни одной детали в ее рассказе. И мне вдруг стало интересно, почему она ничего не говорила про свою маму. Поэтому, я не мог не спросить.

— А мама тебя чему учила? — спросил я, с легкой опаской ожидая ответа.

Почему-то мне казалось, что эта тема может быть для нее болезненной. Айя резко остановилась, словно споткнулась о невидимое препятствие. Я обошёл жену и посмотрел в её лицо, а оно… было мрачным. Она отвела взгляд в сторону, вглубь леса, словно пытаясь там найти ответ на мой вопрос. Тишина затянулась, и я уже начал жалеть о своей неосторожности.

— Мамы нет… — тихо прошептала Айя, едва слышно. — Я ее совсем не помню.

В этот момент я почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. В моей жизни тоже были смерти близких. И много… Мне стало безумно жаль эту молодую женщину, явно потерявшую мать совсем в раннем возрасте. Я подошел к ней ближе и, нежно взяв ее за руку, тихо проговорил:

— Прости… Я не знал.

Айя, казалось, не слышала моих слов. Она продолжала смотреть в сторону леса, в ее глазах стояли слезы, но она старалась их сдержать. Горькая складка появилась у губ.

— Ее убили… чужаки… — наконец сказала она, словно выдавливая из себя каждое слово. — Они пришли в нашу деревню… забрали скот… убили тех, кто пытался сопротивляться… Мама… она пыталась меня спрятать… но они ее нашли…

Я крепче сжал ее руку, чувствуя, как она дрожит. Мне не хотелось задавать ей лишних вопросов, но в то же время я понимал, что ей нужно выговориться, поделиться своей болью.

— Ты помнишь, как это произошло? — осторожно спросил я. Айя покачала головой.

— Мало… я была слишком маленькой… Помню, как она кричала и запах… А больше ничего не помню, но отец рассказывал… много раз… Он всегда говорил, что я должна знать… чтобы не забывать, кто наши враги…

— И кто же эти враги? — спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.

Айя посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Каменные… — прошептала Айя, словно пробуя это слово на вкус. — Они из Каменной деревни. С востока пришли, говорят. Злые люди… совсем злые.

Я нахмурился, пытаясь связать услышанное с хоть какими-то обрывками информации в своей голове. Каменная деревня… Так, ну она явно про город говорит. Правда, что за город? Много ли их тут? И самое главное — почему они нападают?

— И что случилось потом? — осторожно спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Айя глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.

— Отца не было в деревне. Он с другими ормами был на ярмарке. Каменные унесли много жизней… ограбили нашу деревню… и ушли. Больше их никто не видел, — в голосе Айи звучала горечь и безысходность. — Отец говорил, что они, как асца! Приходят, все уничтожают и исчезают. Никто не знает, куда они уходят.

Асца? Типа, саранча?

Айя словно окаменела, глядя в одну точку. Я молчал, не зная, что сказать. Слова утешения казались пустыми и неуместными. Я лишь крепче сжал ее руку, показывая, что я рядом и разделяю ее боль. Харун стоял чуть позади, опустив голову, и, казалось, даже не дышал, боясь нарушить тишину.

Неожиданно Айя вырвала свою руку из моей и, опустив голову, быстро пошла вперед по тропинке. Я растерялся, не понимая, что происходит.

— Айя, подожди! — крикнул я, но она не остановилась.

Я посмотрел на Харуна, вопросительно подняв брови. Тот лишь пожал плечами, показывая, что он тоже не понимает. Я бросился вдогонку за Айей, боясь я потеряю ее в этом лесу.

Дорогие читатели, всех с наступившим новым годом! Желаем вам здоровья, счастья, и чтобы все мечты сбывались!

Авторы уходят на каникулы, до 7-го января!

Глава 7

Я нагнал ее довольно быстро. Айя, к моему счастью, ушла не так далеко. Она стояла в десятке метрах от места, где оставила нас, опершись на ствол дерева и тяжело дыша. Ее плечи вздрагивали, но звуков рыдания я не слышал. Я подошел ближе.

— Айя… — тихо позвал я, протягивая к ней руку. Она вздрогнула, посмотрела на меня заплаканными глазами и отвернулась снова к дереву. — Послушай, я понимаю, тебе больно. Мне тоже было больно, когда я терял близких. Я понимаю, что ты чувствуешь.

Я обнял ее за плечи, прижимая к себе. Сначала она напряглась, но потом медленно расслабилась, прислонившись щекой к моей груди. Мы стояли так какое-то время, в тишине леса, слушая пение птиц. Казалось, время остановилось.

— Спасибо, — прошептала Айя, поднимая голову. — Когда думаю об этом — вот тут болит… — она легко постучала себя кулачком по груди.

Я ответил,