Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Мы молча уселись напротив него.

— Мужики, предлагаю по кружке пива. Пиво здесь свежее, вкусное, холодненькое. А? Как вам предложение?

Я увидел, как загорелись глаза у Киндеева, и тут же пресек его азарт в зародыше.

— Вынуждены отказаться. Мы на службе.

Киндеев посмотрел на меня, как на предателя.

— Зачем звал, Водяной?

— Дело у меня к вам. Настала пора отработать те затраты, что я в вас вложил.

Похоже Тень и Киндеев у него на прикорме стояли. Вот он так уверенно, словно хозяин и говорил с нами. Не хорошо это. Так не должно быть. Понятное дело, прежний хозяин вляпался в этот переплет по дурости и жадности своей, но мне из него как-то выкручиваться надо.

До переноса я бы и раздумывать не стал. Наведался бы к Водяному в гости без свидетелей, да понаделал бы в нем много дырок, чтобы проветривать дурное нутро было удобно. Но сейчас я в других реалиях, скован нормами и рамками советского уголовного права. Хотя вот интересно, а советское право распространяется на пришельцев из других миров?

— На «галерах» ребят моих задержали с товаром.

«Галерами» называли галереи Гостиного двора, где фарцовщики любили промышлять.

— Товар пустяк. У них с собой не так много было. А вот ребят жалко. Не всех, конечно. Но одного точно. Я не знал, а он оказался сыночком зампреда горисполкома. Видишь ли, и им тоже хочется другой жизни.

— И чего зампред горисполкома не может за своего сыночка похлопотать? — спросил Киндеев.

— Может, то он конечно может. Только он пока не знает о неприятности. А сыночек в несознанку ушел. Мол я не я, устанавливают личность. А надо бы так его извлечь, чтобы никто личность то его настоящую не узнал, и чтобы его папашка копытом бить не стал. Я-то не знал, что это за малец такой. Знал бы. Никогда с ним дел не имел.

— А где его держат? — спросил Киндеев.

— На Белике, — это Водяной так улицу Белинского обозвал.

— Понял. Есть у меня там один товарищ. Попробуем договориться. Я тогда сейчас туда рвану пацаненка твоего вынимать. Валера, ты меня в отделе прикрой. Скажешь, что я по свидетелям поехал.

— По каким таким свидетелям? — не понял я.

— Да не важно по каким, — отмахнулся Киндеев. — Чего у нас свидетелей мало? Было бы дело, а свидетели найдутся.

— Вот именно, что не важно. Это вы там сами решайте. Но мальчонку мне освободите, так чтобы его папаша ни о чем не догадался.

Водяной взял вилку и нож и приступил к дальнейшему поеданию мяса. Аудиенция у некоронованного криминального короля закончилась.

На улице Киндеев первым делом закурил. Я заметил, что курит он «Радопи», хотя с его нелегальным доходом и связями в фарцовке, мог бы и «Мальборо» курить. О чем я ему тут же и сказал. Киндеев посмотрел на меня как на помешанного и ответил:

— «Мальборо» я только дома курить могу. Как я в отделе объясню, откуда у меня «Мальборо»? Башкой думай. Ну все я на Белинского, а ты давай в отдел по своим делам.

На том мы и расстались.

Погода для лета стояла прохладная. Температура не поднималась выше двадцати градусов тепла. Пасмурно. Хорошо, что дождя не было. По дороге в отдел я остановился у желтой бочки с надписью «КВАС». Очереди не наблюдалось. Лишь два пацаненка стояли возле тетки в белом халате и колпаке, которая наполняла трехлитровый бидон одному из них. Второй держал пустой бидон наготове. Я встал за ними. Пока продавщица разливала квас по бидонам, я ощупал карманы в поисках мелочи. Мой предшественник хранил ее в специальном кожаном кошельке с металлическим замочком, который при закрывании и открывании издавал характерный звук «клак-клак». Пенсионный кошелек, так его называли в отделе, когда Ламанов доставал его прилюдно.

Я не знал, что такое квас. Мне еще не доводилось его пробовать. В моем родном мире с напитками было строго. На службе мы получали питательные концентраты, наполненные химией, витаминами и полезными веществами. В них не было ни капли алкоголя, но полно стимуляторов, которые держали и тело, и разум в вечно боевом приподнятом состоянии. А вот после сражений на военной базе мы ударялись во все тяжкие. В многочисленных питейных заведениях, мы пили все что горит и расслабляет, все что заставляет забыть, как твоему товарищу у тебя на глазах оторвали руки и ноги.

В принципе, напитки моего мира и этого были во многом похожи. У нас тоже самым популярным алкогольным напитком было пиво. На каждой планете были свои заводы по его производству, но на базу завозили только два сорта «Имперского» — светлое и темное пшеничное. Именно такие сорта любил сам Государь Император.

Я знал, что в нашем мире существует множество сортов пива, но солдаты не эстеты, им не до дегустаций и смакований. Солдат на военной базе в режиме отдыха — это явление редкое и краткосрочное. Ему жалование платят не за то, что он пиво пьет. Самым популярным крепким напитком у нас являлась водка и джин. Все тоже самое, как и здесь, но вот кваса у нас никогда не было. Может, где-то на каких-то планетах его и варили, но только на наши базы его не завозили, вероятно по причине его бестолковости. Когда солдат пьет, он имеет четкую цель — напиться. И зачем нужен квас, когда есть пиво. Другое дело в мирное время, когда служба у тебя иного рода.

Тень же всем своим существом жаждал испить кваса. Тут и меня любопытство пробрало.

Продавщица наполнила мальчишкам бидоны. Они рассчитались с ней и направились домой, держа холодные бидоны чуть в стороне от тела, обсуждая что-то про «неуловимых мстителей».

Я попросил налить себе кружечку кваса. Продавщица — немолодая, полная женщина с веснушчатым лицом — потребовала с меня шесть копеек, и принялась наливать квас. Я рассчитался с ней. Взял пузатую кружку с большой пенной шапкой и отошел в сторону, чтобы не мешать людям, которые нарисовались за мной в очереди.

Я сдул пену с кружки и сделал первый глоток. Холодный чуть сладковатый напиток с хлебным ароматом удивил меня и порадовал. Вкусная штука с газиками, которые приятно щекотали небо. Я с удовольствием выпил весь квас и вернул кружку продавщице со словами благодарности. Она приветливо мне улыбнулась и ответила:

—