Сердце шторма - Рая Арран

— Ментор? — Из тени выплыла девушка. Та самая студентка, которой Педру вызвался спеть о любви. Он вздохнул и напустил на себя суровый вид, надеясь, что колдунье хватит ума «забыть» случайную встречу у фонтана. Но ее пылающие щеки в пух и прах разбивали подобную надежду.

— Разрешите в вас влюбиться? — она тряхнула еще мокрыми волосами и улыбнулась.

— Нет.

— Почему? — девушка кокетливо улыбнулась.

— Потому что вы совершенно очевидно или спали на занятиях по технике безопасности, или занимались своим маникюром, — сказал Педру самым будничным менторским тоном. — К вам подошел пьяный бештафера, и что же вы сделали?

Весь романтический флер сразу слетел с девицы, как пыль с выбитого ковра.

— Э… — потупилась она, не зная, что ответить.

— Вот именно. Придется направить вас на дополнительные занятия к ментору Диогу. По часу в день. Как вам удобнее, перед основными лекциями или после?

— Вы!.. Вы!.. — щеки девушки стали багровыми, но уже от обиды и злости.

— Ох, а что, любовь уже прошла? — улыбнулся Педру и поднял глаза к небу. — Значит, вечером. Все равно вы без дела болтаетесь в Саду. — Он обошел девушку и направился к лестнице.

— Да вы задолбали уже вашими чертовыми проверками! — в отчаянии закричала девица ему вслед, но Педру даже не обернулся.

Если бы все проблемы решались так легко.

Он дошел до менторского дома, поднялся в свои покои и оглядел оставленный там хаос. Мокрые полосы на стенах, осколки на полу, смятое одеяло, оставшееся после уснувшей в его кровати колдуньи. Диогу уже успел забрать ее, и о присутствии Веры напоминали только запахи: вина и серебра. Педру выглянул из окна. Возле склада сеньора Франсишку возвышалось нагромождение бочонков с вином. Какой позор… Даже перед Аной он умудрился выставить себя полным идиотом. Но она умница, сразу сообразила позвать сеньора Афонсу. Нужно будет извиниться и поблагодарить. Нормально поблагодарить, а не пытаться споить, осыпая дешевыми и пошлыми комплиментами.

Торговец… ему надо заплатить и за молчание тоже… Студенты-анархисты, которых он учил правильно «праздновать». Несчастный рыбак в лодке. Девушка у фонтана… Не слишком ли он жестко с ней обошелся, пытаясь прикрыть свой позор?

Все произошедшее он бы предпочел забыть как страшный сон и никогда даже мысли не допускать, что мог вытворить что-то подобное. Ну… почти все.

Педру отошел от окна, еще раз оглядел комнату, потом сел прямо на пол и прислонился к кровати спиной, уронив голову на смятый, пропахших серебром, угол одеяла.

— М-да-а… не так бы я хотел это сказать…

«Я уповаю на ту силу, что сотни лет

Соединяет с черным белое, тьму и свет.

Все ставки сделаны, осталось узнать ответ:

Спасет наш мир любовь…

…или нет?»

Рок-опера «Орфей»

_________________

Caraças, Диабу Малваду — португальские ругательства

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Глава 1. Маяк. Часть 1. Вера

А ты зовешь мой дух покорный,

Как манит ночью корабли маяк.

Я на скале в объятиях шторма,

И я погибну, сделав этот шаг…

«Романс о слезе» Эпидемия

1992 год, июнь, Коимбра

Серое небо в преддверии дождя висело над городом железным куполом. Утром Коимбру уже залило, и на узких улицах то тут, то там можно было наступить в прозрачные неглубокие лужи, а с деревьев с мерным шумом стекали накопившиеся на листьях капли, но это было явно не все приготовленное природой на этот день. Большинство студентов и жителей прятались под крышами, неофициально открыв очередной сезон камина и портвейна, и Вера искренне им завидовала, стоя на ступеньках одного из исследовательских корпусов.

Республика «Розы» находилась в очень неудобном закутке, и нельзя было вызвать такси прямо ко дворцу, не переплатив за сложный маршрут и не потеряв добрых полчаса, петляя по дворам. Поэтому Вера благоразумно назвала ближайший подходящий адрес и пошла к нему пешком.

Ривера вызвалась составить компанию, но всю дорогу они шли молча, так и не найдя повода поговорить и посмеяться, как планировали изначально.

Вера поднялась на несколько ступенек выше, чтобы козырек спрятал ее от начинающегося дождя, а Ривера скептически посмотрела на небо. Ей на плечо спикировала мокрая птица. Девушка сняла с головы ворона прилипшую паутинку.

— Не боишься, что однажды ментор сожрет твоего курьера.

— Не боюсь, — усмехнулась Ривера. — Все-таки мозги в этой Академии есть не только у Педру. Если Фабиу еще живой, значит ментор Диогу не так уж и против гостинцев.

Фабиу обиженно каркнул, его инстинкт самосохранения кричал, что однажды ворон и сам может стать очередным «гостинцем», но, несмотря на страх, поручения хозяйки он выполнял прилежно — еще немного, и не отличишь от дива.

Вера покачала головой, вспоминая как храбрый птиц обрел свое имя.

Он долго был просто «вороном», Ривера никак не могла придумать что-то подходящее, пока однажды не угодила в подстроенную ментором Педру ловушку. Точнее, она сама стала ловушкой: в сети, раскинутые девушкой для поимки новых подопытных, случайно угодил ректорский фамильяр, летевший к Педру в обличии ворона.

И все бы кончилось, не начавшись, если бы Вера и Ривера не напичкали путы дополнительными заклятиями.

Фабиу сразу почувствовал, что при попытке вырваться разрушит стены ближайших домов, и поступил максимально благоразумно, чем очень напомнил Вере Анонимуса. Фамильяр принял человеческий облик и самым официальным тоном указал подоспевшей колдунье на ошибку. Обнаружив в сетях бештаферу, да еще в весьма неприглядном виде, Ривера верещала так, что на ее возмущение сбежалась вся округа. И только ментор Диогу не выглядел при этом удивленным, с привычным «пойш» подал фамильяру свою мантию и принялся осматривать место происшествия.

А подошедший в самом конце ментор Педру, не глядя на Фабиу, похвалил крепкие путы.

— Зачем вы ловите птиц силками на слона? — спросил Диогу покрасневшую до ушей Риверу.

— Я отрабатывала новое заклятие. Птицам все равно, куда попадаться. А мне нужно проверить устойчивость плетений. Ну хорошо же получилось! В этот раз даже не взорвалось!

— А могло?! — возмутился Фабиу. — Я думал, ты воспитываешь колдунов, а не террористов, Педру!

— Не имею к этому никакого отношения. Кружок вязания у нас ведет Диогу, к нему все вопросы.

— Кхм… Вообще-то я помогала, — вставила Вера.

— Cale-se…*

Из-за того, что сорвали ее эксперимент, Ривера возмущалась еще несколько дней и очень подозрительно поглядывала на своего верного птица, не в силах отделаться от ассоциации с фамильяром. Наконец колдунья сдалась и нарекла ворона Фабиу. Педру, узнав