Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 3 - Ник Тарасов
— Идёт! — заорал Ванька, стоявший у верхнего среза короба.
Прошло где-то пол минуты.
И вдруг из верхнего конца короба, торчащего над рамой, пошла вода — сначала робко, а потом мощной, толстой струёй. Мутная, холодная речная вода.
Не капли. Не слабый ручеёк. Вода. Настоящий поток. Она ударила в подставленное ведро, моментально наполнив его и перелившись через край.
Толпа ахнула.
— Гляди-ка! Сама лезет!
— Без вёдер!
— Чудеса!
— Твою мать, — прошептал кто-то. — Оно работает…
— Работает! — заорал Семён, подскакивая. — Андрей Петрович, да ты чародей! Вода сама лезет вверх!
Я крутил быстрее. Вода шла сплошным потоком. Ровным, мощным. Никаких вёдер, никаких коромысел. Просто крутишь ручку — и река течёт вверх.
Я отпустил рукоять, тяжело дыша, вытирая пот, разминая плечо. Архип стоял рядом, скрестив руки на груди, и улыбался в бороду. Он остановился тоже, глядя на льющуюся воду с таким видом, будто увидел воскресшего святого.
— Работает, чертяка, — пробормотал он. — И правда, немецкая механика.
— Ну, — сказал я, еле сдерживая улыбку. — Теперь у нас есть способ поднимать воду из реки, сколько угодно. Хоть всё лето. Хоть всю жизнь. Наша это механика, Архип. Наша. Теперь слушай задачу. Таких штук нам нужно по две на каждый прииск. И приводы под лошадей продумать. Вода будет, мужики. Золото мыть не перестанем, хоть река вовсе пересохни.
Толпа одобрительно загудела.
Игнат подошёл, молча посмотрел на конструкцию, потом на меня.
— Ты это… откуда берёшь-то, командир? Эти штуки свои?
Я пожал плечами.
— Из головы, Игнат. Просто из головы.
Он покачал головой, усмехнулся.
— Голова у тебя, Андрей Петрович, не простая. Точно говорю.
Я смотрел на струю воды, стекающую обратно в реку, и понимал: мы снова выиграли время. А время здесь — это золото.
* * *
Вечером мы сидели у костра — я, Архип, Игнат, Семён. Пили самогон, закусывали солониной и хлебом. Говорили мало — устали все до одури.
Архип, раскрасневшийся от выпивки и гордости, первым нарушил молчание:
— Знаешь, Андрей Петрович… Я вот тридцать лет по кузням работаю. И всякого насмотрелся. Но такого… такого я ещё не делал.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалось что-то похожее на благоговение.
— Ты не просто хозяин, не просто купец. Ты… мастер. Настоящий мастер. Который знает то, чего другие не знают.
Я усмехнулся, качая головой.
— Я не мастер, Архип. Я просто помню то, что когда-то прочитал. Или видел. Или… — я замолчал, осекшись. Чуть не проговорился.
— Или что? — спросил Игнат, глядя на меня внимательно.
— Или придумал, — закончил я, отпивая из кружки. — Не важно. Важно, что это работает. И теперь мы сможем добывать золото даже когда реки мелеют. А это значит — больше денег, больше людей, больше возможностей.
Семён кивнул, жуя хлеб.
Мы сидели, молчали, смотрели на огонь. Где-то вдали ухала сова, шумел ветер в соснах. А за нашими спинами, на берегу реки, стояла странная деревянная конструкция с цепями и дисками — моя первая по-настоящему инженерная победа в этом мире.
Цепной насос. Машина, которая изменит всё.
* * *
Прототип, конечно, — это хорошо. Это победа мысли над материей. Но один насос, который нужно крутить вручную, — это все еще полумера. Два мужика на рукояти выдыхаются через час. Им нужна смена. Значит, чтобы качать воду с утра до вечера, нужно задействовать четыре, а то и шесть человек. Шесть здоровых мужиков, которые могли бы махать кайлом или кидать породу, вместо этого изображают из себя тягловый скот.
Не пойдёт. Экономика не сходится.
На следующий день я снова затащил Архипа в кузницу. Он шел неохотно, потирая ноющую поясницу — последние дни дались ему нелегко, но глаза горели. Он уже попробовал вкус инженерной крови и теперь, как и я, хотел большего.
— Значит так, Архип, — я разложил на верстаке новый лист бересты, прижав его молотком. — То, что мы сделали — это игрушка. Теперь нам нужны настоящие машины. Большие. Мощные. И главное — они должны работать сами.
Кузнец скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Сами, говоришь? Святым духом, что ли? Или опять про пар сказки рассказывать будешь?
— Водой, Архип. Водой. Река сама себя поднимет.
Я нарисовал круг. Потом еще один, поменьше.
— Водяное колесо, — пояснил я, тыкая в большой круг. — Ставим его в поток. Течение крутит лопасти. Колесо вращает вал. Вал крутит наш насос. Всё просто. Мужиков убираем, ставим их в забой. Машина работает, вода льётся, золото моется. Целый день, без перекуров и обеда.
Архип почесал в затылке, разглядывая схему.
— Гладко стелешь, Андрей Петрович. Только река-то… сам видишь. Еле дышит. Течение слабое. Колесо-то мы поставим, лопасти приладим. Но силенок у реки не хватит, чтобы ту цепь с водой переть. Там же вес ого-го. Встанет колесо. Завязнет.
Он был прав. Прямой привод здесь не сработает. Крутящего момента не хватит. Но я это предвидел.
— А для этого, друг мой кузнечный, мы применим хитрость. Механическую хитрость.
Я начал рисовать рядом с колесом систему шкивов.
— Смотри сюда внимательно. Вот вал от водяного колеса. На него мы насаживаем большое колесо… нет, погоди, наоборот. На вал водяного колеса ставим шкив. Деревянный круг, широкий, но не большой. А на вал насоса — шкив побольше. И соединяем их ремнем.
Архип нахмурился, его лоб прорезали глубокие морщины.
— Ремнем? Кожаным?
— Да. Тугим, широким ремнем. Сшитым в кольцо.
— И чего? — он искренне не понимал. — Скользить же будет. И как это силы добавит?
Мне пришлось объяснять долго. Я рисовал рычаги. Объяснял на пальцах принцип «проигрываем в скорости — выигрываем в силе». Рисовал маленькие круги и большие круги, показывая, как один оборот большого колеса заставляет маленькое крутиться быстрее, но слабее…
— А нам же, Архип, вот что нужно — гляди. Нам нужно силу увеличить. Значит, водяное колесо крутит маленький шкив. А на насосе стоит большой. Водяное колесо делает десять оборотов, а насос — только один. Зато этот один оборот будет с такой силой, что быка свернет. Понял? Медленно, но мощно.
Архип смотрел на меня как на умалишенного.
— То есть… мы специально замедляем машину? Чтобы она сильнее была?
— Правильно! Это как ломом камень ворочать. Длинным ломом легче, хоть и руку дальше вести надо. Вот ремень и
